— Не знает меня? Это задевает мое самолюбие.
— Да брось. Он не ходит в театр, и у него нет телевизора, — объяснила Мелани и стала нервно озираться вокруг, боясь появления Джека, который застанет ее за беседой с «поклонником»! — А даже если бы он узнал тебя, то не понял бы, что ты мой отец. Видишь ли, он не знает, кто я на самом деле.
― Ты шутишь? — поразился Бью. — А за кого он тебя принимает?
— Я для него Мелани Девлин, так я представилась, это же мое имя по паспорту… Поверь, мне так удобнее. Некоторое время я хотела бы придерживаться этой легенды, если ты не против. Слушай, давай уйдем с этой аллеи, ладно?
— Конечно. Я все понимаю. Диана заклинала меня не вмешиваться, но как я могу не поговорить с тобой, если мы встретились? Пошли к нам, мы там внизу стоим у причала. Уверен, Диана будет рада тебя повидать.
Мелани не очень хотелось встречаться с Дианой, но отказаться она не могла.
— Я знала, что вы где-то путешествуете на яхте. Ваш медовый месяц держится в строжайшем секрете.
— Еще бы! Представляешь всю эту газетную шумиху? Хотя последнее время мною уже не так интересуются, как раньше.
— Писали бы больше о Диане. Всем любопытно узнать о женщине, которой удалось потеснить образ прекрасной Эл…
Мелани замолчала, чтобы не сказать что-нибудь неприятное. В конце концов, все-таки нехорошо вспоминать первую жену человека, у которого медовый месяц в полном разгаре.
Эдвард остановился и внимательно посмотрел на дочку.
— Ты права, детка. Мы же просто потеряли покой, как только объявили о дне свадьбы. Диане так докучали.
— Должно быть, ей пришлось нелегко, — довольно сухо сказала Мелани. — Я читала все, что было в прессе.
― Да. Хизер тоже было невесело.
— Ну, знаешь, в моем представлении Хизер и веселье два взаимоисключающих понятия.
― Диана с ней намучилась.
— Хочешь сказать, что девочку не проняло знаменитое очарование Бьюмонтов? Нельзя покорить всех, Бью.
Взгляд его стал пронзительным.
— Может, и нет. Но состояние девочки огорчает Диану.
— По ней не скажешь, что она так уж огорчена, — заметила не без доли сарказма Мелани, глядя вниз на причал, где на палубе яхты загорала Диана.
— Так кто же может быть огорченным в таком месте, как это! — сказал Эдвард, обведя широким жестом все открывающиеся им красоты.
— Мне достоверно известно, что это и есть рай, — сообщила ему Мелани, но без воодушевления.
— Когда мы были на Барбадосе, нам посоветовали побывать здесь. Сказали, что тут исключительная кухня, и мы примчались сюда угощаться.
— Ну и как? Понравилось?
— Это ты скажи мне, как тут кормят. Мне вчера не удалось ни кусочка отведать, потому что Диана силой утащила меня на яхту. Чтобы я тебе не мешал.
Диана перестаралась, подумала Мелани. Вот бы Джека перекосило, представь я ему папу. Особенно после того, как он мне описал его как старого ловеласа!
— Если ты и не поужинал, ничего страшного. Выглядишь ты отменно, — сказала Мелани.
— Я чувствую себя великолепно. Давненько я не пребывал в таком… Ну, в общем… Ладно, к сожалению, все в прошлом, Мел. Обратного пути нет.
При этом он нежно обнял ее за плечи, словно хотел утешить.
— Конечно нет, папа.
— Мелани…
Он хотел еще что-то сказать, но осекся.
Она отвернулась и закусила губу. Не могла позволить себе сейчас разреветься.
— Такая красивая яхта, Бью! — воскликнула Мел немного слишком восторженно.
— Да, пойдем я тебе все покажу.
Диана, аккуратно причесанная, подтянутая, встала с шезлонга и тут же сердито обратилась к мужу:
— Эдвард! Я же тебе говорила, чтобы ты не смел беспокоить девочку! Ну, представь, что твой отец свалился бы тебе на голову в самый разгар любовного приключения?
Любовное приключение? Как же!
— Я не мешал ей. Мы случайно встретились, правда, детка?
— Совсем случайно, — подтвердила Мелани.
— А… — протянула Диана и огляделась по сторонам. — Так ты пришла одна?
Мелани вдруг глупо зарделась.
— Джек… в общем, он… Я пошла прогуляться перед завтраком.
— Тут секрет, Диана, — сказал Эдвард. — Дело в том, что молодой человек Мелани не знает, кто она на самом деле. Что ты об этом думаешь?
Мелани сжала зубы, ей совсем не хотелось выслушивать мнение Дианы по этому поводу.
— Ничего такого в этом нет, Эдвард, — сказала та. — Пусть держит свое имя в секрете, если ей так нужно. Наверное, даже приятно сознавать, что кто-то интересуется тобой просто так, а не из-за известности и принадлежности к знаменитому семейству. Кстати, хоть я и недавно среди вас, но уже кое-что усвоила. Мелани, ты не поверишь, сколько мы встретили почтенных матрон с голубыми волосами, которые считали отца частью своей жизни только потому, что видели его один раз в какой-то пьесе лет двадцать назад!
— Диана! Не было у них голубых волос, — с усмешкой поправил ее Бью. — Во всяком случае, не у всех.
Но жена не слушала его, а продолжала разговор с Мелани.
— Ты говоришь — Джек? А фамилия?
— Вульф. Джек Вульф.
— Он актер?
— Нет, слава Богу! — воскликнула Мел. — Джек чем-то занимается в Сити.
— А, это уже что-то значит, — усмехнулась Диана.
— Он друг Люка, да? — спросил Бью. — Вы у него и познакомились? — Мелани молчала. — Люк представил тебе его?
— Нет, все не так, — наконец ответила она и подумала, что вряд ли Люка связывает что-нибудь с Джеком Вульфом, они такие разные. На самом деле Мелани мало понимала, как Люк делает деньги. — Мы познакомились совершенно случайно.
— Тебе повезло, — заметила Диана. — Он видный мужчина. ― Но не стала продолжать, услышав упреждающее покашливание мужа. — Сколько вы тут пробудете?
— Несколько дней.
— Но ты же вернешься домой ко дню рождения? Мы собираемся приехать специально к вечеринке, — начал было Бью, но Диана прервала его:
— Дорогой, это должен был быть сюрприз.
― Ничего себе сюрприз, если виновница торжества так и не появится!
— Я вернусь домой к этому дню, — заверила их Мелани.
— Обязательно приведи с собой Джека, — сказала Диана. — Нельзя же всегда скрывать от него семью, как бы это ни казалось поначалу заманчиво. Думаю, что ничего такого не случится, во всяком случае хуже, чем при первой встрече Хизер и Клаудии, не будет. Помнишь, моя дочь назвала Клаудию дешевой потаскухой прямо в лицо?
— Слыхала. Не надо было доводить до этого, Клаудия так была занята своей любовью, что ничего вокруг не замечала.
— Все из-за Мака. Это он явился яблоком раздора.
Эдвард удивленно глядел то на Мелани, то на жену, так как не слыхал всей этой истории.
