— Для начала — я жена Варшана. Конечно, в этой местности я заметила на себе множество пристальных взглядов из-за моего светлого меха. Многие причисляют меня к Светлым из-за этого, — Маррут попыталась увильнуть от ответа, но Аменемхат снова вернул её в адекватное русло:
— Они интересуются, прежде всего, твоим происхождением.
Маррут вежливо кивнула головой, пожав ушками и пожмурившись:
— Своим появлением я обязана не маме и папе, как любой из вас, а одному из существ из другой вселенной, могущество которого можно сравнить лишь с любым из божеств, — Маррут, стремясь правильно подобрать слова, объясняла всё сарам таким же образом, каким бы рассказывала детёнышам. — Во мне течёт Божественная Энергия, всё моё тело состоит из неё. Ваши тела, ваш мир и всё-всё-всё состоит из частиц, которые собраны из ещё более мелких составляющих. В вашем мире есть законы мироздания, которым всё подчиняется и работает как единый механизм. Божественная Энергия не является ничем из всего этого. Она существует отдельно, являясь универсальным инструментом по воздействию на любые возможные механизмы и системы, лишь слегка подстраиваясь под них. Ей можно придать любое свойство, форму и даже закон мироздания. Она способна воздействовать на что угодно, являясь при этом недосягаемой для любых внешних воздействий. Всё это очень сложно объяснить и ещё сложнее понять, но надеюсь, я смогла открыть тебе природу моей силы. — Маррут повернула голову набок и с любопытством посмотрела на переваривающую это всё Инанну. Но, когда копытная дослушала всё объяснение, к удивлению Варшана, она не прониклась всей уникальностью и чудом, что открывала ей его жена.
— Эти свойства, хотя значительны, но не замечательны для Тёмных, владеющих самой сильной волей, — заметил Зорат. — Наш мир только на первый взгляд состоит из мелких частиц, как ты должна знать. Если внимательно к ним присмотреться, они ускользают от чёткого наблюдения. А всё дело в том, что они лишь частично существуют и поддерживаются только разумом того, кто их наблюдает. Когда разум наблюдателя оказывается сильнее, чем фон, поддерживающий существование вселенной в заданной форме, разум может расширить свою волю на мир и точно так же менять его, оставаясь вне, как твоя «Божественная Энергия».
— Твои знания верны лишь частично. Никакой воли не будет достаточно, чтобы воздействовать на Божественную Энергию. Есть и сотни тысяч других способов мощного влияния на мир, но не один из них не столь совершенен, потому что вписывается в некоторые рамки, за которые, как бы ты не старался, выйти не сможешь. Тот, кто создал меня, способен создавать сотни тысяч наполненных жизнью уникальных вселенных… В каждой из них могут быть такие как ты, которые думают, что их воля способна на всё, но это не так, ведь на макроуровне это лишь детские фокусы, но никак не воздействие, которое можно назвать божественным, — не повышая тон, Маррут и к Зорату не проявляла почтения. Как и он к ней:
— Пускай на нашем уровне нельзя поддерживать своей волей целые вселенные, но вполне возможно развиться до этого уровня. Если ты соблаговолишь разрешить, конечно!..
— Способы наращивания личной мощи всё равно упрутся в рамки, выйти за которые они будут не способны. Божественная Энергия стоит выше этого. Но достичь такого развития, без помощи тех, кто контролирует это, не получится. — Маррут сделала утомлённую мордочку, Намира же только больше начала раздражаться:
— Рамки существуют только у Светлых, когда кто-то один утаивает самые могущественные техники от остальных как гарантию своего статуса. Но, если до них дойдут своим умом кто-то ещё, этим скупцам не поздоровится.
— Не только светлые утаивают могущество. Но дойти самостоятельно до этого уровня невозможно, потому что он лежит за пределами и сделан уровнем выше, извне. Иначе, имея такой уровень, многие бы просто разносили вселенные. Поэтому те, кто достигли подобного уровня, строго сохраняют секрет. — Маррут спокойно продолжала разговор с Воплощением, словно зачитывала энциклопедию.
— То есть, вы делаете то же, что и Воплощения — контролируете чужую силу? — Инанна, окинув всё более подозрительным взглядом Маррут, перевела взор на Намиру, что презрительно кривилась речам серебристого голема.
— Несомненно, — Маррут ласково улыбнулась, дерзко смотря в глаза сар-волод. — Тех, кто заражён религией, нельзя допускать ко власти над Вселенной, иначе они возомнят себя её творцами и судьями. Процветания проще достичь без лживой шелухи обычаев, что подтверждает Хардол.
— Что есть процветание, благороднейшая и непознаваемая заступница? — Зорат насмехался, имея представление о делах минувших и нынешних не только в Нашаре, но и на ином материке. — Снос культурных памятников, сожжение летописей, редактирование воспоминаний старожилов на выгодные вам, бордели на фундаментах храмов?
Инанна посмурнела:
— Лучше учиться на ошибках предков, чем на собственных.
— Мы уничтожаем лишь вредные воспоминания, подталкивающие к ошибкам, а не защищающие от них, — Маррут ощетинилась. — Многих мерзостей можно избежать, если о возможности их свершения не будут даже догадываться.
— Занимательно, что об этих мерзостях помнят ваши правители! — Снова воскликнул, едва не смеясь, Зорат. — Помнят и совершают! Славен пример Кориктофиса, бывшего начальника авваатерского борделя. Он и публичный дом приобрёл, упокоив предыдущую владелицу, и титул ставленника демиурга — вырезав всех на своём пути ввысь. А теперь, по новой истории — со всех сторон самоотверженный, радеющий лишь о благе народа лидер. Пенсии для матерей, праздники для детёнышей, контроль над производством хардольской валюты — «крови». То, что Кориктофис не только чужак в Хардоле, но и был с позором изгнан за массовые убийства на своей родине, за попытку создания культа в поклонение себе — вами, ненавистниками сект, умалчивается.
— Как ты знаешь, он изменился в лучшую сторону и давно исправил свои ошибки, — с вызовом ответила Маррут.
— О да… — горько протянул сар-волх, наблюдая, как сар-волод с интересом следит за дискуссией. Точнее сказать — базарной дракой… — Исправил, во всех хрониках и летописях исправил. Духовный пласт целого народа стёрт, неугодные, сохранившие честь и пытавшиеся сохранить наследие, мертвы, а продажные сволочи живы. Целые города стёрты с земли и карт — Черноград, Саяр…
Спор неожиданно прервал запоздавший сар-гачтарь Равлакс. Коричневый полосатый дракон, войдя в тронный зал, первым делом обратил внимание, конечно, не на привычных коллег-саров, а на нежданных гостей.
— Варшан? — радостно поднял Равлакс уши, когда потомок Аменемхата к нему обернулся. — Наконец-то ты перестал на нас обижаться. О, да ты и при телохранителе! Ещё одна хорошая новость в этот скорбный день.
Алогривая едва заметно помотала головой, чтобы прийти в себя: Тёмный не должен распускать тлен и поддаваться пораженческим мыслям, без желания победы никакой победы не будет! Только что Инанна выдержала крайне напряжённый обмен «любезностями» между столь враждебными сторонами и вроде даже примирила их… или лишь загнала вражду в подполье, откуда ещё труднее выцарапать её и раздавить? На фоне непонятной самки её спутник смотрелся тенью. Или закулисным направляющим?
— Пока что оставим этот бесполезный спор, у нас есть более важные проблемы. Равлакс, я слушаю.
— Я подожду, — вставила Маррут, по-видимому не собираясь покидать зал.
— А я ждать не намерен, — бросил Варшан и вышел прочь.
* * *
Под опекой своего «телохранителя» Варшан почти не находил времени полетать в одиночку. Сверхзаботливый робот вечно следовал за ним по пятам, мотивируя это желанием «защищать уязвимого мужа». О Тьма, называть мужем того, от кого детей невозможно планировать… и при этом отбивать своим видом всех нормальных самок! Те обращали на Аменемхата внимание — и он был достоин того, но кто захочет отношения с драконом, за которым летает такая стальнопёрая самочка? Так что отделаться от Маррут стало для дракона первостепенной задачей.
