бегает он много, и спорит, и плохо кушает, а главное — с каждым днем становится всё больше похожим на мать. То есть на меня. Я сама слышала, как свекровь шипит: «Андрей теперь — вылитая Аринка, что ты будешь делать! Вон глаза какие зеленые, ужас просто!»
С той осени, когда я рассталась с Егором, прошло два года. Сынок подрос, стал первоклассником, и теперь я называю его Андрюшей только дома. А в школе и на улице зову Андреем, он сам об этом попросил. Так солиднее.
Хочется ли мне вспоминать те прошедшие осенние дни? Я не знаю. С одной стороны, нет — они были очень сложными для меня. Разлад, разлом — это всегда очень больно. Это по живому. С другой стороны, именно тот тяжелый сентябрь подарил мне моего дорогого мужа, которого с каждым днем я люблю все больше. Моего Кирилла.
Когда я узнала, что Настя носит под сердцем ребенка, который не имеет к Кириллу никакого отношения, у меня гора с плеч упала. В глубине души я все-таки ревновала, ведь они так долго были вместе. Но со временем я поняла, что моя ревность беспочвенна.
Кирилл любит меня.
Там, в больнице, Настя в общих чертах рассказала о том, что авария, в которую угодил Егор, не была случайностью. Две машины хитро подрезали его автомобиль, да так, что он врезался в отбойник. Следователи изучили данные, посмотрели записи видеокамер и убедились, что катастрофа устроена намеренно.
Они доказали, что аварию подстроил господин Карсон, — влиятельный муж Миледи. Не сам, конечно, а чужими руками — нанял «гонщиков». Решил отомстить человеку, с которым связалась его жена. Думал, погубит Егора или сделает инвалидом — и уедет спокойно в свою Европу. Да что-то пошло не так.
Ниточка потянулась, потянулась — да и вывела на Карсона, который не успел улететь на свою шведскую «крышу». Его бизнес-империя в России рухнула. Выяснилось, что не такая уж и прочная была империя — хватало и проблем, и долгов, и финансовых махинаций, и криминальных схем. Не так-то прост оказался этот Карсон! Вот и отправился не в Швецию, а в российскую глубинку — отбывать положенный срок.
Жанна, которая так рассчитывала выйти за Карсона замуж и стать хозяйкой его бизнес-царства, осталась ни с чем. Уверена, что она очень злилась и истерила, — как же, такой шанс рухнул! Где она сейчас, я не знаю. Но не сомневаюсь, что такая коварная проныра не пропадет. Наверное, уже строит козни и плетет интриги в каком-нибудь очередном большом офисе.
Миледи так ни разу и не приехала к Егору в больницу. Наташа, та юная девочка, с которой мы когда-то недолго работали в офисном кафе, позвонила мне и рассказала, что Миледи укатила за границу — в Турцию. С Карсоном она рассталась, но какие-то личные накопления у нее были. На море у Миледи завязался горячий роман с турком, но, говорят, что он ее обманул и лишил последних сбережений.
Миледи вернулась в столицу, устроилась менеджером в строительную фирму, зарплата у нее неплохая. Но начальник в ее отделе самодур, и живется Миле несладко — об этом сообщила уже наша бывшая бухгалтерша Татьяна. Новый шеф называет Миледи не Милой Алексеевной, а Люськой. Часто кричит: «Люська! Хватит строить из себя королеву! Работай давай!»
Может быть, Миледи уже и уволилась из той фирмы, я не знаю. Не слежу за ее судьбой.
Егор после аварии быстро пошел на поправку. Сиделки не потребовались — он полежал, сколько нужно, в больнице, а потом восстанавливался дома. Некоторое время, как сухо сообщила Елена Ивановна, к нему приходила медсестра, а потом он сам стал справляться с собой и бытом. Он вышел на работу в какой-то офис, и, возможно, уже снова крутит там романы. Я не общаюсь с ним. Наш развод проходил так тяжело, я потратила столько нервов, на меня вылилось столько грязи, что я даже не хочу об этом вспоминать.
Мне жаль ту девушку, которая решит связать с Егором свою судьбу. После аварии он стал еще более въедливым и злым, ведь здоровье пошатнулось. А главное — он лишился Милы. Я-то не сомневаюсь, что он всегда будет любить только ее.
От Настиной поддержки Егор отказался. И Настиного ребенка — красивую рыженькую девочку Юлю — он не признал.
Для Насти это был, конечно, удар. Похоже, она действительно любила Егора. Он, кстати, согласился сделать тест ДНК: был уверен, что совсем не похожая на него рыжая Юля — не его дочь. Но тест подтвердил — его! Точно его! Позже, глядя на чуть подросшую Юлечку, я заметила в ней черты Егора — те же большие и упрямые карие глаза, тот же рисунок бровей. Но Егор не желает ничего замечать. А Настя… У Насти оказалась своя гордость. Она отказалась от алиментов и не стала вписывать имя Егора в свидетельство о рождении. Но отчество Юлечке все равно дала то же — Егоровна.
Это может показаться странным и нелепым, но мы с Настей благодаря детям даже подружились: все-таки Андрюша и Юлечка — брат с сестрой. Нет, задушевными подругами не стали, но при редких встречах ничего не делим, не ссоримся, не вспоминаем о том, что она была женой Кирилла, а я — женой Егора.
Я погасила свою ревность, потому что у Насти уже завязался новый роман — с программистом Игорьком, парнем в растянутом свитере. Он тоже был на том самом новоселье, с которого и началась эта история. Прежде Игорьку нравилась Жанна, но потом его чем-то заворожила Настя. Он сказал, что ей очень идет быть мамой — она стала похожей на Мадонну с картин эпохи Ренессанса. Игорек приходит к Насте в гости, приносит игрушки для Юлечки и, может быть, у них всё сложится.
Настя — моя знакомая, но не подружка. Мои подружки — это Лариска, с которой я всегда встречаюсь, когда езжу в родной город, и Оля — владелица кафе «Чайный домик».
В этом кафе мы с Кириллом праздновали нашу свадьбу. Ну, как свадьбу? Уютный вечер для самых близких. Накануне я познакомилась с его родителями, и они оказались прекрасными, доброжелательными людьми. Андрюшу они считают своим внуком. С моими мамой и папой тоже сразу нашли общий язык.
Оля предложила мне работу в этом кафе, и я с радостью согласилась. Кстати, мы с Кириллом размышляли, не остаться ли жить в моем маленьком уютном городке. Но все-таки вернулись в Москву, так как здесь больше возможностей.
