В 1831 году бывший обер-полицмейстер, но уже сенатор Иван Саввич Горголи активно занимается устройством холерных бараков инфекционных больниц в охваченном страшной эпидемией городе. «Северная пчела» тогда писала, что «он обратился с призывом к купцам и сановникам поддержать своей благотворительностью усилия властей в борьбе с холерой. Обращение сенатора тогда не осталось без отклика…»
П.Г. Ольденбургский. Художник Ж. Кур
В 1830 году казна выкупает у наследников особняк И.И. Бецкого, для подарка от Николая I – племяннику принцу Петру Георгиевичу Ольденбургскому. Заметим, что русская ветвь герцогов Ольденбургских возникла после брака великой княжны Екатерины Павловны (дочери Павла I) с родным племянником ее матери императрицы Марии Федоровны – принцем Георгом Ольденбургским, назначенным Александром I Тверским, Ярославским и Новгородским генерал-губернатором. Позже принц становится главным управляющим путей сообщения и учреждает в 1809 году Институт Корпуса инженеров путей сообщения на Царскосельском проспекте. У Екатерины Павловны и принца Георга родились сыновья – Александр (1810–1829) и Петр (1812–1881).
В соответствии с последним желанием великой княгини Екатерины Павловны принца Петра Георгиевича отправили для обучения в герцогство Ольденбургское. Однако в 1830 году его дядя, русский император Николай Павлович, отзывает любимого племянника в Россию и определяет на службу в Преображенский гвардейский полк.
В столице принц Петр владел двумя дворцами: на Каменном острове и на Марсовом поле – подарок дядюшки, перестроенный по распоряжению Николая I дом И.И. Бецкого. Работу по переделке старого дома во дворец для герцога П.Г. Ольденбургского царь поручил В.П. Стасову, тот существенно переделал особняк.
По желанию нового владельца, принца Петра Ольденбургского, зодчий уничтожил знаменитые висячие сады и изменил его внешний облик. Со стороны Лебяжьего канала надстроил два этажа и один – со стороны Марсова поля и таким образом выровнял силуэт здания «под единый карниз».
Аттик южного фасада украсила скульптура, исполненная знаменитым столичным скульптором М.И. Козловским.
Одновременно по проектам Стасова выполнялись работы по реконструкции отдельных внутренних помещений здания. В архиве Публичной библиотеки сохранились записи заказчика – Петра Георгиевича Ольденбургского, в которых он вел пунктуальный учет всех внутренних переделок и его распоряжений, касающихся их. Вот образцы лишь некоторых записей герцога: «В кондитерской устроить духовую печку, которая бы нагревала угол моего кабинета у новой пристройки, розовый кабинет, бель-этаж и помещение маленькой гостиной.
Устроить душники самих окошек. Нагреть посредством духовой топки танцевальный зал и контору и внизу угловую комнату против Летнего сада; в кабинете принцессы выломать стену у чулана; в маленькой гостиной переделать печку на камин; нагреть часть лестницы у фонтана; в людском флигеле исправить печки и переменить балки; коридор над конюшнею осветить сверху; временный деревянный сарай привести в приличный вид и сделать просвет в такое же конюшне».
С именем П.Г. Ольденбургского в нашем городе связаны благотворительность и достижения в сфере народного образования. В 1838 году он становится почетным опекуном от императорской фамилии и членом многих советов Российского воспитательного общества благородных девиц и училища Св. Екатерины, а также активным управляющим Мариинской больницы для бедных на Литейном проспекте.
По инициативе принца в Петербурге основали Училище правоведения на набережной Фонтанки. В 1835 году по поручению Петра Георгиевича для этого учебного заведения приобрели и перестроили дом сенатора И.П. Неплюева. Сам принц пожертвовал один миллион рублей для строительства этого учебного заведения.
Совместно со М.М. Сперанским он составил программу подготовки российских правоведов и утвердил штаты открытого в 1835 году нового столичного учебного заведения. В 1840 году Петр Ольденбургский становится обер-директором и попечителем Коммерческого училища, а в 1843 году назначается главным начальником нового Александровского лицея на Каменноостровском проспекте Петроградской стороны.
28 апреля 1881 года, присутствуя на экзамене в Екатерининском институте, Петр Георгиевич почувствовал себя плохо и, возвратившись в свой дворец на Марсовом поле, внезапно скончался. Его похоронили в Троице-Сергиевой пустыне на 19-й версте от столицы на Петергофской дороге, на кладбище монастырского ансамбля, От поезда до Троице-Сергиевой пустыни гроб с телом П.Г. Ольденбургского правоведы и учащиеся Александровского лицея несли на руках.
После революции 1917 года в историческом Некрополе Троице-Сергиевой пустыни началось безжалостное уничтожение захоронений известных общественных и государственных деятелей России. Среди варварски разоренных и сравненных с землей захоронений оказалась и могила П.Г. Ольденбургского.
После Февральской революции последний владелец дома И.И. Бецкого, сын Петра Георгиевича Ольденбургского – Александр Петрович, летом 1917 года продал дворец отца Времен ному правительству Керенского за полтора миллиона рублей. Здание купили для размещения в нем Министерства просвещения новой России. На всю полученную от продажи дворца сумму «предприимчивый» принц Ольденбургский по совету друзей приобрел облигации займа Керенского, обесценившиеся через три месяца после Октябрьского переворота. При приходе к власти большевиков в доме некоторое время размещались: министерство просвещения, управление землеустройства и редакция партийной газеты. Вскоре чудо XVIII века, дом президента Академии художеств И.И. Бецкого, а затем дворец принца П.Г. Ольденбургского, превратили в жилой дом с многочисленными коммунальными квартирами. В 1962 году Ленисполком принял решение о передаче здания Ленинградскому библиотечному институту, ранее занимавшему соседний особняк светлейшего князя Н.И. Салтыкова. Сегодня под общей крышей двух бывших элитных особняков успешно работает Санкт-Петербургский университет культуры.
По общему мнению современников И.И. Бецкой вел в своем доме довольно скромный образ жизни, балов и широких застолий у себя не устраивал, но многие бывали у него запросто. Частыми гостями Ивана Ива новича тогда являлись известные художники, актеры и писатели Петербурга. Дружеские отношения многие годы связывали Бецкого с русским писателем, баснописцем Иваном Андреевичем Крыловым.
И.А. Крылов – глава издательства и собственной типографии «Крылов со товарищи»
В 1788 году И.А. Крылов познакомился с И.Г. Рахманиновым – издателем сочинений Вольтера и иных иностранных авторов. Приобретя у типографии М.К. Овчинникова печатный стан и шрифты, Рахманинов стал издавать собственный журнал «Утренние часы», с которым сотрудничали А.Н. Радищев, Г.Р. Державин и И.А. Крылов, напечатавший в нем свои первые басни. После ареста Радищева Рахманинов закрывает типографию, часть типографского оборудования в 1792 году взяли в аренду на паях И.А. Крылов и литератор А.И. Клушин, актеры И.А. Дмитриевский и П.А. Плавильщиков. Друзья разместили типографию в доме своего приятеля, известного прогрессивного общественного деятеля И.И. Бецкого на Марсовом поле. Собственная типография «Крылов со товарищи» размещалась в особняке президента Академии художеств с 1791 по 1796 год. Здесь же Иван Андреевич снимал у приятеля квартиру, окна которой выходили на Лебяжий канал и Летний сад.
За шесть лет существования товарищества в свет вышло два журнала – «Зритель» и «Санкт-Петербургский Меркурий», двадцать одна книга и множество мелкой печатной продукции (объявления, программы, театральные афиши и т. п.). Журнал «Зритель» печатал сатирические фельетоны, острые памфлеты и повести, затрагивающие насущные житейские проблемы и вопросы. В нем же публиковалась повесть И.А. Крылова «Каиб», довольно едко изображавшая методы и стиль правления Екатерины II и помещиков-крепостников. Высшей точкой раннего сатирического творчества Крылова явилась его повесть «Похвальные речи в память моему дедушке». Последний каплей, переполнившей чашу терпения властей, оказалась публикация в журнале «Зритель» статьи о тираноборческой трагедии Я.Б. Княжнина «Вадим Новгородский». В мае 1792 года в дом сановника И.И. Бецкого явилась полиция и произвела обыск в типографии товарищества и в квартире баснописца Крылова. Полицейские устроили перекрестный допрос издателей, обвинили их в неблагонамеренности и установили за ними строгий негласный надзор.
Сенатор Н.Н. Новосильцев
По личному распоряжению Екатерины II типографию у Крылова отобрали, а журнал «Санкт-Петербургский Меркурий» закрыли. Ивану Андреевичу пришлось срочно покинуть столицу. Вернулся же в Санкт-Петербург русский баснописец лишь через десять лет, осенью 1803 года.
