На такой вопрос слуги, само собой, не ответили, но не это главное. Гораздо занимательнее то, что драконья сущность уловила страх, которым от Сиции с Катариной повеяло. А мгновением позже внимательная я перехватила взгляд, брошенный графиней в сторону одной из многочисленных стаек, и…
Взгляд Сиции привлёк лишь одну из женщин. Причём ответной реакцией была гримаса растерянности, с намёком на ужас. Впрочем, уже через миг служанка взяла себя в руки и отвернулась, а графиня хмыкнула. И пусть читать мысли я не могла, но эмоции сказали всё!
Сиция решила, что беспокоиться не о чем. Мол, устраивать пытки герцог Кернский точно не станет, а обычный разговор, даже в строгом ключе, не проблема. Да и сам факт обнаружения доносчицы к числу проблем не относится — ведь никакого урона эти доносы не причинили. А раз так, то и казнить некого, верно?
И вообще, даже если герцог узнает, в чью пользу эта служанка шпионила, проблем не будет! Да, интересовались. Да, спрашивали. И что теперь? У нас, знаете ли, дочь на выданье, а вы такой потрясающий мужчина! Разве есть что-то удивительное в том, что мы хотим быть в курсе ваших дел?
Насчёт обнаружения тех, кто подписался устроить «тёплый» приём кузине, Сиция тоже не волновалась. Найти этих людей тем более не могли — ведь чтобы найти, нужно как минимум знать, что ищешь. А поводов думать, будто тут, в замке, готовится ловушка, у герцога Кернского как бы не было.
Впрочем, даже будь всё иначе, имени заказчика нанятые люди не знают, и раз так… можно только руками развести. Потом задрать нос, прицыкнуть на слегка побледневшую дочку и гордо направиться в восточную башню. Да-да, ту самую, где расположены залы искусств.
Собственно, именно так графиня Итерек и поступила. И хотя я отлично понимала, что, проследовав за нашими гостьями, можно услышать много интересного, предпочла иной маршрут. Я развернулась и продолжила путь к Жакару. Правда, теперь не пояснений хотела, а пропуск в зал приёмов.
В миг, когда я до Жакара добралась, дверь слегка приоткрылась, и выглянувший из зала стражник, в котором я с удивлением узнала Натара, сказал:
— Следующих зови.
Толстопузый дедок деловито крякнул и, пошелестев бумагами, зачитал короткий список. После этого двери приоткрылись шире, а в зал просочилась стайка горничных. Я, не раздумывая, ломанулась за ними!
Дракона давно заметили, да и мой рывок никого не удивил. Более того, Натар галантно придержал дверь, а когда я протиснулась, улыбнулся и сказал:
— Привет, Астра.
Я тоже улыбнулась, но так, мимоходом. Потом окинула зал пристальным взглядом и, нахмурившись, поспешила к большому креслу, в котором сидел блондинчик.
Общий смысл происходящего я уже поняла, и теперь очень хотелось подробностей. В чём именно клянутся слуги? И что будет, если кто-то проштрафится? В смысле нарушит данную светлости клятву…
Иду. Привычно стучу когтями по мрамору и внимательно зыркаю по сторонам. Хотя зыркать, в общем-то, не на что — зал приёмов практически пуст. Из присутствующих полдюжины горничных, Дантос с Верноном, ну и чуть-чуть стражи.
Последние, включая Натара, демонстрируют предельную суровость, а блондинисто-брюнетистая парочка, наоборот, улыбается. Дантос сидит в кресле, Вернон стоит за герцогским плечом, а над небольшим столиком, который установлен здесь же, висит крупный шар золотистой энергии.
Иду. Иду, смотрю на шар и понимаю, что при такой диспозиции сообразить, что магия принадлежит не Вернону, а Дану, совершенно нереально. И мне такой ход определённо нравится, но что-то подсказывает — не в курсе только прислуга, а присутствующим здесь стражникам про обретение светлостью магии уже известно.
Но, не суть.
Иду!
Обогнав тушующихся горничных, подхожу к хозяину замка и дарю ему вопросительный взгляд. Тот улыбается в ответ и протягивает руку, дабы погладить маленького дракона.
Я не сопротивляюсь, но и подыгрывать не спешу. Позволив светлости насладиться прикосновением к золотой чешуе, пячусь и, определив подходящее место, красиво разваливаюсь на полу Не у ног, но где-то рядом.
Всё. К просмотру спектакля готова. Можете начинать.
И они действительно начинают. Светлость даёт прислуге знак подойти ближе, а когда те оказываются в трёх шагах, на магический шар кивает.
— Прежде чем начнём разговор, хочу предупредить, это — особая магия. Она не терпит лжи, не терпит предательства. Если кто-то из вас, по каким-то причинам, не готов говорить честно, отойдите. С тем, кому магия мешает, мы пообщаемся позже.
Женщины переглянулись. Драконья сущность уловила исходящее от них волнение, но тот факт, что ни одна из служанок не пожелала отступить, подарил надежду.
Герцог Кернский этот момент тоже оценил — тепло улыбнулся и продолжил:
— Что ж… Думаю, вы уже поняли, зачем вас позвали. Но я всё-таки поясню. Видите ли, я, как любой землевладелец, любой аристократ, да и просто человек, очень хочу, чтобы меня окружали добросовестные, преданные только мне люди. Люди, которые не станут доносить о моей жизни или замышлять нечто против меня и моих близких. Посему я попрошу вас присягнуть на верность. Взамен обещаю свою защиту и справедливый суд.
Дантос замолчал, давая служанкам возможность осмыслить, но времени на осмысление, в общем-то, не требовалось. Просто присяга в случае людей такого статуса, как Дан, была делом обычным. Можно даже сказать обыденным.
— Но прежде чем принять клятвы, — продолжил блондинчик после паузы, — я прошу признаться, имели ли место перечисленные поступки. Совершал ли кто-то из вас нечто, что может быть расценено как донос или преступление против меня или дорогих мне людей?
Служанки снова переглянулись и недружно замотали головами. Наконец самая взрослая из них сказала вслух:
— Нет, ваша светлость.
А другая, из числа тех, что помоложе, слегка покраснела и призналась:
— Несколько раз я обсуждала вашу персону с Ханной, моей сестрой. Она живёт не здесь, а в городе. Она замужем за бакалейщиком. Но клянусь, ничего особенного, ничего такого, что могло бы быть использовано вам во вред, я не говорила.
— Просто сплетни? — уточнил Дан.
Румянец, застилавший щёки женщины, стал гуще, но служанка всё-таки сказала:
— Да, ваша светлость. Обыкновенная женская болтовня.
— В обыкновенной женской болтовне подчас не меньше опасности, чем в доносах, — прокомментировал стоящий рядышком Вернон, но Дан от этого замечания отмахнулся. Мол, да, всё верно, но чтобы вообще ничего не говорили, нужно брать на службу немых.
Вернон с такой позицией согласился и подарил женщинам ласковую улыбку. Ну а я насторожилась… Просто было во всей этой ситуации нечто откровенно странное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
