Дюжина лиц внимательно следила за тем, как у второго костра, в другом конце лагеря, Хадриос объявил Сивиксу о своем решении. Тот отреагировал на новость, плюнув Брэку под ноги.
— Что? Передать мое дело этому варвару? Да будь ты проклят, деревянная нога!
— Попридержи язык, — угрожающе одернул его Хадриос. — А не то — выгоню из каравана. Будешь добираться один.
— Лучше уж так, чем выслушивать указания этого чурбана!
По лицу Брэка медленно расплылась зловещая улыбка.
— Может быть, устроим маленькое состязание, чтобы определить, кто больше подходит на роль командира? Что скажешь, Сивикс? На словах, на кулаках, на мечах? Выбор за тобой.
Сивикс снова плюнул.
— Не хочу пачкаться! — заявил он и пошел прочь.
Остальные погонщики не были столь дерзко красноречивы. Они с благоразумным уважением молча рассматривали могучую фигуру Брэка.
— Ну вот, — сказал Хадриос Брэку, когда они пошли назад, — я думаю, что пары зуботычин хватит, чтобы навести в этой компании порядок. Большинство из них — неплохие ребята. Хотя, сам понимаешь, на мои гроши я мог нанять только зеленых пацанов из трущоб Тимбелло. Но Сивикс — другое дело. Сам видел... — Старик взял Брэка за руку и потянул в сторону. — Пойдем, я познакомлю тебя еще с двумя членами нашего отряда. Оба они нелюдимы и обычно готовят себе еду и спят у отдельного костра. Одна из них — моя родственница, другой...
Договорить Хадриос не успел. Его на полуслове оборвал Брэк, резко развернувшийся на звук шагов за спиной. В темноте что-то сверкнуло. Это кинжал, зажатый в руке Сивикса, метнулся к груди чужеземца.
Брэк резко поднырнул под клинок, перехватил руку Сивикса и, распрямившись, легко поднял нападавшего на плечах. Затем, перевернув его в воздухе, резко швырнул застонавшего Сивикса на землю, словно мешок, и обоими коленями уперся ему в грудь.
Прижав запястье Сивикса к земле, Брэк свободной рукой вынул из его кулака, кинжал и замахнулся, целясь ему в грудь. Маленький человечек жалобно взвыл и зажмурил глаза. Брэк резко изменил направление удара и вонзил кинжал в песок между двумя пальцами прижатой к земле растопыренной ладони Сивикса.
Наступила тишина, нарушаемая только свистом ветра. Сивикс тяжело дышал, придавленный к земле коленями Брэка. В его взгляде смешались страх и ненависть. Неожиданно напряжение разрядили расхохотавшиеся над неудачливым мстителем погонщики.
Брэк медленно встал.
— Запомни, Сивикс. Это был первый раз, когда ты ослушался моего приказа. Посмеешь подойти ко мне спины еще раз или не сделать то, что тебе говорят, — можешь считать себя покойником.
Хадриос выразил одобрение поступку и словам Брэка; затем они вновь направились к горевшему в отдалении костерку. Загородившись от ветра корзинами и тюками, у огня сидела древняя старуха, чей почти лысый череп прикрывали лишь редкие белые как снег волосинки. Судя по ввалившимся губам, зубов у нее оставалось тоже не много. Все тело старой женщины мелко вздрагивало и тряслось как в лихорадке. Брэк издалека обратил внимание на то, что одежда старухи представляла собой груду разноцветных лоскутков. Вздрогнув, он заметил, что глаза женщины закатились и в свете огня сверкали влажным блеском одни белки.
Хадриос почтительно прошептал:
— Это сестра моего отца. В Самеринде о ней некому было позаботиться, вот я и взял ее с собой. Кстати, она вовсе не обуза для каравана. Иногда старая ведьма бывает очень даже полезна.
— Она что, колдунья?
— Ну, кое-что предсказать ей порой удается. А кроме того — видишь вон тот маленький мешочек у нее на поясе? Это ее личная коллекция разных дурманящих порошков. Уже не раз они отлично справлялись с тем, чтобы утихомирить напившегося и буянящего погонщика.
Похоже, что Хадриос действительно с большим почтением относился к своей престарелой родственнице. Осторожно наклонившись над ней, он негромко спросил:
— Матушка Миль! Вы меня слышите? Это я, Хадриос.
Несколько пузырьков выступило поверх губ старухи. Запрокинув голову и сцепив сжатые кулаки, она дрожала всем телом и что-то неразборчиво бормотала. Брэк почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, когда он сумел частично разобрать ее слова:
— Мы идем во тьму. Скачем во тьму. Незнакомец ведет нас во тьму...
Хадриос поморщился.
В этот миг Брэк схватился за рукоять меча, потому что из-за груды тюков появился другой, незнакомый ему человек.
Стройный, средних лет, с большими залысинами на лбу, этот человек был одет в серую сутану. Одеяние перехватывал на талии вышитый бисером пояс, с которого свисал резной каменный крест с лучами равной длины.
— Знакомься — брат Поль, — представил незнакомца Хадриос.
— Я отошел прогуляться по пустыне, — сообщил брат Поль. — Не думаю, что это кому-то повредит. Матушка Миль уже с час говорит во сне одно и то же.
Затем брат Поль вопросительно, поглядел на Брэка. Тогда Хадриос представил его. Затем купец продолжал объяснять варвару:
— Брат Поль возвращается из Тимбелло в Самеринд. Он принадлежит к Ордену Несторианцев. Лично я не разделяю их учения о едином Безымянном боге, но, знаешь, иметь духовное лицо в путешествии по пустыне никогда не помешает. А кроме того, он заплатил за свою кормежку.
— Сама практичность, — отрекомендовал монах Хадриоса, криво улыбнувшись.
Брэк ничего не сказал. Ему уже доводилось встречать последователей учения, основанного экзальтированным пророком Нестором. Символическое значение каменного креста, висевшего на поясе Поля, было ему известно. В присутствии людей этой веры Брэк всегда чувствовал себя неуютно, поэтому он был очень доволен, когда Хадриос снова обратил свое внимание на старую женщину.
— Ну и что она говорила, Поль?
— По-моему, какую-то бессмыслицу, — ответил монах, бросив косой взгляд на Брэка. — По крайней мере, я ничего не разобрал.
Матушка Миль застонала в бреду:
— Во тьму, во тьму. Все вместе в беспросветную тьму. Ведет туда. Незнакомец ведет нас туда. Незнакомец ведет нас.
Хадриос повернулся к Брэку, глядя на него широко раскрытыми глазами, затем снова наклонился над старухой.
— Матушка Миль? Кто этот незнакомец?
— Вновь прибывший, — забормотала старая колдунья. — Дикий человек. Он притягивает зло. Он ведет нас во тьму.
— Не следует слишком серьезно относиться к бреду старой женщины, — попытался сгладить ситуацию брат Поль.
— Он притягивает зло! — выкрикнула матушка Миль, запрокинув голову.
— Какое зло? — едва не плача расспрашивал ее Хадриос. — Кто этот человек? Матушка Миль, вы должны, должны объяснить мне все!
Застонав, старуха повалилась на бок.
