отчего-то покраснел Михаил.
— Ну и как отжали?
— Ну да папа просто навалился, топором.
— Один оборот был или два?
— Не знаю.
Эх, порепетировать бы. Но надо сначала проверить какая у них дверь.
Серега закурил. Миша не спрашивал.
— Кстати курить надо бы бросить тебе и мне. Все же физкультуру нам скорее всего точно надо будет сдавать.
— Ну знаешь ли! — надулся Михаил, соображая с ответом, и найдя ввернул весьма ловкое, — лекции о вреде курения, гораздо более успешны, когда у лектора нет во рту дымящейся сигареты.
— Будешь? — открыл пачку Серый.
— Да, не я впрямь почти не курю этим летом, — подумав отказался Михаил. — Может и впрямь брошу.
— Эх, мне бы то же надо. — вздохнул Сергей.
Беглый осмотр двери, не выявил отличий от почти абсолютного большинства дверей в доме. У Сереги была мысль что стоит сделать ставку на отжим двери. Михаил же был за форточку. В любом случае следовало понаблюдать за квартирой с недельку. Выяснить расписание ее обитателей. Каждый день они встречались у Михи во дворе и устраивались играть в карты на подоконнике второго этажа.
— Слушай Мих, а у тебя кто еще из родни есть? Ну там бабка и все?
— Нет у бабки есть сестра, по линии матери, она то же тут живет, старая на пенсии, с ней почти не общаемся. Потом в Белоруссии есть какая-то родня, то же по линии матери.
— А дядя у тебя есть?
— Ну, возможно, точно не знаю, зачем тебе?
— Да так просто, про родню сведения собирать хотел, да что-то совсем беда, бабка умерла, фиг уже теперь спросишь. Некого спросить, обидно, а когда можно было спросить было не надо. Вот хотел спросить ты про своих много чего знаешь или так?
— Или так. У нас про родню отца вообще нечего спросить нельзя.
— Почему?
— Не знаю, не обсуждаемая тема и все. Что-то у них произошло.
-Ясно.
Каждый раз аккуратно поднимаясь на этаж выше и подглядывая кто выходит из коридоров, они выяснили распорядок большинства жильцов коридорной секции. Много было полумертвых бабок домоседок и один дед. На глаза старались не попадаться и это им почти удавалось. Михаилу, сложно конечно было объяснить почему вдруг гулять теперь надо ходить так рано, родителям. Ведь раньше с ним столь ранние уходы на гулянку случались редко. Так что через раз Сергей вообще утром дежурил один. Со своими родителями он уже все вопросы решил.
Более того он не пожалел последних наличных денег и от имени дяди Михаила, которого к сожалению, пришлось пока выдумать, он снял свою собственную квартиру.
— Дядя занят, в разъездах, некогда ему. Его все устроила, передал деньги, забрал ключи. — вешал он на уши лапшу родителям.
— Ну как так-то даже не знаем кому квартиру сдали! — возмутилась мать.
— Н-да, — почесал за ухом Пудов старший, — А кем хоть он работает?
— В милиции работает. У Артаньяновых вся семья в милиции.
— А, это тот Артаньянов, что фотографии делал да?
— Угу
— Ну вроде нормальная у них семья, мама вроде бы учитель.
В общем теперь Серый имел в городе свой угол, правда ночевать надо было сто процентов пока домой возвращаться, но ничего, дело явно двигалось куда надо. К дому дальнобойщика он приходил четыре раза, хоть и приходилось топать в соседний поселок. К сожалению, застать дома одну Свету и поговорить у него пока не вышло. Не везло, наверное, ничего, скоро повезет — кивал Серега своим мыслям.
Еще Михаилу приходилось шифроваться от Пискла, который никуда не уехал, разве что в сад его отправляли. Пару раз он заходил к нему, но Михаил проинструктировал маму, отмазавшись тем, что не хочет просто общаться с этим мальчиком. Отмазка прокатила и по легенде он был у бабушки или в саду. Еще некоторые обитатели дома возвращались из своих поездок к морю или к бабке или куда там их еще отправили, встреч с ними то же надо было избегать. Множить число участников и свидетелей не стоило. Да и вообще, сами потом ляпнут случайно без задней мысли что он играл с каким-то типом в карты, ну и так далее. А Серега выглядел «типом» со своими дурацкими усиками. Так, что Михаил соблюдал осторожность, и Сергей его в этом полностью поддерживал.
Глава семейства «Богатых Буратино» уходил ежедневно на работу, раньше всех. Жена Буратино, отводила мелкую сеструху скорее всего в детский сад, следить по городу юные грабители, за ними не стали. Далее она возвращалась обратно. Мелкий номер два отвадился после этого то же куда-то. Либо к родственникам, либо в кружок, либо у них был разный детский сад. В школу то явно летом не ходят. Возвращалась она лишь часа в два и торчала уже дома до вечера, значит ходила куда-то еще. Затем забирались дети, затем приходил старший Буратино.
Квартира скорее всего пустовала, они звонили и проверяли не откроет ли кто. Да и как вообще они бы жили если бы в одной комнате еще и бабка какая-нибудь была. На случай бабки инвалида они слушали звуки под дверью. Один слушал, второй на всякий случай закрывал глазок двери напротив. Напротив, жил старикан.
— Старый пердун сразу в глазок палит если услышит что-то в коридоре, — уверял Михаил. — Сразу поймет.
— Залепим ему глазок, телефона то у него нет.
— Не знаю… — задумался Миха. — Точно! Нету у него телефона. Эта сволочь стуканула на нас, когда я запулил мячом в окно, так бы никто ничего не узнал. Я помню он говорил ментам, что ходил звонить по телефону, трубка была оборвана и он пошел к Стекляшке, тогда и увидел, и услышал. Урод.
— И чем дело кончилось?
— Чем-чем, затаскали всех в Заводской отдел. Потом я с отцом поговорил, типа спросил, «а что будет, тому кто разбил». Естественно папа тут же все понял и раскрутил на признанку, решил, что разумнее сознаться и урегулировать миром. Вставили стекло в квартире, а все остальное порвали да выбросили, не было заявления и не было, как обычно.
— Печально. Что вставлять пришлось.
— Ага. Может заодно и этому в стекло зарядим?
— Дурак что ли? Наоборот по-тихому надо и следов не оставлять. Тут такой повод, связать что были претензии у грабителей к этому соседу.
