в Афины будет нелегко. Надежда только на Галикарнас. Если и там не сложится — прямо не знаю, что делать…
Потом выступили торговец шерстью, триерарх и скотовод — каждый был уверен, что рост подати в Галикарнасе плохо отразится на торговле. Кимон внимательно слушал ареопагитов, общий настрой которых говорил не в пользу Лигдамида.
Он ждал, когда Ликид попросит слова. Наконец судовладелец поднял руку.
Заговорил запальчиво:
— Какая эскадра… Ничего себе, освободители от персидской оккупации. Чем мы тогда лучше самих оккупантов? Подумайте дважды, прежде чем посягать на суверенитет другого государства. Лигдамид — тиран, но избранный. Что вам нужно? Смена власти? Так у него и сторонники имеются, которые за него голосовали. Они его поддержат. Прольется кровь… В общем, так. — Ликид сделал эффектную паузу. — Завтра же я обращусь в Буле. Решение о военном вмешательстве должны принимать пританы.
Стратег поднял брови. Ход хороший, но времена Фемистокла и Аристида прошли. Теперь главный политик в Афинах — он, и никто не помешает ему проводить свою линию в Народном собрании.
— Тогда давайте голосовать, — подытожил Кимон безразличным голосом. — Всем ясно, что Лигдамид обнаглел и зарвался. Вмешаться — долг Совета знати как высшего судебного органа Афин, потому что страдают наши братья эллины. Ликид может поступать так, как считает нужным. Я со своей стороны тоже встречусь с секретарем Буле.
Ареопагиты снова зашумели:
— Пережать Лигдамиду горло! Раздавить гадину!
— Подождите. — Кимон поднял руку. — Наше решение не должно подразумевать кровопролитие. Максимум, что мы можем сделать — это потребовать от Буле денежных средств на организацию переворота в Галикарнасе.
Он еще раз стукнул молотком по кафедре:
— Итак — подчеркиваю: принимается решение именно о финансовой помощи. Приступаем к голосованию. Белый цвет — за, черный — против.
Писцы понесли по рядам вотивные сосуды. Ареопагиты по очереди брали из двуручных пелик боб нужного цвета, а затем опускали его в амфору. Ритуал сопровождался доверительным обменом мнений.
Кимон бросил взгляд на Ликида. Судовладелец сохранял внешнее спокойствие, ограничившись гримасой презрения. Покрасневшее лицо словно разрубили пополам черной повязкой.
Ареопагиты выбрали контролерами наиболее решительно настроенных членов совета — Мегакла и Несиота. После подсчета голосов Кимон объявил результат — большинство высказалось за.
Распустив собрание, стратег пригласил обоих контролеров на поздний обед…
Ложа были приготовлены на посыпанной щебнем площадке перед домашним алтарем Артемиды Эвклеи. Факелы на подставках высвечивали розовые кусты, но фруктовые деревья уже терялись в темноте. От тимиатерия в виде бычьей головы исходил запах корицы.
Мегакл, низкорослый и полноватый, с комфортом развалился на клинэ, обложившись подушками. Крепко сбитый Несиот все подушки подсунул за спину, поэтому не лежал, а полусидел. Перед каждым гостем стояла трапедза с мисками.
Угощались скромно: жареный заяц, зелень, сыр, соленые оливки. Свежеиспеченный пресный хлеб. Из сладкого — лепешки на меду и вяленые смоквы. Запивали хиосским красным.
Кимон привык в походах питаться чем придется, поэтому дома не брезговал простой пищей. Зато на званых обедах не стеснялся и любил поесть. Собеседникам стратега во время экстренных совещаний приходилось подстраиваться под вкусы хозяина.
Со второго этажа доносились звуки лиры, прерываемые приглушенными голосами. Кимон объяснил гостям, что Исодика наняла для детей учителя музыки. Он с улыбкой рассказывал, как близнецы Лакедемоний и Улий сами пытаются брать аккорды, а младший сын Фессал ползает вокруг и только всем мешает.
Первые две чаши вина выпили быстро. Третью посвятили, как принято, Зевсу Сотеру. Пока что разговор носил общий характер: цены на рынке, аренда эмпориев в Пирее, ходовые качества триер…
Наконец хозяин перешел к делу:
— Я — за отправку эскадры. Как можно скорее.
— Чего ты так взъелся на Лигдамида? — миролюбиво спросил Несиот. — Где Афины — и где Кария…
При этих словах Мегакл презрительно фыркнул.
Пока хозяин застолья собирался с ответом, виноторговец не удержался от упрека товарищу:
— Ты же сам жаловался, что без помощи галикарнасцев пойдешь по миру.
Несиот скептически вздернул брови.
— Надеюсь, что до этого не дойдет… На Кикладах хорошие уловы, и с рыбаками можно договориться. Но до карийских уловов им, конечно, далеко. В Керамикском заливе и у Коса такие косяки ходят — только успевай наметом орудовать. Кефаль, каменный окунь, камбала… В каждой расселине по мурене. Хотя там не водятся моллюски и голубые крабы…
Кимон поднял руку, призывая сотрапезников к вниманию.
Заговорил, чеканя слова:
— У меня на Галикарнас большие виды. Гавань там отличная — на сотню триер. Оттуда можно патрулировать все Эгейское море. Ни одна персидская скотина не сунется!
— Персы и так дальше Геллеспонта не суются, — заметил Мегакл. — Ты у них всю охоту отбил.
— От Темных скал[41] до Ласточкиных островов[42] персами даже пахнуть не должно, — зло отрезал стратег.
— Так ты что — его приговорил? — выдохнул Мегакл, округлив глаза.
Кимон залпом выпил.
— Не знаю… Не решил еще. Может, и стоит его убить.
— Ну, дела… — протянул Несиот. — А кого взамен?
— Там посмотрим, — процедил стратег. — Назначим достойного человека из местной знати. Не персофила, не мямлю, способного держать демос в железном кулаке. Чтоб была дисциплина и уважение к власти — как в Спарте. Совет знати проверит его происхождение и доходы, а потом будет принимать отчеты. Триеры построим там же. Экипажи наберем из карийцев.
Мегакл с сомнением покачал головой:
— Решительные меры… А если договориться по-хорошему? Пусть разрешит стоянку на внешнем рейде. Перед сатрапом Сард оправдается угрозой осады: мол, пустил афинян в залив, чтобы не пошли на штурм Галикарнаса… Тогда у нас будет возможность запастись свежей водой и провиантом. Главное — что? Не тирана зарезать, а выполнить задачу. Какое-то время это прокатит. Дальше — посмотрим.
Кимон задумался.
Потом пустился в рассуждения:
— А что… Неплохая идея. Думаю, можно попробовать подкупить Лигдамида. Один раз согласившись на сговор, он будет соглашаться и дальше. Лучше иметь партнером прикормленного тирана, чем самостоятельные в решениях общины.
— Кто выполнит? — спросил Несиот.
— Есть человек на примете, — уверенно заявил стратег. — Меня тут познакомили с двумя галикарнасцами. Они — родственники. Оба здесь случайно. Племянник — рохля, всего пятнадцать. Зато дядя — огонь, ветеран фракийского похода Ксеркса. Зовут Паниасид. Я его держу за горло. Вот ему и поручу.
— От нас что требуется? — решил уточнить Мегакл.
Кимон ответил коротко и ясно:
— Деньги.
Потом пояснил:
— Пока пританы будут думать, пройдет время. Так что придется действовать на свой страх и риск. И развязать мошну… Вы со мной?
Он по очереди посмотрел на сотрапезников.
Оба подтвердили согласие.
2
Геродоту выделили гостевой покой.
Побеленные стены, деревянная кровать без спинки, скамья, сундук для одежды,
