и я не хочу быть соучастницей, я не могу… Я жить не смогу, зная, что сделала. Мне совесть не позволит.
Тим улыбнулся и сделал глоток газировки.
— Жизнь вообще несправедливая, Зара. Никто не уйдет из неё чистым. А совесть — продажная сука, с ней можно договориться. Я же уже говорил тебе стать настоящей Абрамовой. Мне казалось, что ты достойна… Видимо, я ошибся.
Больше Тимерлан не произнёс ни слова.
* * *
Я сидела в гостиной и искала номер телефона родителей Назие. Такое чувство, что их просто не существовало. Мобильные девочек отключены, я никак не могу с ними связаться. Глухое отчаяние осело камнями на душе.
Послышались шаги. Я подняла голову и сердце пропустило удар. На пороге стоял муж. Я не видела его больше недели! Он не появлялся дома. Отметила следы усталости на его лице, но даже они не портят его внешний вид.
Нервно облизала вмиг пересохшие губы. Сама опешила от своей реакции. Я скучала по нему. А он всё понял без слов. Как и всегда.
— Скучала по мне?
Стоит, прислонившись к дверному проёму, засунул руки в карманы, и смотрит на меня. А меня мурашить от его взгляда начинает.
— Скучала по дням, когда не знала тебя, — дерзко отвечаю.
Встаю с места и хочу пройти мимо. Потому что понимаю, что надо бежать. Но он не даёт. Зажимает меня в ловушку между своим телом и проёмом. Наклоняется, чтобы поцеловать, но я сопротивляюсь. Нельзя позволять ему трогать себя. Чувствую его губы на своей шее.
— Отпусти! Не трогай меня! Ты не имеешь права!
Амирхан медленно отрывается от меня и смотрит мне в лицо, жёстко улыбаясь.
— Не имею права? Ты принадлежишь мне, Зарина. Эти губы мои, — с силой проводит по моим губам пальцем. — Это тело — моё, — его руки нагло проходятся от бёдер к талии. — Ты вся — моя. Только я имею право целовать тебя, касаться, любить. Если кто-то до тебя дотронется, то я убью его.
Я задрожала от его слов, потому что знала, что каждое — правда.
— А теперь иди в спальню и жди меня там, — говорит муж.
Я в ужасе, потому что мне никто не поможет, а он может делать со мной абсолютно всё, что захочет.
Никто не пойдёт против Амирхана Абрамова.
Глава 36
Зара
Я забежала к себе в комнату. Первым желанием было закрыть дверь на замок. Но я сразу отмела этот вариант. Смысла нет. Амирхан, если захочет войти, то никакая дверь его не остановит.
Я положила руки на грудь, чтобы хоть немного успокоить сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди. Зачем супруг велел идти в спальню? И я едва истерически не засмеялась, тут же давала себе мысленно подзатыльник. А то я не знаю, почему он приказал! Он же не думает, что после всего этого я лягу с ним в кровать. Я металась по комнате из стороны в сторону, когда Абрамов появился на пороге спальни.
Застыла, словно кто-то заморозил. Смотрим друг другу в глаза, и никто не произносит ни слова. Медленно, лениво Амирхан шагает внутрь. А у меня по коже пробегают электрические разряды. Облизываю губы и подавляю в себе желание отступить на шаг.
Сейчас я остро ощущаю, что совершенно не знаю супруга. Мне казалось, что знаю, но нет. Он способен на ужасные, чудовищные вещи, что продемонстрировал совсем недавно.
Подходит вплотную, а я дыхание задерживаю. Проводит рукой по моей щеке. Так нежно, так трепетно, что мне хочется плакать.
— Я не хочу, — говорю тихо, но твёрдо.
Улыбается. Вспарывает вены своим взглядом.
— Чего не хочешь? — просовывает палец под лямку майки и стягивает её с моего плеча.
— Тебя не хочу, — дёргаю плечом и отхожу на шаг, обнимаю себя руками.
Мне тяжело находиться с ним в одной комнате, он давит на меня своей энергетикой, аурой.
— Ты думаешь, что находишься в том положении, чтобы отказывать мне? — спрашивает, приподняв бровь.
— А что ты мне сделаешь? — я горько улыбаюсь. — Всё, что ты мог сделать, уже сделал.
— Ты даже приблизительно не знаешь, на что я способен, Зарина.
— Догадываюсь. Я смотрела новости, — признаюсь я.
— И что там говорят?
— Никто прямо не винит семью Абрамовых, но…
— А ведь всего этого можно было избежать, скажи ты мне правду.
— Знаешь, что? Я устала извиняться, больше не собираюсь. Что сделано, то сделано, я не могу изменить прошлое! Ты мне рассказывал о ужасах, что творил Карим, но я вижу ужас только от тебя, — я уже не контролировала себя, просто кричала.
Амирхан посмотрел на меня своим тяжёлым взглядом, от которого дыхание перехватывало и становилось по-настоящему страшно. Супруг достал из кармана телефон и начал что-то там искать, а потом пошёл на меня. Мне уже некуда было отступать. Я уперлась в стену. Абрамов повернул ко мне телефон.
— Если я вызываю в тебе ужас, то что ты скажешь на это? — муж нажал на воспроизведение.
Это была запись с камеры наблюдения. На ней какие-то люди, которых я не знаю и… Карим. То, что творилось на кадрах, просто не укладывалось в голове. У меня кровь похолодела в венах, и тошнота подкатила к горлу. На записи толпа людей насиловала женщину, рядом плакала связанная молодая девушка, а мужчину, привязанного к стулу, Карим заставлял смотреть…
— Это Григорий, наш бухгалтер. Он не замешан в криминале, у него даже штрафов за вождение никогда не было. Добрейшей души человек, помогает городскому детдому. Аязов приказал изнасиловать его жену и дочь, а его заставлял смотреть, а потом оставил их в живых, чтобы я всё это увидел. Я до сих пор вызываю у тебя ужас?
— Выключи, — сказала я не своим голосом.
Я опустилась на пол и обняла колени руками. Из глаз лились слёзы, а в памяти то и дело вспыхивали эти отвратительные, бесчеловечные кадры. Я оплакивала неизвестных мне женщин, их жизнь больше никогда не будет прежней. Я даже не знаю, возможно ли пережить такое насилие… И этот мужчина. Обездвиженный, беспомощный… Я закрыла рот руками, чтобы не закричать.
Меня била такая дрожь, началась самая настоящая истерика. Почувствовала, как сильные руки подняли меня с пола и уложили на кровать. Я схватилась за руку мужа.
— Не уходи, не оставляй меня, — прошептала пересохшим горлом.
— Не уйду, — пообещал он.
Амирхан лёг на
