Так было когда-то, но с началом рыночной экономики все резко изменилось. "Новые русские" олигархи и новый криминалитет, что, собственно, было одним и тем же, предпочитали отдыхать на курортах дальнего зарубежья Не желая отставать от своих кумиров, огромная масса "полуновых- полурусских": всякого рода "офисного планктона"-менеджеров низшего и среднего звена, рыночных предпринимателей, разного мелкого жулья, устремилась на Канарские острова, Кипр, в Турцию. В поисках новых неизведанных ощущений какая-нибудь секретарша в Москве, перейдя на строгую диету и, отказывая себе во всем, копила целый год деньги, чтобы хоть одним глазком взглянуть на чудеса капиталистического рая. Посещать же свои курорты и привычные места отдыха становилось зазорным — отдавало "совком".
Джугба не избежала общей участи и некогда цветущий город- курорт переживал сейчас не лучшие времена. Поток приезжих иссяк, большинство людей, которые раньше могли позволить себе поездку на черноморское побережье превратились в условиях развитого "дикого" рынка в нищих, обездоленных людей, помышляющих не об отдыхе на курорте, а о том как свести концы с концами, когда зарплата не выплачивается по полгода и больше. Население городка тоже нищало, мэрия постоянно нуждалась в деньгах и вынуждена была продавать в частные руки и по довольно низким ценам здания и сооружения курортного назначения. Но даже и на таких условиях желающих приобрести в собственность бывшие курорты и санатории в то время находилось не очень много. Поэтому, когда в мэрию обратился некий гость из Москвы с предложением приобрести в собственность здание бывшего пансионата одного из профсоюзов, вопрос был согласован за несколько дней. Гареев, как представился, предприниматель, сразу же после оформления надлежащих документов, приступил к реконструкции здания, которое было расположено на самом берегу моря у черты города в уединенном месте. Это довольно большое трехэтажное здание Гареев переоборудовал в современном стиле загородного дома. В подвальном помещении располагался гараж, способный вместить в себя пять-шесть машин. На первом этаже было оборудовано пятнадцать номеров класса "люкс", две сауны. На втором этаже располагались ресторан, кабинеты врачебного персонала и процедурные. Третий этаж был разделен пополам. В одной половине находился кабинет самого владельца пансионата с небольшой приемной и несколькими административными помещениями. В другую половину этажа можно было попасть лишь, набрав на двери кодовый замок. Там был оборудован просторный спортзал, а также четыре изолированных номера. Здесь же размещалась небольшая удобная кухня и столовая с двумя столами. На третий этаж можно было попасть и по винтовой лестнице с тыльной стороны здания. После окончания реконструкции пансионат был окружен высоким забором из металлических плит, подобно тем, которые служат покрытием для взлетной полосы, а на крыше установлена антенна спутниковой связи. По окончанию этих работ группа рабочих под личным руководством Гареева несколько дней рыла глубокую траншею к какому-то одному ему известному месту. Когда рабочие удалились на отдых, Гареев позвонил кому по радиотелефону. Вскоре сюда подъехал спецавтомобиль связи и вышедшие из него люди занялись укладкой какого-то кабеля, судя по весу, бронированного. К утру работы были окончены, траншея засыпана и на ее месте появилась асфальтовая дорожка. Возле ворот с будкой охраны установили табличку: "Частная собственность. Въезд по пропускам". Над аркой ворот появилась вывеска крупными буквами "Амрита", а под ней надпись "частный пансионат".
В своем кабинете на третьем этаже здания Гареев поднял трубку телефона без диска и когда абонент ответил, негромко произнес:
— Докладываю, Владимир Валерьевич, Агенство к работе готово.
— Хорошо, — ответил голос в трубке, — ждите указаний. До связи.
2.
Когда Гордеев после разговора с Путилиным предложил Матросову и Юганову стать сотрудниками Агенства "Носферату" и сообщил о том, что они уже вычеркнуты из списков живых, первым чувством, охватившим обоих, был гнев.
— Как вы могли сообщить о нашей гибели, даже не спросив нашего мнения? Следовательно, вы заранее все решили за нас? — возмутился Василий. — Но имейте в виду, я не солдат и вообще не военный человек, и под принуждением ничего делать не буду.
Матросов его поддержал:
— Что касается меня, то я хоть и офицер запаса, но уволился из органов не для того, чтобы снова быть игрушкой в руках политиков, которые все будут за меня решать.
Вячеслав Константинович выслушал их возражения без особых эмоций и объяснил:
— Во-первых, вы ошибаетесь в том, что мы все решили за вас. Сообщение о вашей гибели носило превентивный характер. Вы были контужены, спрашивать ваше согласие возможности не было, а время шло. Мы дали такое сообщение в расчете на то, что вы примите наше предложение. Но в случае отказа, не сложно вас "воскресить"., объяснив все ошибкой. Во-вторых, следствие по уголовному делу о гибели той девушки, версию о вашей причастности полностью исключает. Следователи разыскивают в этой связи Каракотова. Если вы посчитаете нужным вернуться к прежним занятиям, то никаких препятствий для этого нет.
— Что касается тебя Сергей, — он строго взглянул на Матросова, — то, подавая рапорт об увольнении, ты обронил фразу о том, что вернешься назад только в том случае, когда органы безопасности снова займут достойное место в государстве. Так вот скажу тебе — это время уже близится. И согласившись стать одним из карающих мечей этих органов, ты сам приблизишь это время. Наконец, никакие политики решать за вас ничего не будут. Если вы посчитаете не приемлемым для себя выполнять конкретное задание по ликвидации того или иного человека, принуждать вас к этому никто не будет. А теперь решать вам, как поступать.
Он помолчал, потом посмотрел обоим в глаза и тихим голосом сказал:
— Просто сейчас у нас нет людей с вашей подготовкой. Если вы откажетесь, мы будем продолжать свою работу, будут гибнуть другие люди, потому, что они уступают не только вашим возможностям, но и подготовке боевиков, в чем вы сами могли убедиться не так давно. Мы потеряли двадцать пять человек там, где вы справились бы вообще без потерь.
Повисло напряженное молчание. Матросов и Юганов сидели опустив головы, Гордеев медленно прохаживался по комнате. Наконец Василий и Сергей подняли головы и посмотрели друг другу в глаза. Взгляды синих и карих глаз скрестились, без слов поняв друг друга.
— Хорошо, мы согласны, — одновременно сказали оба.
Гордеев просветлел лицом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
