Читаем без скачивания Манускрипт дьявола - Елена Михалкова

Но все это завтра, завтра… Я должен выспаться перед аудиенцией у короля. Сон смежает мне веки, и я засыпаю, уронив голову на стол рядом с манускриптом, положив на него ладонь.

Глава 9

– Вставай!

Тошку трясли за плечи, а она никак не хотела выныривать из своего сна. Ей снилось что-то нехорошее… Какая-то странная мутная река, в которой кто-то то ли тонул, то ли уплывал от нее. Но что бы ни происходило во сне, явь была еще хуже. В этом Тошка убедилась, стоило ей открыть глаза.

– Вставай, тебе говорят!

Над ней склонился Синий, и Тошка отпрянула в испуге – рожа у него была перекошена, словно он собирался придушить ее.

– Показывай! Ну?!

– Что показывать? – едва выговорила она. Шею ломило, все тело затекло…

– Хорош дурой притворяться! Показывай, где расшифровка! Ты чего полдня делала? Дрыхла, что ли?

Тошка не заметила, как уснула, и уж тем более не знала, сколько прошло времени. «Полдня… Сколько же я здесь уже сижу?»

– Тебе чем сказано было заниматься?! а?!

Он орал, наклонившись к ней, и Тошка вдруг пришла в ярость:

– А ну не кричи на меня! Понял? Не смей кричать! Она вскочила, сбросив остатки сна, выставила перед собой крепко сжатые кулачки, понимая, что выглядит смешно и глупо. Но Синий даже не улыбнулся.

– Не понял… – недоуменно протянул он, отступая. – Это чего, а? Типа, ты мне так угрожаешь?

– Нет, это ты мне угрожаешь! Я твоему боссу пожалуюсь, что ты меня пугаешь, и я из-за тебя ни слова в записке расшифровать не могу.

Синий нехорошо прищурился:

– Боссу пожалуешься? Не много на себя берешь, а?

Он шагнул к ней, и Тошка увидела по его глазам, что охранник не в себе. Глаза у него стали дурные, мутные, как та река, что ей снилась. «В самом деле придушит», – мелькнуло у нее в голове, а в следующую секунду, не задумываясь, она выставила перед собой вместо кулачков правую ладонь. Пальцы левой руки спрятались за спиной, сложились в сложную фигуру, которую Тошка умела делать с детства: все пальцы перекрещены друг с другом – знак защиты.

Синий усмехнулся этой выставленной ладошке, и тут дверь распахнулась и вошел Гарик-Черный.

Увидев второго охранника, Тошка едва не бросилась ему на шею, но вовремя удержалась. Еще неизвестно, зачем он явился…

– Ты чего тут… – начал вошедший и не договорил – Синий перебил его:

– Она еще с шифром не разобралась! – враждебно бросил он в сторону Тошки, но все-таки отошел от нее. – Сечешь?

– Мне нужно время! – упрямо сказала Тошка. – Я все сделаю, только дайте время.

– Нету у тебя времени! – повысил голос Синий. – Вышло твое время, ясно?!

Девушка перевела взгляд на Черного и по его лицу поняла, что он пришел за тем же, за чем и первый охранник – за результатом. Им нужна готовая записка, и нужна немедленно. Синий сказал правду: ее время действительно вышло. Что бы ни подгоняло этих людей и того, кто отдавал им приказы, но тянуть с расшифровкой она больше не могла.

Тошка знала, что написано в записке Максима Арефьева – знала через пять минут после того, как увидела ее. Конечно, можно было сказать правду и надеяться на то, что ее оставят в живых… Но она знала, что правду не скажет им никогда. Они все равно убьют ее, так пускай ничего не получат в итоге! Но кое-что все же можно было попробовать сделать…

– «В подвале соседнего дома, справа», – торопливо проговорила Тошка. – Вот что там написано!

Оба охранника вытаращились на нее:

– Чё, правда?!

– Почему раньше молчала?!

– Правда! Я не была уверена, что правильно расшифровала…

Наступило молчание.

– Ну, это… – сказал наконец Черный, доставая телефон. – Надо тогда звонить, ехать…

– Тихо, – остановил его Синий. – Не торопись.

Он подозрительно глядел на Тошку, и на лице у него отображалась напряженная работа мысли. «Может быть, он и дурак, но он мне не поверил, – обреченно поняла девушка. – Что-то не так…»

– Не может такого быть, чтобы в подвале соседнего дома, – выговорил наконец охранник. – Нету там домов ни справа, ни слева. Соврала, стерва!

Он в бешенстве ударил кулаком по столу. Хлипкий стол треснул, проломился, и в трещину с шелестом съехали все тетрадки, в которых без конца писала Тошка, имитируя работу по расшифровке. Она вскрикнула и попятилась, представив, что этот кулак обрушится ей на голову.

– Я тебя сейчас…

Что он сделает с Тошкой, Синий не успел договорить – в комнатке внезапно громко запел гнусавый голос, от которого все трое вздрогнули. «Господи, это же его телефон…»

Охранник вытащил черную трубку и прижал к уху:

– Алё. Я. Да нет, блин, все мозги компостирует! – Он метнул ненавидящий взгляд на Тошку. – Нет. Нет. Чего-о-о?! Да ты чё, спятил, что ли? Я? Да ты меня под статью подвести хочешь!

В разговоре наступила пауза, во время которой девушка напряженно прислушивалась, пытаясь уловить хоть слово. Но слышала лишь равномерное бормотание. «Под статью подвести хочешь» – значит, ему приказали меня убить. А он не хочет. Вовсе не потому, что ему меня жалко…»

– Раз ты такой умный, сам это и сделай, – сказал наконец охранник, медленно выговаривая слова. – А я на это дело не подписывался… А, даже так, значит? Ясно. Сами тогда разгребайтесь!

Он сунул телефон в карман, потоптался на месте, ни на кого не глядя, развернулся и вышел. Шаги протопали в коридоре и стихли.

Второй охранник некоторое время стоял, озадаченный, явно ожидая, что приятель вернется, но, не дождавшись, выскочил за ним следом. Торопливо провернулся ключ в скважине, и Тошка снова осталась в одиночестве.

– Что происходит? – тревожно спросила она, обращаясь в никуда.

Побег Синего испугал ее едва ли не больше, чем его ярость. Девушка провела рукой по сломанному столу и вскрикнула, отдернув ладонь, – в палец вонзилась заноза. «Господи, да что ж такое-то!» – Она с трудом удержала слезы. Приступ внезапной храбрости прошел, и на нее вновь навалились тоскливый, сосущий под ложечкой страх и усталость. «Скорее бы уже все закончилось».

Будто в ответ на ее пожелание вновь проскрипел ключ – вернулся Черный. Показалось ли ей, или лицо у него и впрямь было растерянное, но это выражение быстро исчезло, сменившись сосредоточенностью.

– Вот что, – распорядился он. – Тебе дали еще пятнадцать минут.

– Кто мне их дал? – тихо спросила Тошка.

– Не твое дело. Садись и разбирай этот чертов шифр! Тошка покорно села за сломанный стол, подняла упавший на пол учебник.

– А где тот, второй? – осторожно спросила она.

– Ушел. Скоро придет. Не задавай глупых вопросов, делай, что тебе сказано.

Тошка машинально выводила на листе закорючки, размышляя над тем, откуда же взялась в ней уверенность, что Синий больше не придет… Его стремительный уход не обещал ей ничего хорошего, она чувствовала это, но не могла объяснить, почему.

Время шло, и Тошка видела, что охранник нервничает все сильнее. Сидя на корточках возле двери, он похлопывал себя ладонью по колену. Похлопывания становились все чаще, хотя сам он, по-видимому, не замечал этого. В другой руке у Черного был зажат телефон, на который он бросал взгляд каждые полминуты.

Тошка физически чувствовала утекающее время. Оно сочилось, но не как песок, а подобно воде, и вновь ей вспомнился недавний сон. Что же в нем такое было?.. А впрочем, какая разница! Девушка покрепче перехватила карандаш и заметила, что пальцы мелко дрожат.

– Ты закончила? – спросил Гарик, вставая.

Она покачала головой. Нет, не закончила и никогда не закончит – даже если они дадут ей еще пятнадцать лет, а не пятнадцать минут.

В тишине прозвучал телефонный звонок. Тошка вскинула перепуганный взгляд на охранника, мигом забыв про свое намерение геройствовать до последнего, не выдавая им тайн Макса. Если бы существовал хотя бы призрачный шанс, что это ее спасет! Но Тошка знала, что такого шанса нет. Пока серебристая коробочка в руке Черного надрывалась, они смотрели друг на друга. Прошло не меньше тридцати секунд, и наконец мужчина отвел глаза и поднес трубку куху.

– Алло, это я. Нет. Нет, кажется. Ты разобрала шифр? – обратился он к Тошке, и та медленно покачала головой. – Нет, не разобрала. Сеня? А он ушел.

И на этот раз Тошка не слышала ни слова, но шестым чувством уловила, что тот, на другом конце провода, не поверил.

– Он ушел, – тупо повторил Гарик. – Вот так, взял и ушел. Нет. Не знаю. Не знаю. Сейчас, подожди.

Наступило молчание. Видимо, охранника инструктировали, потому что он внимательно слушал, кивая. Но затем ему сказали что-то такое, отчего он побледнел. Взгляд его остановился на Тошке, скользнул в сторону, и ей стало по-настоящему страшно. Почему он отводит глаза?!

Словно против воли, Гарик приблизился к ней и остановился. Теперь Тошке стал слышен голос в трубке, и она слышала, что говорит человек отрывисто, – вот только слов по-прежнему не разбирала.

– Не, подожди, – сдавленно сказал Гарик. – Слушай, так нельзя…