Читаем без скачивания Буря - Бриджид Кеммерер

Она поморщилась.

 — Мне не стоило его бить. — Она сжала и разжала пальцы. — У меня рука до сих пор болит.

Крис улыбнулся.

 — О, нет, эта часть мне очень понравилась.

Она же не улыбнулась в ответ, поэтому его улыбка погасла.

На достаточно долгое время между ними повисла неловкая пауза так, что он успел отвернуться к своей тетради.

А потом она сказала:

 — Хотелось бы мне быть тем, кто ударит Дрю.

 — Да? — Он снова взглянул на нее, его голос прозвучал сердито. — Мне тоже.

Ее глаза расширились, и он пожелал бы вообще ничего не говорить. Он чуть не начал снова рисовать, чтобы просто занять руки.

 — Знаешь, — сказала она, — ко мне в коридоре подошло человека четыре, чтобы дать пять. За то, что ударила твоего брата.

 — Да ты, наверно, осуществила чью-то мечту, — фыркнул Крис.

Ее голос снова стал тихим.

 — Думаю, что большинство слышали об этом, а не... о другом. Но на первом уроке меня к себе вызывала Викерс.

Крис снова посмотрел на нее. Мисс Викерс была школьным психологом.

 — Да?

 — Ага. Но самое смешное, что, похоже, сейчас мне нужна ее помощь. Я, наконец, чувствую, что могу справиться с Дрю, да много с чем, самостоятельно. В этом есть смысл?

Он замер, словно внезапное движение заставит ее понять, что она доверилась не тому парню.

 — Да, Бекка, есть.

Она помедлила, а потом одарила его своей самой легкой улыбкой.

 — Ты назвал меня Беккой.

 — Извини. — А затем он мысленно пнул себя. Какого черта он извиняется, что назвал ее настоящим именем?

 — Нет... я просто начала привыкать к Бекки.

Ох.

Он точно все понял неправильно. Но она смотрела на него до тех пор, пока он едва смог выдерживать ее взгляд: ему необходимо было притронуться к ней, заключить ее лицо в свои ладони и разделить с ней этот момент дыхания, когда...

Прозвенел звонок. Она отпрянула, схватила тетрадь и затолкала ее в сумку.

Он упустил момент. Бимис разговаривал, ученики расталкивали друг за друга на пути к выходу. Бекка исчезла до того, как он смог сообразить, что только что произошло.

Крис с трудом протолкался через кафетерий, бросив еду на поднос и даже не обратив на нее внимания. Бекка просто была дружелюбной, предложив своего рода перемирие посреди всей этой истории с Проводниками? Или это было чем-то большим? За весь урок она ни разу не посмотрела на Хантера, в этом он точно был уверен. Кажется, они и ушли по отдельности, но об этом сложно было говорить с учетом столпотворения в кафетерии.

Теперь, когда он подумал об этом, то понял, что вчера утром она была сильно зла на этого парня.

То, что она сказала в классе... создавалось ощущение, что это что-то болезненно личное. Она не разболтала бы это случайно парню, которого ненавидела. Ну и, конечно, тому парню, чье присутствие просто терпела.

Парню, который ей нравился?

Крис схватил яблоко. Он знал, где она сидит.

Может, он сядет с ней. Может, они все начнут заново.

Деньги не могли достаточно быстро покинуть его ладонь, и он практически сказал женщине оставить себе сдачу. Он почти растолкал с дороги других учеников, пробравшись сквозь лабиринт людей к концу кафетерия. Прямо как в кино, на мгновение ему показалось, словно море учеников расступилось.

А вот и она, крутит перед собой по столу бутылку с водой. Она улыбалась, почти покраснев, как на уроке.

Я просто начала привыкать к Бекки.

Крис улыбнулся и сказал себе, что выглядит, как идиот.

Но он не мог сдержаться.

Потом он подошел ближе и понял, что ее улыбка и румянец абсолютно к нему не относились.

Они было для парня, сидящего напротив. Хантера.

 — Так все истории — правда? — спросил Хантер.

Бекка смотрела, как он резал курицу-гриль. У Квинн была пересдача, так что столик находился в их полном распоряжении. Она все еще была не до конца уверена насчет Хантера. Ее разуму сложно было согласовать его спокойствие с тем, как он набросился на Криса на подъездной дорожке. Будто дружелюбный золотистый ретривер превратился в злого. Весь — сама спокойная доброта, но сделай неправильное движение и узнаешь, что клыки не только для показухи.

Но опять же Хантер провел ночь, успокаивая ее, и не пытался ничего сделать. Он нашел ее вчера и извинился, а потом отступил, чтобы она могла во всем разобраться.

Это большая часть той причины, по которой он здесь сидел.

 — Это много от чего зависит, — уклонилась от ответа Бекка. — Что ты слышал?

 — Что ты на футбольном поле надрала задницы двум старшеклассникам, а потом послала тренера.

 — Абсолютная правда, — с невозмутимым видом ответила Бекка. — Я удивлена, что ты засомневался.

Хантер наклонился ближе и понизил голос:

 — Тебе станет лучше, если я скажу: единственное, чему я не поверил, — часть про тренера?

От тона его голоса ее шею залил жар. Ей пришлось отвести взгляд.

 — Очень жаль. Это единственное, что действительно произошло.

Он недоверчиво откинулся назад.

 — Расскажешь мне, когда будешь готова.

 — Не наглей. А то я могла бы продемонстрировать тебе все из первых рук.

Хантер засмеялся.

 — Ты могла бы. Вечером в пятницу?

Ее улыбка практически угасла. Он точно изменил все к лучшему. Он приглашал ее на свидание? Или все еще дразнил?

Ей пришлось снова уклониться от ответа.

 — Хочешь провести все выходные за лечением фингала?

 — А теперь кто наглеет? — Его брови поднялись вверх, но он улыбался. Хантер зачерпнул вилкой рис на своей тарелке. — Может, мы могли бы приберечь план «надрать задницу» на конец вечера. Просто ради безопасности.

 — Просто ради безопасности? — повторила она. — Что именно ты планируешь?

Часть его самоуверенности испарилась. Он отвел взгляд в сторону, а потом снова встретился с ней глазами.

 — Мне было интересно, пойдешь ли ты со мной на вечер встречи выпускников.

У нее перехватило дыхание. Она, определенно, попала. Вечер встречи действительно в эту пятницу? Она же не собиралась идти... даже сейчас она понятия не имела, где взять деньги на платье. Может, она могла бы одолжить у Квинн ее прошлогоднее платье.

Если та согласится.

 — Никаких драк с Крисом, — сказала она.

Он усмехнулся.

 — Я думал, что ты только что сказала, будто я буду драться с тобой.

 — Я не шучу.

Его улыбка пропала.

 — Я не буду драться с Крисом. Обещаю.

Она указала на него бутылкой с водой.

 — Или его братьями.

 — Даю слово.

 — Тогда я согласна, — сказала она.

 — На вечер встречи выпускников или план «надрать задницу»?

Она улыбнулась.

 — На оба.

Глава 30

Мама Бекки вставила заколку в волосы Бекки, закрепив еще один локон.

 — Будет неправильно, — прошептала она, — если я предложу Квинн кардиган?

Бекка закатила глаза.

 — Мам.

 — И, может, еще джинсы?

 — Мам. — Бекка взглянула на нее в зеркало. Она сидела на краю ванной, пока мама создавала довольно впечатляющую прическу. Квинн красила ногти на ногах в спальне Бекки — прямо в соседней комнате. — Она услышит тебя.

 — Этого я и добиваюсь.

 — Оно не такое уж короткое.

Хотя и было таким. Платье Квинн без бретелек в стиле бэби-долл было украшено на груди разноцветными стразами, хорошенько все приподнимая и оставляя совсем мало пространства для воображения. Юбка ниже лифа вспыхивала брызгами тропических цветов, делая ее похожей на бабочку. В целом все платье заканчивалось в пятнадцати сантиметрах выше колен Квинн.

Мама вставила еще одну заколку.

 — По крайней мере, твое платье более элегантное. Не могу поверить, что вот это Квинн повесила в свой шкаф, а купила такое.

 — Да, я тоже.

Бекка сглотнула. Квинн «повесила в свой шкаф» это платье, потому что Бекка воспользовалась папиной кредиткой на крайний случай, чтобы купить его — она не хотела, чтобы мама знала об этом.

Ее платье без бретелек было из розового шифона с корсетом сзади, зашнурованным темно-розовой лентой, которая обнажала полоску кожи в центре спины. Юбка расширялась от талии и падала сразу после колен. Она надела его вместе с серебряными туфлями с ремешками, чтобы осветить его, но рядом с Квинн она выглядела прямо-таки скромно.

 — Я думаю, всё, — сказала мама. — Как считаешь?

Бекка встала и посмотрелась в зеркало. Мама заколола локоны на макушке, оставив завитки, обрамляющие лицо и спускающиеся вниз по спине. Квинн сделала ей макияж, целиком мерцающим розовым и серебристым, эти цвета сделали ее серые глаза светящимися и открытыми. Невинными.

Глядя на свои серые глаза, она подумала о Крисе.

Со вторника он был как-то отстранен. Ее отец снова закрасил пентаграмму, и больше она не появлялась. Когда она спросила об этом Криса, тот жестко на нее посмотрел и сказал: «Ну, что ж, тебе больше не нужно волноваться из-за нас».