Читаем без скачивания Повесть о настоящем пацане - Кондратий Жмуриков

– Ладно, пошли, – лениво согласился Валик. – Только предупреждаю – за этим товарищем теперь надо присматривать – видишь, ему нехорошо.

– Ладно, нехорошо, – захихикал Юрик. – Щас накатим и будет все отлично.

Валик поморщился, взял Лелика, беспомощного, как ребенок, за руку и потопал вслед за Юриком, которого, в отличие от его некредитоспособных друзей, от вечерины явно впирало: ему было безусловно хорошо.

– Мэри, – панибратски облокотился на плечо разодетой Марины Юрик. – Смотри, кого я нашел.

Марина лениво обернулась и состроила презрительную гримасу.

– А, это вы, отморозки.

Валик обиженно промолчал, а Лелик так дернулся, будто его поразило электрическим током.

– Ну, я зла не помню, – добродушно продолжила девица, жестом подзывая бармена. – Вливайтесь!

Валик и сам не понял, как у него в одной руке оказалась марка ЛСД, а в другой – стакан чего-то спиртного и фосфорицирующего. Он вздохнул и проглотил сперва одно, а потом – другое.

И понеслось.

Леонсио был, вероятно, вполне талантлив – за это говорило все. Только вот в какой из областей этот талант проявлялся, незнал никто – даже сам Леонсио. Поэтому, когда его босс предложил ему заняться делом совершенно противоположным тому, которым он до сей поры занимался, Леонсио согласился не думая. В его голове не появилось ни одной мысли по поводу того, какие его могут ожидать последствия и каким образом он будет достигать поставленной цели. Его голова была занята целиком одной только мыслью: а вдруг это именно мое призвание?

Он взялся за дело с необычайным рвением. Однако, в первые же мгновения после того, как он ощутил себя прирожденным вором, его стали останавливать всевозможные препятствия самого разнообразного и порой неожиданного рода. Во-первых, было неясно, почему это его выпулили на задание без всяческих финансовых вливаний. Он как-то не сообразил спросить об этом вовремя, а теперь не мог найти никого – ни Дроздова, ни его заместителя и телефон в офисе неизменно молчал или отвечал замученным голосом автоответчика.

Поразмыслив немного, он решил, что вознаграждение ему положено по факту выполнения и придется взять накладные расходы на себя. Следовало поначалу выяснить, какова будет сумма этих расходов и потянет ли он, несостоятельный студент, оплатить их все по необходимости.

Для этого он посетил музей, который был закрыт и собирался в дорогу с лихорадочностью героини мелодрамы. Экспозиция была закрыта, в музей не пускали без специального пропуска, добыть или подделать который не было никакой возможности. Леонсио покрутился вокруг здания, в тоске наблюдая, как к нему то и дело подъезжают грузовые машины, на которое погружается запакованное в дерюги, бумагу и коробки добро.

Глядя на то, как халатно культурные ценности оставляют без присмотра, Твердотыкин загорелся идеей не сходя с места захватить нужный экспонат одним ударом и без особых затрат.

Не проявив оригинальности, он вырядился в комбинезон из денима, приобретенный по случаю в соседнем «секонд-хенде» и клетчатую рубашку с закатанными рукавами и, сделав деловитое лицо, смешался с толпой грузчиков, снующих туда-сюда, и немедленно попал под навязчивое влияние бригадира, который наорал на Леонсио за опоздание и велел немедленно бежать в северный зал.

Леонсио не стал спорить, радуясь, что ему так быстро удалось внедрится в чуждую ему среду и быть принятым за своего. Однако, радость его была недолго: в том самом мраморном зале находились в основном чугунные, цельнометаллические и прочего мрамора статуи, перевязанные для удобства ремнями.

Все они имели вид достаточно внушительный, а надписи, сделанные на их постаментах мелом, недвусмысленно намекали на то, что именно их придется переносить в грузовик. Леонсио дал заднего хода и хотел было скрыться в одном из боковых переходов, но тут же наткнулся на бригадира, который помог грузчикам водрузить на спину злосчастному детективу тяжеленную вещь и дать ему для скорости пинка.

Чуть не плача от боли в спине, то и дело прислоняясь боком к каким-нибудь перилам, Твердотыкин, который ни особой силой, ни могучим телосложением, ни крепким здоровьем не обладал, медленно и неверно продвигался к выходу, проклиная треклятого бригадира и всю его бригаду последними словами из тех, что он узнал от них же.

Как только статуя была сгружена. Твердотыкин, невзирая на лица, попытался задать стрекоча, но снова был схвачен вездесущим начальником, который на этот раз дал детективу в помощь еще одного подозрительного дяденьку. Леонсио было обрадовался, что теперь ему придется не так тяжко, но увидев, что им придется переносить, отчаялся даже выжить после такого испытания.

К его счастью, напарник ему попался бывалый да к тому же еще и рослый. Вся тяжесть предназначенного к переноске шедевра целиком легла на его могучие плечи, при этом не было заметно, что он особенно от этого страдал. Когда они оттащили груз к машине, Леонсио не мог не спросить у него:

– Слушай, как тебя звать?

– Федор, – густым басом ответил напарник и вытащил из кармана гвоздь.

– Слушай, Федя, а как это у тебя все легко получается?

– Не знаю, – честно признался Федя, сгибая и разгибая гвоздь с тем самым отсутствующим выражением лица, с каким девушка рвет лепестки ромашки.

Согнувшись под очередной ношей, Твердотыкин осторожно поинтересовался:

– Слушай, а много еще таскать?

– Нет, – сопя отозвался Федя. – Этот зал довыносим и все.

– Да? А что, Бриллиантовый зал уже вынесли?

– Нет.

Озадаченный детектив замолчал и стал размышлять над смыслом полученной им достаточно лаконичной информацией. Это означало, что либо Бриллиантовый зал никуда не выезжает и печати остаются в музее. В этом случае все становилось проще простого и ни на какие дорожные расходы тратиться не приходилось. Могло статься, что все обстоит немного по-другому, но как – предстояло выяснить.

Когда они отправились за очередной порцией тяжеловесных грузов, Твердотыкин схватился за живот и скорчил болезненную гримасу. Федя притормозил и уставился на него с удивлением.

– Где тут туалет? – скрипя зубами спросил детектив.

Федя молча ткнул пальцем в боковой переход и зашагал дальше в одиночестве, невозмутимый, как скала. Вскоре откуда-то издалека донесся его бас:

– Надорвался новенький, понесло его.

Это сообщение было встречено дружным ржанием, что совершенно не покоробило, а даже порадовало: Федя создал ему алиби и обеспечил ему безопасность от этого маньяка-работоголика в должности бригадира.

Пользуясь моментом, Леонсио помчался по переходу, который, как он знал, опоясывает здание по периметру. В чем детективу нельзя было отказать, так это в хорошей памяти: он знал наизусть план музея и очень быстро нашел необходимый ему зал. Однако, туда ему попасть не удалось, так как все переходы были охраняемы людьми в камуфляже. Твердотыкин затаился в тени и стал высматривать из своего убежища предметы, которые его интересовали.

Коллекция печатей все еще была на месте. В этот самый момент в зал вошло еще несколько человек. В руках у одного из них был черный саквояжик.

В этот самый саквояжик были сгружены немногие из ценностей, которые были выставлены в витринах зала. В их число входили и печати. После этого еще один из присутствующих, бывший по виду директором этого заведения, расписался в каких-то бумагах, а потом предоставил это сделать всем остальным.

– Акт приема-передачи, – пробормотал про себя Леонсио.

– Что ж, вверяем вам самое ценное, что у нас сейчас есть – нашу сенсацию, загадочно потерянную и столь же загадочно найденную. Над разрешением тайны сейчас бьются лучшие люди. Так что, – он как-то смущенно хихикнул, – смотрите в оба.

– Не беспокойтесь, – вежливо улыбнувшись сказал тот, что с саквояжем. – Все будет отлично.

– А что, вагон-сейф поедет с нашим поездом? – живо поинтересовался другой представитель местной администрации.

– Да, конечно. Так что ваши сокровища будут неподалеку от вас, – заверил инкассатор, и вся компания в сопровождении людей с автоматами потянулась к выходу.

Леонсио прокрался следом и увидел, что выкрасть драгоценности в дороге не представляется возможным – настолько сурово выглядела бронированная машина с подслеповатыми стеклами маленьких окошек-бойниц.

Он тяжко вздохнул, отыскал кого-то из грузчиков и как бы между прочим спросил:

– Слушай, а куда все это барахло?

– В круиз, – жуя спичку ответил грузчик.

– Куда-куда?

Вместо ответа необщительный грузчик ткнул пальцем в афишу, которую Твердотыкин почему-то не заметил и ушел.

На афише значилось: «Краеведческий музей закрывается по причине выезда коллекции с выставкой по городам России и мира. Украина, Закарпатье, а далее – везде!»