Письма А.А. Шемшурину и М.В. Матюшину. 1913—1921 ⁄ Предисл., подг. текста, примеч. и коммент. А. Крусанова. М.: Гилея, 2012. С. 43. В нач. 1918 г. поэты организовали в Тифлисе лит.-худож. группу «Синдикат футуристов», а весной 1919 г. – лит. компанию «41°», марку которой Кручёных продолжил использовать в Баку (1919— 1920) и в Москве (1923), а Зданевич – в Париже (1922—1974). Эмигрировав в 1920 г. из Тифлиса через Константинополь в Париж, Зданевич захватил с собой пять тифлисских изд. Кручёных, два из них – по 10 экз. (см.:
Кудрявцев С. Заумник в Царьграде: Итоги и дни путешествия И.М. Зданевича в Константинополь в 1920—1921 гг. М.: Grundrisse, 2016. С. 42), пропагандировал его творчество в парижских докл. 1921—1926 гг., см.:
Зданевич И. (Илъязд). Дом на говне. С. 164—178 и мн. др. Кручёных в своих изд. 1920-х гг. цит. произв. Зданевича. Известны три письма Кручёных к Зданевичу в Париж, датированные 1922—1924 гг., см.: Письма А.Е. Кручёных к И.М. Зданевичу ⁄ Предисл., публ. и примеч. М. Марцадури ⁄⁄ Рус. лит. авангард: Материалы и исследования ⁄ Под ред. Д. Рицци, М. Евзлина. Тренто: Университет Тренто, 1990. С. 129—146. Стихи Кручёных с офортом А. Джакометти опубл, в PMI.
48 Поэт, драматург и театральный режиссёр Игорь Герасимович Терентьев (1892—1937) присоединился к группе тифлисских заумников не позднее весны 1918 г., в 1919 г. вошёл в объединение «41°», став одним из его «трёх митрополитов» и автором его теоретических трактатов. Продолжал развивать идеи группы в нач. 1920-х гг. в Константинополе, откуда безуспешно пытался выехать в Париж к Зданевичу, а также в Москве и Петрограде-Ленинграде. В 1923—1924 гг. возглавлял Фонологический отдел Института высших худож. знаний при петроградском Музее худож. культуры (Гинхуке) К.С. Малевича (см. примеч. 61). 5 февраля 1924 г. Терентьев писал Зданевичу: «Здесь – Ленинграде в бывш[ем] Мятлевском доме (Почтамтская, 2) я имею 2 комнаты под “41° ”: – кабинет, увешанный, обставленный и оклеенный “41 градусом” и мастерскую звука!», см.: Терентьев И. Собр. соч. ⁄ Сост., подг. текста, биогр. справка, вступ. ст. и коммент. М. Марцадури и Т. Никольской. Bologna: S. Francesco, 1988. С. 404 (цит. с исправлениями по оригиналу, АЗ). После ряда новаторских театральных постановок в ленинградском Театре Дома печати (1926—1928) и закрытия театра Терентьев с нач. 1929 г. работал в Украинской ССР. В январе 1931 г. в Днепропетровске был арестован ГПУ и осуждён на пять лет концлагеря. Зданевич вывез из Тифлиса в Париж шесть кн. Терентьева (три из них – по 10 экз., «Трактат о сплошном неприличии» – 25 экз.) и широко пропагандировал его идеи и творчество в парижских докл., см.: Зданевич И. (Ильязд). Дом на говне. С. 40—45,155,167, 186 и др. Стихи Терентьева с гравюрой белы, художника Э. Титгата опубл, в PMI.
49 Поэт, писатель, критик, журналист Сергей Михайлович Третьяков (1892—1937) был участником лит. футуристического объединения «Мезонин поэзии» (1913), лит. группы дальневосточных футуристов «Творчество» (1919—1922), группы «Леф» (1922— 1929). Являлся постоянным автором и членом редколлегии журн. «Леф» (1923—1925), затем – одним из главных сотрудников «Нового Лефа» (1927—1928), а с августа 1928 г. – его ответственным редактором.
50 Лит. критик и журналист Николай Фёдорович Чужак (наст. фам. Насимович, 1876—1937) был участником группы «Творчество», инициатором и редактором одноимённого журн. (1920—1921). В Москве вошёл в группу «Леф» и в состав редакции журн. «Леф».
51 Сов. гос. и партийный деятель и дипломат Алексей Иванович Свидерский (1878—1933) в 1928—1929 гг. был начальником Главного управления по делам искусств (Главискусства), с кон. 1929 г. – полномочным представителем СССР в Латвии.
52 Писатель Максим Горький (собств. Алексей Максимович Пешков, 1868—1936) в 1910-е гг. был большим поклонником поэзии Маяковского, однако в целом рус. футуризм не принимал. Зданевич познакомился с ним, вероятно, не позднее весны 1917 г., когда Горький в Петрограде возглавлял комиссию по охране памятников и устройству худож. дел и продвигал идею создания Министерства искусств. Во время своей берлинской поездки 1922 г. Зданевич был у писателя дома и прочёл свои заумные стихи, см.: Ходасевич В.М. Портреты словами: Очерки. М.: Сов. писатель, 1987. С. 161. Горький окончательно вернулся в СССР из Италии только в 1931 г.
53 Литератор и музыкант Ольга Ивановна Лешкова (до 1917 г. – Ляшкова, 1883—1942) вместе с другом Зданевича художником и теоретиком всёчества М.В. Ле-Дантю основала в Петрограде авангардную группу «Бескровное убийство» (1915—1917), выпускавшую одноимённый сатирический рукописный журн. (1915— 1916). В кон. 1916 г. к группе присоединился Зданевич, написавший свою первую заумную драму на основе «Албанского выпуска» журн. (1916), текст которого был составлен Лешковой. Она же сочинила необычную музыку для драмы (Зданевич намеревался приложить её нотную запись к изд. пьесы), см.: Мариа дури М. Создание и первая постановка драмы «Янко круль албанскай» И.М. Зданевича ⁄⁄ Рус. лит. авангард. С. 29.
В 1924 г. Зданевич отправил О. Лешковой, а также В. Ермолаевой и Н. Лапшину (см. примеч. 55), экземпляры «лидантЮ фАрам». Между Зданевичем и Лешковой началась переписка, продолжавшаяся до 1935 г. Письмо Лешковой от 23 августа 1930 г. частично посвящено роману «Восхищение». Приведём его фрагменты: «Ваше “Восхищение” я прочла с наслаждением, – это необыкновенно талантливая и свежая вещь. Этими именно свойствами и объясняется её успех и тут, в Ленинграде, и у Вас в Париже, и здесь у нас, в особенности, потому что она во всех отношениях отступает от трафарета, высочайше утверждённого нашими верхами и успевшего нам осточертеть до последней степени. Этими же отступлениями объясняется то, что она не была оценена и принята Москвой. […] Фёдора Сологуба, к сожалению, нет в живых, вот к нему первому я пошла бы с Вашим “Восхищением”, и он-то уж конечно обрадовался бы ему. Сейчас большинство лит-людей в разъезде, и пока я отдала книжку одному московскому кино-человеку (сценаристу) в Сестрорецке, кот[орый] поделится ею с Чуковским. Затем, вероятно, покажу её Евг[ению] Замятину и Шульговскому. Шульговский – это теоретик-критик. – Ленинградский Брик, только постарше и потухлее, но Вами интересуется, в пределах ли сенсации или глубже, – не знаю. […] Затем надо будет пустить его в Институт Истории Искусств, – там до истерики любят всё новое, свежее и больше, чем где-нибудь в другом месте, тяготятся сов-выс-утверждённостями… [… ] Ясно, что на этаком-то фоне, если появляется Зданевич с чёрт-ни-братом, – так подпрыгнешь под потолок, а этого-то нам и недостаёт. .. От Вашей вещи идёт аромат самобытности, – это то, о чём у нас никто и мечтать не смеет […] Какое счастье, что Вы находитесь вне зоны действия этой фарисейской сволочиады… Все мы очень, очень рады, что Вы пишете что-то
