в моей истории. Хотя он об этом еще не знает. Молодой парнишка, недавно закончивший кадетский корпус. Горит желанием послужить Отечеству. Вот мы ему в этом и поспособствуем. Если Щеголев в моей истории сумел четырьмя древними пушками создать проблемы господам «цивилизованным» европейцам, то сейчас и подавно. Я ведь знаю, что основной удар противника придется на шестую батарею, находящуюся на Практическом молу. Вот и подготовим господам цивилизованным европейцам здесь «сюрпрайз». А Щеголев со своими артиллеристами в этом помогут. Не буду отнимать у героев славу. Они ее честно заслужили.
Наконец-то пришли и хорошие новости. Нас все же наградили. Но, как сказал с усмешкой Обручев, «за все с гамузом». Баловать не стали. Дали только по «Станиславу» мне, старшему помощнику и старшему механику. Мне вторую степень, им третью. Остальные штурманы и механики, а также некоторые матросы, машинисты и кочегары получили солдатский «Знак отличия военного ордена» четвертой степени. Остальные – медали. В принципе, за пост Святого Николая, Пицунду и Синоп, а также два затрофеенных турецких парохода маловато будет. Но не спорить же с Николаем Павловичем. Тем более неизвестно, под каким соусом ему подали информацию. Вот с призовыми деньгами за турецкие пароходы проблем не было. Выплатили довольно быстро. Не бог весть какое богатство, но тоже на дороге не валяется.
И вот настал этот день. На горизонте появился дым. Ганс, летавший ночью на разведку, подтвердил, что к Одессе приближается английский пароходофрегат «Фьюриос». Формально – эвакуировать английского консула, а также всех иностранцев, которые пожелают покинуть Одессу. На самом деле – провести разведку побережья и выяснить силы береговой обороны. Все, как в истории моего мира. Пока что заметных отличий нет. «Фьюриос» уже обнаружен, но пока еще не знают, кто это. Ничего, недолго ждать осталось…
Ганс продолжает наблюдать за противником, держась на высоте в пятьсот метров и давая мне хорошую картинку. Новый английский «колесник», три мачты, одна труба, шестнадцать пушек. Может развить ход до десяти узлов, если справочник не врет. К сожалению, трогать его нельзя. Англичане и так поднимут вой, обвинив нас в стрельбе по парламентерам. О том, что по шлюпке с парламентерами никто не стрелял, а сам пароход приблизился к берегу с целью собрать информацию о системе обороны, об этом «просвещенные мореплаватели» скромно умолчали. Не думаю, что сейчас будет по-другому. Но поскольку сделать пока ничего нельзя, остается только наблюдать.
«Фьюриос» подходит к рейду Одессы и спускает шлюпку, которая направляется ко входу в порт под белым флагом. Пока все идет по задуманному плану. На молу парламентеров уже ждут. Расстояние от причала, где стоит «Лебедь», небольшое, поэтому всем, кто находится на палубе, хорошо видно, как шлюпка подходит к молу и идут переговоры. О чем – пока неизвестно. Но много времени это не занимает, и вскоре шлюпка отправляется обратно. Команда стоит на палубе, наблюдает за всем этим непотребством и делится впечатлениями.
– Обнаглели вконец англичане. Ведут себя, как дома.
– А с чего бы это они парламентеров с белым флагом прислали? Что им надо?
– Да скорее всего, хотят все высмотреть, прикрываясь белым флагом. Такие фокусы вполне в их духе.
– Похоже… А пальнуть по ним нельзя? Наши пушки достанут. Белый флаг ведь только на шлюпке! На пароходе его нет.
– Увы, нельзя… Англичане только этого и ждут. Им наплевать на этот «колесник», даже если мы его утопим. У короля много! В данном случае у королевы. Один наш выстрел, даже холостым, и нас сразу же обвинят в стрельбе по белому флагу. Попомните мои слова.
– А все-таки, зачем они приходили? Ведь о чем-то там, на молу, с ними разговаривали.
– Скоро узнаем…
Дальше все происходит, как и в моей истории. Шлюпку поднимают на борт «Фьюриоса», и он приближается к берегу. Зачем – догадаться нетрудно. Береговые батареи, на которых стоят те самые пушки, что «времен Очакова и покоренья Крыма», делают несколько холостых выстрелов, не причиняющих англичанам никакого вреда. Тем не менее «Фьюриос» разворачивается и старается побыстрее выйти из зоны поражения. Дело сделано. Русские варвары открыли огонь по парламентерам, снова явив всему миру свою варварскую сущность.
Я же смотрел вслед уходящему «Фьюриосу» и улыбался. Все прошло так, как мы и задумали на нашем импровизированном военном совете. Моя мерзопакостная натура, прошедшая закалку и отточенная в Отделе специальных операций Космофлота, не позволила пустить все на самотек. Поэтому предложил Остен-Сакену одну идею. И генерал, подумав, ее одобрил. Поскольку ничего, что обычно трактуют как «урон чести», она не содержала.
Абсолютной уверенности в том, что ситуация повторится один к одному, у меня не было. История уже значительно изменилась. И что придет в голову адмиралам Дандасу и Гамелену, не известно. Но в том, что либо англичане, либо французы вскоре здесь появятся с целью провести разведку, ни Остен-Сакен, ни Новосильцев, ни я не сомневались. Вопрос был лишь в том, как именно они это сделают. Наиболее вероятными выглядели три варианта. Первый вариант предполагал ситуацию, когда англичане и французы не станут заморачиваться какими-то хитромудрыми планами, а просто направят несколько быстроходных паровых кораблей с заданием обстрелять Одессу с дальней дистанции и засечь места, откуда будет вестись ответный огонь. В связи с этим я предложил на каждой ложной батарее держать хотя бы одну плохонькую пушку, чтобы она своими выстрелами «демаскировала» позицию. Основные же батареи должны молчать. Тем более на большой дистанции от них все равно толку нет. Второй вариант предполагал повторение ситуации с «вежливым» визитом, как в Севастополе. Англичане или французы направят один корабль в качестве парламентера с каким-то предложением, пусть даже и надуманным, но будут вести себя прилично, как и полагается парламентерам. В этом случае и мы не предпринимаем никаких агрессивных действий. А даем возможность «обнаружить» нашу «береговую оборону», которая должна быть хорошо видна с моря. То есть ложные батареи с деревянными макетами пушек. Издалека все равно нельзя отличить покрашенное черной краской дерево от чугуна. Приманкой будет шестая батарея с четырьмя настоящими пушками, расположенная на молу Практической гавани. Шлюпка с парламентером, скорее всего, направится именно сюда. А чтобы сэры или мусью сильно не наглели, при попытке войти в гавань шлюпке преградят дорогу наши баркасы с вооруженными солдатами. Правда, тоже под белым флагом.
Выслушаем, с чем гости пожаловали. Пообещаем подумать. А может, сразу пошлем по нужному адресу. Здесь зависит от того, с чем пожалуют. И пожелаем счастливого пути, пока ветер без камней. Но это в том случае, если гости будут
