остановить машину возле местного магазина, вышел и, зайдя внутрь весёленького, раскрашенного во все цвета радуги небольшого здания, подошёл к бойкой продавщице.
— Что для молодого-красивого? — быстро спросила девушка. — Хлебушек свежий привезли, моло́чку только что, может, лучка зелёного? — тараторила она без остановки.
— Барышня, остановитесь, пожалуйста, — еле притормозил пламенную речь Погорелов. — Я из следственного комитета, — на этих словах Погорелов вдруг понял, что девушка просто испарилась.
Он лишь успел заметить, как она стремительно исчезает в дверном проёме и, не скрывая крайнего изумления, кинулся за ней.
— Алё, — гаркнул он в телефонную трубку напарнику, — перекрой чёрный выход. Девицу лови!
Погорелов перемахнул через прилавок, ворвался в остро пахнувший луком переход внутри здания и помчался вслед за грохотом шагов. Повернув за угол, он с размаху врезался в перевёрнутую бочку с селёдкой, поскользнулся на жирных рыбьих тушках и, упав в море разлившегося рассола, на секунду замер.
— Не ушибся? — скучающим тоном поинтересовалась тучная женщина в замызганном синем халате и с крепко зажатой папиросой в зубах.
— Нет, — выдавил из себя оперативник, вставая и оглядывая пропитавшиеся рыбным раствором джинсы, футболку и кроссовки.
— А чё торопился-то? — не меняя задумчивого выражения лица, спросила женщина.
— За девушкой бежал, — плохо скрывая раздражение и злость, сказал Погорелов.
— За Катькой-то? А чё за ей бегать? Ты из милиции, что ли?
— Из следственного комитета, — тщетно пытаясь отряхнуться, сказал Сергей.
— Она ж шизофреничка, всегда от милиции бегает.
В этот момент возле открытой двери чёрного хода появился запыхавшийся напарник, ведущий под руку сопротивляющуюся девицу.
— Я говорила и говорю, что корабли уже тайно прилетели, — причитала она. — На каждый роток не накинешь платок.
— Отлично прогулялись, — прошипел Погорелов. — Ты какого ляда побежала? — крикнул он девушке.
— Вы бы меня опять упекли в дурку. А я правду говорю, они прилетели. Я видела.
— На этой планете нормальные люди остались?! — воскликнул Погорелов и чуть тише добавил. — Дура.
— А вы к нам по делу? — осведомилась дымившая папиросой женщина.
— Нет. Просто так: заняться нечем, вот и шатаемся по окрестностям, — Погорелов пошёл на выход, но потом остановился и, покопавшись в кармане, вытащил подмокшую фотографию. — Вы этого товарища здесь не видели?
Катя вырвала свою руку у державшего её мужчины, быстро перехватила фотографию, несколько секунд вглядывалась в изображение, а потом угрожающе заурчала:
— У-у-у-у, вот и вы наконец проснулись. Опомнились, голубчики? — спросила она. — Ольга Санна, я ж говорила.
— Ой, давайте на улицу выйдем, — кривя лицо, сказал Сергей. — Я уже не могу дышать здесь.
Вывалившись во двор, Погорелов постарался глотнуть хоть немного свежего воздуха, но рыбный аромат неотступно следовал за ним.
— Пошли за мной, — кивнула ему женщина, которую Катя назвала Ольга Санна.
— Куда? — мрачно спросил Погорелов.
— На танцы, ё-моё, — фыркнула она. — Ты что ж, так и хочешь ходить и рыбой вонять?
— Не очень, — Погорелова уже настолько утомила несмешная ситуация, но вдруг до него дошёл смысл сказанных Катей слов. — Девушка, — он зло зыркнул на продавщицу. — Я не понял, почему вы сказали «опомнились»? Вы узнали этого человека?
— Так он главный у них, — всплеснула руками Катя.
— Слушайте больше, она вам ещё расскажет, что у него по ночам крылья вырастают или рога зелёные, — украдкой шепнула Ольга. — Пошли, я в том доме на первом этаже живу, сполоснёсся в душе и чё-то из вещей тебе дам. А я твоё бельё пока в машинке поболтаю.
— Спасибо, — Погорелов посмотрел на сопровождающего. — Ну, погоди часок. А то, я думаю, мы с тобой просто задохнёмся, если я так поеду.
На лице водителя явно прочиталось облегчение, и он, скоро развернувшись, направился из двора в сторону своей машины.
— А вы, случайно, такого здесь не видели? — спросил Погорелов по дороге к дому Ольги.
— Нет. Ну, может, и видела, но всех разве упомнишь, — развела она руками.
Жилище Ольги было совершенной противоположностью хозяйки. Маленькая, ухоженная квартирка, которая словно говорила, что здесь живёт юная, романтичная барышня, мечтающая о далёких краях, так как все стены были увешаны видами городов.
— Хорошо у вас.
— Не моя это квартира. Дочкина, — женщина выдала Погорелову полотенце и указала на ванную комнату. — Шмотки сымешь, кинь в коридор. У меня машинка на кухне.
Когда посвежевший Погорелов вышел из душа, то на столе его уже ждала чашка с чаем и тарелка с бутербродами.
— Садись, покалякаем, — женщина успела облачиться в домашний выцветший халат и сидела, щёлкая семечки, возле окна.
— Спасибо вам большое. Я бы умер, наверное, от этого запаха.
— От запаха редко умирают, — задумчиво сказала женщина. — Ешь, пей, сейчас сушилка быстро своё дело сделает. И я ещё проглажу. Хоть вы, менты, этого и не заслуживаете.
— Почему? — искренне удивился Погорелов.
— Ну, потому что я эту квартирку дочке всю жизнь строила, а она, получается, даже пожить здесь не успела. Только фоточки развесила, — Ольга покачала головой. — Ну да, полгода моя кровинушка здесь пожила.
— Что с ней случилось? — спросил Сергей.
— А кто знает? — развела руками Ольга. — Она из дому тогда вышла, и всё, полтора года прошло.
— А вы заявление написали?
— Что ж я, по-твоему, тундра тупая? Всё делала: и писала в группы всякие, и сейчас пишу, но нет ответа. Никто найти её не может. Иной раз хочется прям, что б вы все сгорели, но понимаю, вы же не боги, тоже ж люди. Просто злобу своё и бессилие не знаю, куда деть. Тяжело одной всё нести, — вздохнула она и обернулась на сигнал сушилки. — Ну вот, вроде и готово всё.
Погорелов несколько секунд наблюдал за плавными движениями женщины, потом отодвинул чашку и проговорил:
— Напишите мне, пожалуйста, ваши данные и дайте все сведения по делу, что у вас есть.
— Да я ж не за это. Ты не подумай, что вот в дом привела и клянчу.
— Я всё прекрасно понимаю, — Сергей принял из рук женщины вещи и пошёл в ванную переодеться.
— Иди в комнату, что ты там ютиться будешь. И халат там брось, потом приберу.
Зайдя в комнату, Сергей огляделся, увидел, что Ольга выделила для себя одну табуретку и кровать, потому что только здесь была какая-то жизнь, остальное пространство было застывшим. Книги, несколько блокнотов с каким-то странным рисунком на обложке, компьютер и разнообразные девичьи гаджеты, как окрестил про себя Погорелов шкатулки и прочее.
— Держи, — сказала женщина на прощанье, протягивая ему листок. — Ты сильно не заморачивайся, я ж понимаю, своих дел вагон.
— А Кате-то никак помочь нельзя? — вдруг спросил Погорелов.
— А ты что, рыцарь на белом коне и спасать всех примчался? — усмехнулась женщина. — Да, может, пройдёт у ней. Она раньше-то
