в комнате и читаешь сидишь. Ты не помнишь что ли?
Ага, а вот за эту мысль, можно ухватиться.
— Извини, после контузии я вообще плохо, что помню, — я решил в очередной раз использовать свою «легенду» о потере памяти. — Я наверное перепутал. Да, точно. Я про то, как мясо на костре жарить, прочитал в одной из книг.
— В одной из книг? — недоверчиво прищурила глаза Дарина. — Не припомню, чтобы видела у тебя в комнате книги по кулинарии.
Вот далась им эта кулинария. Чувствую себя на перекрестном допросе.
— Нет, у меня нет книги по кулинарии, — подтвердил я. — Это я в приключенческом романе прочитал. Там был красочно описан эпизод, как разбойники похитили принцессу и держали ее в лесу. Вот, в лесу они и готовили на костре ногу оленя.
— Бедная принцесса, — ужаснулась Милана. — И что с ней разбойники потом в лесу сделали?
Я конечно прекрасно представлял себе, что сделала бы свора пьяных, небритых, живущих в лесу без баб и промышляющих грабежами мужиков с юной, молоденькой принцессой, окажись такая у них в логове.
Но, чтобы не травмировать нежную девичью психику сестренке, да и не напоминать лишний раз ей и Дарине об их злоключениях у Крапивина, вслух я сказал, конечно же, абсолютно другое.
— Не помню. Кажется, ее принц спас и они в конце поженились.
— Поженились… — Милана сложила перед собой ладошки и мечтательно закатила глаза. — Вот бы и мне найти своего принца.
— Обязательно найдешь, — улыбнулся я, а потом добавил строго. — Но, сперва он должен будет пройти тщательный отбор.
— Какой еще отбор? — удивленно распахнула глаза Милана.
— Самый тщательный, — мой голос не допускал возражений.
— Правильно, Миланка, — неожиданно поддержала меня вторая сестра. — Ты, у нас, барышня легкомысленная. В облаках витаешь. Вскружит тебе голову, какой-нибудь столичный франт, а потом окажется, что он из какого-нибудь захудалого рода.
— Какая разница из какого кто рода? — возразила Милана. — Главное — это любовь.
— Ты, конечно, как знаешь, сестренка, — хмыкнула Дарина. — А лично я, не собираюсь выходить замуж за первого попавшегося барона.
— Можно подумать, я собираюсь? — надула губки вторая сестра.
— Девочки, не ссорьтесь, — вмешалась в их спор Лиза. — Вам обеим еще рано думать о замужестве.
— Да, и по поводу проверки женихов, тебя Дарина это тоже касается — сказал я свое веское слово. — Сперва я на них погляжу.
— А ты чего это тут раскомандовался? — Даринка аж задохнулась от возмущения.
— Я теперь единственный мужчина в роду, поэтому и вся ответственность за вас лежит на мне, — просто и доходчиво объяснил я.
— Ма-ам! Ну чего он, а? — повернулась сестренка к Лизе.
— Да, мам, скажи Игорю, что мы уже взрослые, — присоединилась к сестре Милана. — И сами со своими женихами разберемся.
— Милана, Дарина, — улыбнулась графиня. — Слушайтесь старшего брата.
— Да почему мы должны его слушаться? — возмутилась Дарина. — Папа умер, а Игорь теперь даже не из нашего рода.
При этих ее словах лицо графини помрачнело.
Милана посмотрела на сестру и молча покрутила пальцем у виска, демонстрируя Дарине все, что думает о ее умственных способностях.
— Ой, — опомнилась Дарина. — Мамочка, прости, я не хотела.
— Ничего, девочка моя, я понимаю, что ты это не со зла, — тихо произнесла Лиза. — Но, ты права. Игорь, — она повернулась ко мне. — у тебя ведь действительно теперь новый тотем. Думаю нам нужно обсудить, что теперь ждет род Жабиных.
— Конечно, — согласился я. — Вот за ужином и обсудим.
Я как раз достал свой новый стилет и погрузил трехгранное лезвие глубоко в поджаренную кабанью плоть, проверяя готовность блюда. Кровь не текла, а мясо было прожарено до нужной кондиции. Что же, замечательно.
— Ужин готов, — сообщил я. — Прошу всех в столовую.
Графиня грациозно поднялась из кресла и направилась в сторону столовой. Девочки последовали ее примеру, а вот Любаша, осталась сидеть.
— Любаш, тебе отдельное приглашение нужно? — спросил я у нее.
— Да, я думала может вам подсобить еще чего нужно, барин?
— Опять ты за старое? — нахмурил я брови. — Еще раз меня так назовешь — выпорю!
— Ой, да вы все только обещаете, — надула губки Любаша.
Я двинулся к ней, поигрывая бровями. Любаша хихикнула и выпорхнула из комнаты.
Я проводил ее взглядом, особенно задержался на ее упругих ягодицах. Даже под тканью свободного сарафана угадывались весьма аппетитные округлости.
Хороша чертовка. Да.
Я вернулся к окороку, торчащему из камина.
Конечно, сам я мог бы жрать жаренное мясо, срезая его прямо с кабаньей ляжки. Но, трехгранное лезвие стилета для этого не совсем подходит, да и потом, со мной дамы. А они вряд ли приучены к такому «полевому» этикету.
В столовой, как я помнил, уже были расставлены приборы и тарелки. Так почему бы не отужинать там? Тем более, что всем куда привычнее использовать нож и вилку во время трапезы.
Единственный вопрос, который мне сейчас не давал покоя — как доставить всю эту гору жареного мяса в столовую.
Я вспомнил, как затаскивал сюда этот окорок, волоча его по полу. Нет, так не годиться. Впрочем и закидывать его на плечо и тащить — тоже не вариант.
Любаша оставила дверь в столовую открытой и я мог видеть стол, за которым расселись мои дамы.
Лиза, по-матерински, заботливо поглядывала на своих дочек и Любу.
Милана с Даринкой тихо о чем-то перешептывались, иногда бросая быстрые взгляды то на холл, где остался я, то на Любашу, начиная при этом весело хихикать, прикрывая ротики ладошками.
Племяннице Григория Алексеевича от таких взглядов было неловко и она сидела за столом вся уже пунцовая и теребила край своего сарафана, поглядывая в мою сторону.
Кстати, о Григории Алексеевиче. Пора бы уже и Волкову со своим отрядом объявиться.
Я конечно убедил Любашу, что жизни ее дяди ничего не угрожает. Но, все равно, не стоит затягивать с его поисками. Ведь чем больше времени пройдет, тем больше истончиться его эфирный след для поиска. Ну, или как это здесь называют?
Возвращаясь к нашей кабаньей ляжке. И как, все-таки, мне тебя тащить?
Я еще раз посмотрел на шкворчащий поджаристой корочкой на углах окорок, перевел взгляд на стол в столовой.
И тут мне в голову пришла гениальная идея. У меня ведь, теперь, в арсенале плюшек от Хамелеона, есть мгновенное перемещение.
Я появился возле стола на кухне, подмигнул обалдевшей от такой моей внезапности Любе и, взяв со стола нож и тарелку, исчез.
Появился я уже у камина. Где быстро откромсал приличных размеров шмат мяса от кабаньей ляжки и, плюхнув его на принесенную тарелку, телепортировался обратно к столу.
Поставил наполненную едой тарелку возле Лизы. Подумал, что она имеет
