раскаты грома. В прорехах между облаками появлялись звезды, сиявшие мрачным красным светом.
– Звезды, – сказал Тави.
Валиар Маркус что-то проворчал себе под нос, не замедляя шага.
– Что происходит? – спросил Тави, догоняя его.
Маркус фыркнул, но ничего не ответил, и они вместе подошли к шатру командира. Старшие офицеры уже собрались, как в тот день, когда Тави прибыл в легион. Здесь также находились Магнус и Лорико, они вручали подходившим офицерам чашки с крепким чаем. Тави взял свою, нашел место возле стены и принялся глотать горячий горьковатый чай, пытаясь поскорее проснуться. Здесь был Гракх, который выглядел так, будто страдал от тяжелого похмелья. Также Тави заметил госпожу Антиллус, которая сидела, сложив руки на коленях. Выражение ее лица оставалось отстраненным и непроницаемым.
Тави уже показалось, что он способен объединить несколько мыслей в нечто целое, когда вошел командир Сирил, безупречно одетый, в полных доспехах и совершенно спокойный. Тихие разговоры полусонных офицеров сразу прекратились.
– Господа, сиятельная госпожа, – заговорил Сирил. – Благодарю за столь быстрый приход. – Он повернулся к Гракху. – Трибун логистики, каково состояние запасов стандартной брони и оружия?
– Командир? – моргая, переспросил Гракх.
– Доспехи, трибун, – холодно уточнил Сирил. – Мечи.
– Командир, – повторил Гракх и почесал голову. – Осталось проверить тысячу комплектов. Работа будет завершена через неделю.
– Понятно. Трибун, разве у вас нет трех младших офицеров, которые могли бы помочь в этой работе?
Макс, стоявший рядом с Тави, тихонько и злобно рассмеялся.
– Что такое? – прошептал Тави.
– Справедливость легиона – штука неспешная, но верная. Вот почему командир захотел, чтобы ты присутствовал, – сказал Макс. – Слушай.
– И за целый месяц ты и три твоих помощника не сумели завершить столь важную работу. Почему?
Гракх посмотрел на Сирила:
– Командир, я не видел в этом особой необходимости. Мои офицеры работали над другими…
– Отхожими местами? – презрительно бросил Сирил. – Проверка доспехов и оружия должна быть закончена к рассвету, трибун.
– Н-но почему?
– Быть может, это не так важно, как твои регулярные ночные попойки в Павильоне, трибун, – ледяным тоном сказал Сирил, – однако командиры назначают трибунов логистики для того, чтобы не сомневаться, что у легионеров есть доспехи и оружие, когда они должны будут сражаться.
В шатре наступила напряженная тишина. Спина Тави выпрямилась.
– Заканчивай проверку, трибун. Если потребуется, будешь продолжать ее на марше. Свободен. – Сирил повернулся к остальным офицерам. – Только что я узнал, что мы находимся в состоянии войны.
Тихий шепот прокатился по палатке.
– Я получил приказ. Мы должны проследовать на запад, в город Элинарх. Там находится единственный мост через восточную часть Тибра. Первый алеранский будет его защищать.
Офицеры снова зашептались, тихо и удивленно.
Вперед выступил трибун вспомогательных частей Кадиус Адриан.
– Командир, что со звездами? – тихо спросил он.
– А что тебя интересует? – спросил в ответ Сирил.
– Вы знаете, почему они изменили цвет?
– Трибун, – спокойно ответил Сирил, – звезды не касаются Первого алеранского легиона. У нас одна задача – мост.
– Командир, со всем уважением, но большинство головастиков еще не готовы, – доложил Валиар Маркус.
– Я получил приказ, Первое копье, – сказал Сирил и оглядел офицеров. – А теперь приказ получили вы. Вам известен ваш долг. – Он вздернул подбородок. – Мы выступаем на рассвете.
Глава 18
Когда покраснели звезды, жители Вестмистона не столько запаниковали, сколько застыли на месте, точно зайцы, почуявшие рядом хищника.
Аллус без единого слова разбудил Эрена, они вышли из хижины и молча уставились на небо. Остальные жители Вестмистона поступили так же. Никто не принес с собой источника света, словно все боялись, что их кто-то заметит с небес.
Никто не осмеливался заговорить.
Волны разбивались о берег.
Судорожными тревожными порывами налетал ветер.
Угрюмый свет звезд ничего не освещал. Сгущались тени, их края становились нечеткими, и в призрачном свете всякое движение становилось размытым, так что людям с трудом удавалось различать неподвижные предметы, живые существа и сами тени.
На следующее утро взошло солнце, чистое и золотое в первые несколько мгновений, но почти сразу оно приобрело мрачный кроваво-красный оттенок. Цвета заката выглядели причудливо, когда сверху падал свет, сильный и яркий. Это выводило из равновесия. Мало кто передвигался по поселку. А те, кто на это решался, искали вино, ром и эль. Капитан единственного корабля, стоявшего в гавани, был убит в полдень на улице собственной командой, когда он отдал приказ вернуться в порт и поднять паруса. Тело так и осталось лежать там, где упало.
Моряки со страхом смотрели на небо, мрачно бормоча что-то себе под нос и делая суеверные жесты оберега и защиты. Потом они напились, перешагнув через останки своего капитана, чтобы войти в таверну.
Аллус вышел из своего бунгало и прищурился, глядя на небо и уперев кулаки в бедра.
– Подлые во́роны, – пожаловался он, словно ему нанесли личное оскорбление. – Все в этом проклятом городе сидят по домам. А это плохо для дела.
Эрен положил ручку и прижался лбом к краю письменного стола. Он проглотил дюжину оскорбительных ответов и лишь вздохнул перед тем, как вновь вернуться к писанине.
– Возможно, вы правы, – проворчал он в ответ.
Кто-то начал бить в колокол штормового предупреждения.
Аллус с отвращением потряс головой, вернулся в кабинет и вытащил большую бутылку дешевого рома.
– Пойди посмотри, почему безмозглый сторож бьет в колокол.
– Слушаюсь, господин, – сказал Эрен, довольный тем, что у него появилась возможность встать из-за стола.
Как и все, за исключением, быть может, Аллуса, Эрен был встревожен из-за предзнаменований на небе, кровавого тумана, застилавшего солнце и звезды. Но в отличие от остальных, Эрен знал о могучих штормах, вызванных канимами на западном побережье Алеры несколько лет назад, и о том, что ритуалисты способны совершать серьезные деяния, сравнимые или даже превосходящие магию фурий.
И еще Эрен знал, что неразборчивый в средствах капитан, у которого было подозрительно много товаров на продажу, поспешно уплыл три с лишним недели назад из Вестмистона на родину канимов.
Конечно, кроваво-красное небо не могло быть результатом природных изменений. Если, как подозревал Эрен, это означало, что канимы вновь совершили нечто грандиозное, то очень скоро все пойдет наперекосяк не только в Вестмистоне, но повсюду, куда смогут добраться корабли канимов.
Он закончил писать последнюю строчку, закодированную шифром, известным лишь курсорам, хотя Аллус ошибочно считал, что Эрен проводит инвентаризацию его товаров. Эрен еще раньше подготовил общий отчет о том, что ему удалось узнать за несколько месяцев, и сейчас ему оставалось спрятать в водонепроницаемый пакет на поясе последние сведения, которые до него дошли вчера и сегодня.
Он так и сделал, после чего вышел
