он в разговоре участия не принимал. Неподалёку от тронов стоял Ферандир, вокруг которого было довольно много гостей, видимо, выпрашивающих разрешение на разговор с королём.
— Так странно, почему необходимо упрашивать помощника, чтобы поговорить с королём? — размышляла вслух Тэлли.
— Потому что вопрошающих очень много, и часто они приходят с совершенно нелепыми вопросами или такими мелкими, что Ферандир сам в состоянии их решить, ну или отправить восвояси просящего, — ответил Иланир, с лёгкой улыбкой наблюдая за её удивлением. Капитану всё больше нравилась девушка: такая живая и открытая, она сильно отличалась от леди, к которым он привык. Её яркая и подвижная мимика так и притягивала его взгляд, заставляя разбираться в её эмоциях. Иланир вдруг поймал себя на мысли, что хочет находиться как можно ближе к ней.
Тэлли решилась задать следующий вопрос Иланиру, решив, что от бергмаров сегодня толку будет мало, они как будто специально её игнорировали.
— А кто такой вообще Ферандир? — спросила она, посмотрев на Иланира.
Она разглядывала его лицо. Иланир был красив, как и все аури, но ей казалось, что Хейл всё же красивее. У Иланира были высокие скулы, длинный тонкий нос, зелёные глаза. Губы были тонкие и неяркие. Волосы пшеничного цвета были собраны в хвост, но несколько прядок выбилось и волнами спадали ему на плечи. Одет он был, как все, в тунику и плотную рубаху. Только штаны у него были более приталенные и из кожи, а не из ткани, как у остальных аури. Тэлли напрягала память, чтобы вспомнить, в чём он был, когда они прибыли в город, но у неё было столько впечатлений, что она уже не была уверена, что помнит всё в точности. Ей показалось, что на аури любая одежда будет сидеть идеально.
— Иланир, ты что утомил нашу леди? — спросил Крест, подходя к ним с несколькими бокалами. — Держи, я и тебе принёс кое-чего, а то эти компотики ваши, совершенно бестолковые напитки.
Крест протянул Иланиру и Туру бокалы, два оставил себе.
— Зная тебя, дружище, чувствую, после выступления высочества мы не бежать будем, а валяться в пьяном угаре, — легко засмеялся Иланир.
Бергмары его тут же поддержали. Смеясь вместе с ними, Тэлли поражалась, насколько же их смех и поведение было разным! Иланир был очень сдержанным и всегда держал лицо, бергмары же были свободны и развязны в своих действиях и высказываниях. Тэлли всё больше понимала, что натура и повадки бергмаров ей нравятся больше, чем аурийская манера. На их смех снова обратили внимание, но в этот раз она уже не реагировала. Похоже, что «аурийский компотик», как назвал его Крест, начал действовать, и она уже хорошо расслабилась, хоть и выпила только один бокал.
— Так вы будете отвечать мне на вопросы или нет? — наигранно капризным тоном спросила Тэлли, её настроение стало игривым, захотелось подурачиться. Возможно, это был эффект напитка или переизбыток нервных ситуаций.
— Простите, леди Тэлли, Крест нас совершенно бесчестным образом прервал. Такого больше не повторится. Теперь я только ваш, — Иланир очень элегантно поклонился, а Крест, решив его спародировать, с кривлянием сделал почти такой же поклон. Иланир, увидев это, показал ему кулак и слегка покачал им, намекая на возможные последствия таких шуток. Тэлли не удержалась и снова засмеялась, так забавно они выглядели в этот момент. Даже Тур её поддержал. К её сожалению, смех был снова громким, и, быстро глянув на короля, она заметила, что он хмурится, но не смотрит в их сторону. Затем она перевела взгляд на Хейла, и вдруг их взгляды встретились. Он смотрел на неё очень внимательно и улыбался. Смутившись, Тэлли отвела глаза, но, когда снова посмотрела на него, он уже был серьёзен и смотрел прямо перед собой.
Глава 15
Когда Хейл спустился в зал, он ожидал, что приём вновь будет скучным и наводящим на него ужасную тоску. Но в этот раз всё было иначе. Как только он уселся рядом с дедом, то, не задумываясь, по привычке сразу бросил взгляд в сторону своих друзей. Они всегда садились там, где он мог их видеть, чтобы не умереть совсем от скуки. Но в этот раз с ними была Тэлли, и это заставляло его предвкушать совершенно новые впечатления от бала.
Он украдкой наблюдал за тем, как она веселится с ними и его сердце радовалось вместе с ней. Её звонкий смех разносился по всему залу, заставляя аурийскую знать оборачиваться в поиске безнравственного нарушителя правил приличия. Наблюдая за их лицами, он видел, что некоторые неприязненно кривились, не справившись с эмоциями, когда видели её нити и предполагали, что она дикарка. Хейл мысленно усмехался, когда думал над тем, как бы они среагировали, если бы узнали, кто она на самом деле.
Но к его удивлению и неудовольствию, многие мужчины реагировали на неё совершенно иначе, они возжелали её. Он видел это по их глазам и лицам, ему не требовалось даже использовать магию, чтобы считать их помыслы. Всё отражалось в эмоциях, которые они не сразу успевали скрыть, приметив впервые девушку. Некоторые перемещались по залу, чтобы занять лучший обзор и наблюдали за ней. Но Хейл был спокоен, никто из них не решился бы подойти к девушке до тех пор, пока она не представлена королю. Это было бы вопиющим нарушением всех обычаев. «Она в безопасности, пока я не решу вопрос с матерью», — с удовлетворением подумал Хейл.
И тут вновь зал наполнил смех, доносящийся со стороны его друзей. Он посмотрел на них и улыбнулся, Тэлли испуганно бросила взгляд на короля, а потом посмотрела на него. Ему стало так тепло на душе, когда они встретились взглядами, что понял, что готов проторчать на этом балу хоть до утра, если она будет так на него смотреть.
— Так ты объяснишь мне наконец, зачем ты привёл «это» во дворец? — не поворачиваясь к нему, одними губами спросил дед.
— Не понимаю, о чём вы, ваше величество, — отстранённо глядя перед собой, ответил Хейл.
— Дикарка, — практически выплюнув это слово, произнёс король. Его раздражала привычка внука доводить его, заставляя терять над собой контроль. Но привести во дворец, да ещё и на бал, дикую аури это было вершиной всех его бесчинств за последние полвека.
— А, так вы про знакомую его высочества Халдара, — протянул едва слышно Хейл. — Мне показалось, она поможет разнообразить наши скучные вечера.
— Разнообразить вечера? — повысил тон король. Но говорили они очень и очень тихо, так что даже этот возглас вряд ли кто-то слышал. —
