сдастся и согласится на очередную авантюру.
Аббадон махнул рукой, изображение исчезло. Демон щёлкнул пальцами и в его руке появился осколок стекла размером с женскую ладонь. В отражении спустя мгновение появилась смеющаяся иномирянка вместе со своей подругой. Обе что-то обсуждали, смеялись, разглядывали какие-то разрисованные плиты. Приглядевшись, Авадиэль замер, завороженный: космическое пространство всеми цветами радуги переливалось на картине.
На секунду демону показалось, что звёзды и млечные пути на рисунки двигаются, дышат и живут своей жизнью, настолько правдоподобно выглядело Из-Гранье, нарисованное кошкой по имени Тала Шат Мау.
«А ведь она так же, как и большинство живущих в Гранях, не поцелована Белым Змеем. Не укушена его жалом. Но Пустота находит способ проникать в солар. И это не может не радовать, – Аббадон застыл над осколком, завороженный игрой света и теней на картине. – Я уже почти забыл, каково это – самому наполнять Пустоту мыслями и энергией, осязать её и лепить из неё миры и жизни… Скоро. Совсем скоро… Потерпи еще немного…» – откликнулся демон вслух на тихий шёпот звезд.
Убрав кусок стекла в потайное место, Абаддон плеснул себе вина и задумался, замерев у окна в башне королевского дворца правящего дома Арракис. Королева отдала ему, новому магу-советнику короля, свою бывшую башню: она более не нуждалась в тайнах и одиночестве, отказалась от титула Верховной Жрицы празмеи Ананты и довольствовалась простой, но сложной ролью жены и райны.
Буквально на днях Гримиум и Эдассих узнают, что королева ждет ребенка. Яйцо же дракона, которое осталось в руках райна после схватки с матерью-змеей Анантой, подарит им наследника. Он, Ававдиэль, приложит все усилия, чтобы подсказать райну, как этот божественный дар применить по назначению, чтобы на свет появился Черный дракон.
Нельзя позволить Аиде Ведо обрести голос и власть, а потому – никаких радужных зверей и близнецов в Грани Тубан, покуда Белый Змей не будет освобожден. «Где она его держит, вот в чём вопрос?» – тоскливой мыслью кольнул солар, отзываясь на боль в сердце.
Аббадон сделал глоток и вновь задумался, разглядывая столицу с высоты птичьего полета. Коб-Ор… пока не мешает, но усиленно ищет пути и проходы в Мавиар-А-Зи. Так же упёрто, как и Северный Дикий. Пусть ищут. Рано или поздно найдут. И помогут. А пока – обретут новые знания, изучат дотошно старые легенды, он, Авадиэль, совсем скоро направит их поиски в нужное русло.
Иномирянке нужна будет помощь. И уж точно Танцующая-На-Грнаях с её возможностями не помешает радужному дракону в её квесте «Найди-веретено-спаси-дочку». Да, цинично. Но по-другому никак. Новоявленные матери по-другому на авантюры не соглашаются, ему ли не знать. Он сам проводил альфу Золотых драконов драконов в Мавиар-А-Зи и помог наложить на Эдассих и Этаминн заклятье сокрытия такой силы, что ни один поисковик магов и ищеек не сумел отыскать маленьких принцесс. До той поры, когда пришло время.
Авадиэль отошел от окна, чтобы наполнить бокал, и задумчиво стал напротив зеркала. Провел рукой по стеклу, обласкал резную раму. Он постарался на славу и обрезал все путеводные нити, ведущие в Грань Мавиар-А-Зи, собрал все осколки Зеркал За-Гранья, которые помогли бы отыскать иномирянку и её подругу раньше необходимого времени. Перекрыл все потайные Пути, чтобы никто из Грани Тубан не смог заглянуть в гости или позвать погостить.
…Я знаю тропу, где колдуньи во мраке ночном
Блуждают, с улыбкой восстав из озёрных глубин
Любая в жемчужной короне и с веретеном
Я знаю, где кружится в танце и топчет росу
Племя Данаан среди островных луговин
Когда пена мерцает под тусклым светом луны
Нет, не от ветра увяли листья в лесу…
От снов моих,
Которые я рассказал…
«Спасибо, Дану, твой сценарий оказался гениальным до такой степени, что Аида Ведо до сих пор не осознает: кукловодят нынче другие боги, а её непокорная дочь – режиссер-постановщик этой многовековой интриги».
Случайно узнав тайну исчезновения своего отца, перепуганная богиня пришла к нему за помощью перед тем, как исчезнуть.
«Твоя жертва не напрасна, – Авадиэль салютнул собственному отражению в Зеркале: заклятье сокрытия надежно прятало Дану и её семью от всевидящего ока Матери Миров. – Вритру – необходимая жертва. Но когда мы вернем Змею его жало, а Граням своего создателя, всё изменится, я обещаю».
Радужные Врата откроются вновь через два года после этого лета, в день летнего солнцестояния, когда солнце Мавиар-А-Зи окружат тёмные кольца затмения. В этот день, ни днем раньше он постучит в двери иномирянки и позовёт её на поиски.
К тому времени подрастет черный дракон, возмужает сын королевской ищейки Слэтча и Хранительницы Агафьи, Коб-Ор и Зерг Гатто Норт найдут способ проникнуть на землю. Танцующая познает силу танца, а иерофанта услышит, наконец, зов веретена. И не сможет ему сопротивляться. Все куклы придут к одному знаменателю. И новый акт не до конца разыгранной пьесы начнется.
Аббадон отошёл от зеркала и вновь наполнил бокал вином. А пока пусть живут и радуются жизни, как умеют.
«Счастливые, не помнят, каково это – жить, когда солар заполнен безграничной энергией Пустоты и твоя судьба в твоей власти, а не в руках божественной интриганки», – усмехнулся своему отражению Авадиэль и погасил свечи в комнате.
Самая длинная ночь года – Ночь полной Радуги – завершилась.
КОНЕЦ
