уважать и беречь мужа, да продлит его годы Всевышний…
А что меня ждет? Часто об этом думала в тишине бессонных ночей.
Вот и дождалась!
* * *
В сентябре мы с Мишей съездили в Чакваш. Я продала дом первому же покупателю, которого привела Замира. Торговались недолго, сердце мое рвалось обратно в Россию, где с бабушкой Томой остался Рустам.
На деньги от продажи дома и сумму страховки я купила в Кургане трехкомнатную квартиру в новостройке. Сделку помогал оформлять лучший юрист Шумилова. Бригаду отделочников тоже дедушка прислал, а мебель и бытовую технику мы постепенно выбрали с Мишей.
Под конец осени я записалась на курсы вождения и сменила работу. Вернее другая работа сама меня нашла. Через Нуризу со мной захотел встретиться представитель местной диаспоры саржистанцев, попросил вести в миграционном центре курс русского языка, рассказывать о своем опыте жизни в России. Возможно, тут главную роль сыграло мое родство с Шумиловыми, поскольку много приезжих работало именно на площадках «Сибстроя».
И так на мои плечи легла важная миссия быть посредником между двумя странами, двумя культурами. У каждой нации есть агрессивные и грубые люди, нечистые на руку, не уважающие свой-то дом, что уж о соседних говорить.
Мне приходится разбираться с нюансами законодательства в сфере миграционной политики, выслушивать устные жалобы, кропотливо изучать письменные претензии. Иногда было мучительно стыдно за поведение земляков, порой огорчало поведение местных жителей. Много взаимных обид и упреков. В то же время чувствовала, что люди прислушиваются к моему мнению, я вижу результаты своих трудов.
В начале декабря у меня появился свой кабинет в крупном офисном центре. На бежевой табличке золотой оттиск «Шумилова Марьяна Глебовна, консультант». Первую стопку визиток со своим именем рассматривала с восторженным изумлением, но скоро привыкла. Тетя Хуса в телефонных разговорах снова зовет меня доченькой, говорит, что гордиться моим успехом, приглашает в гости, но я пока не строю планов навестить Чарган. Должно пройти время.
Рустам занимается в детской студии вокала «Созвучие», его по-прежнему привлекает музыка народных инструментов, правда, еще не хватает терпения самому освоить маленький баян или флейту, как предлагают учителя. Станет старше – определится, и может, вовсе забросит свои песни, увлечется спортом или науками.
Недавно Рустам спрашивал меня про отца. Я сказала, что Шадар отправился в далекое опасное путешествие, чтобы найти землю, где люди живут в мире, согласии и любви, где никогда не бывает голода и войн.
– Он найдет такое прекрасное место и вернется, чтобы рассказать тебе. Или останется там навсегда, но обязательно пришлет весточку. Я в это верю, сыночек.
– А ты хочешь, чтобы он пришел, мама?
Мне трудно отвечать, я улыбаюсь и неопределенно пожимаю плечами. Я достойно приму все, что пошлют молчаливые небеса. Сверху жизнь человека видна, как долгая дорога, ровное или мятое полотно – от начала до края, а мы внизу подобны муравьям, ползаем по своим лоскуткам, дрожим над каждым зернышкам и порой с трудом замечаем верную тропу.
В начале зимы ко мне на прием пришла тридцатилетняя русская женщина на восьмом месяце беременности. Рассказала о том, как встречалась с мигрантом из Саржистана, теперь ждет ребенка, а он о нем не хочет и слышать.
– Говорит, ты меня обманула, – всхлипывала Люда, поправляя очки, – говорит, откуда я знаю, что это мой ребенок. Марьяна Глебовна, я все понимаю, сама виновата, что не предохранялась нормально, а дни высчитывала, только одно прошу, пусть Миржалол хотя бы иногда навещает сына. Я сама без отца росла, и своему мальчику такой доли не желаю. Пожалуйста, пусть хотя бы увидит его, у меня нет денег на экспертизу, но думаю, будет похож… Я хочу назвать его Тамерланом. Правда, красивое имя? Редкое. Необычное. Я же училась на историка, у меня дома множество книг, а вот с мужчинами не складывается…».
Очень хотела помочь Людмиле. Нашла Миржалола на стройке – симпатичный юноша с испуганными, как у оленя, глазами, сразу успокоила его насчет финансовых претензий.
"Люда не требует, чтобы ты женился, просто из роддома забери, когда придет срок, поддержи ее немного, может, потом признаешь сына, будешь к ним приходить, привыкнешь, создадите семью, а нет, так сохраните добрые отношения. Когда знаешь, что у тебя растет сын – по-другому смотришь на мир… по-другому работаешь и отдыхаешь, есть для чего жить…"
Я близко к сердцу приняла эту историю, а в роддом к Люде пришлось ехать самой, Миржалол отказался в последний момент, опять испугался чего-то. Малыш родился слабым, оставили в больнице подольше. Я сделала все, что могла, но слушая благодарность Люды была собой недовольна. Не нашла нужных слов, не уговорила своего земляка проведать Тамерланчика».
Вечером пересказала Мише, как прошел мой день, напустилась на мужчин, которые оставляют своих детей, наверно, в душе не остыла обида на отца.
Миша взялся меня утешать и остался на ночь, я сама так захотела. А на следующий день перевез в мою квартиру свои вещи. Мы стали жить втроем, Рустаму был рад.
Новый год отмечали дважды – сначала шумным корпоративом в городе, потом у Тамары Ивановны в Малышах. Максим Спиридонович катал Рустама на снегоходе, а дедушка Андрей организовал конную прогулку, пока Миша учил меня ходить на лыжах. Шумиловы хотели устроить нам пышную свадьбу, но я отказалась. Все равно живем, как муж и жена. Это наше дело, зачем привлекать внимание. Может, я немного суеверна, пусть Миша лучше так думает и не обижается.
Мои мечты о доме сбылись с избытком. И в глубине души твердо знаю, даже если человек с разными глазами явится посмотреть на меня, Всевышний не позволит нарушить наше тихое счастье.
Небеса распорядились, чтобы рядом со мной всегда был мужчина – воин, сильный духом и телом. Который всегда может защитить.
Мне остается только верить, хранить и помнить.
