— Я верю, что мы были друзьями, — сказал Элин, — хотя никогда не говорили о наших отношениях. Отомсти за меня, Гарамаск, и разгадай тайну Паравата. Я сам почти добрался до нее.
— Что ты нашел, Элин? — спросил Гарамаск, но призраки в снах часто изображают из себя слабослышащих, они говорят, но не слушают.
— Разгадай тайну, Гарамаск, — повторил Эллин, — и отомсти за меня. Я был так близок к разгадке. Окрас впился зубами мне в основание черепа. Когда я умер, он выел мой мозг.
— Так что ты нашел, когда почти добрался до разгадки? — переспросил Гарамаск. — Расскажи, что произошло, тогда я буду знать, что искать.
— Я был так близко, когда умер, — промолвил Элин.
Призраки глухи как пробки. Они проговаривают свое сообщение, но ничего не слушают. Вам, возможно, довелось убедиться в этом лично.
Гарамаск не то чтобы шибко верил в вещие сны, но и сам давно хотел попасть на эту охоту; он даже планировал присоединиться к вылазке Элина, да помешали дела. И во сне он узнал то, чего не знал, пока не проштудировал отчет о происшествии, — что по факту Элин умер в результате выедания черепа. Теперь Гарамаск проверял полученную во сне информацию.
— Моим проводником будет Окрас? — спросил он у долговязого оганта, управляющего охотничьим домом.
— Окрас? Нет, он больше не проводник. Он перевелся из этой жизни.
— Но проводник с таким именем был?
— Да, однажды, но только один раз. Вашим сопровождающим будет Чаво.
Значит, проводник по имени Окрас когда-то существовал. А ведь Гарамаск не знал этого имени, пока не услышал его в рапсодия-сне. Потом он увидел одного из уцелевших рогха, величественно прогуливающегося по каменистому склону свежим ранним утром, и сразу же поспешил к нему.
— Меня очень интересуете вы и весь ваш род, — начал Гарамаск. — Вы ключ к разгадке тайны. Выглядите импозантно, у меня бы так не получилось; я понимаю, почему вас называют элитой, высшей расой. Вы столь поразительно отличаетесь от оганта, что во всех мирах недоумевают по поводу случившегося. Вы короли. Они болваны. Почему они доминируют?
— Полагаю, наступил день болвана, странник, — ответил рогха не задумываясь. — Меня зовут Треорай, а вы — человек Гарамаск, который приготовился проснуться для гор. Вы бросили вызов трехъярусной горе. Это высокое устремление — убить четырех тварей. Тот, кто достигнет цели, претерпит глубокое изменение.
— Как Элин?
— Я знал его, когда он был здесь. Он не убил четырех тварей. Четвертая оказалась сильнее его.
— Он сообщил мне во сне, что погиб иначе.
— Элин не стал бы лгать, даже во сне. Вы неверно его поняли. Говорил ли он, что завершил охоту, убив всех четырех тварей?
— По его словам, он прикончил ягуара Сайнека, медведя Риксино и орла Шасоуса; но нет, он ничего не сказал про Батер-Джено. Тем не менее он заявил, что его убил некто другой.
— Нет, Гарамаск, его убила четвертая тварь. Мы часто храним смутные воспоминания о своей смерти. Однако же Элин был замечательным парнем, для человека.
— Треорай, почему ваша цивилизация пришла к такому нелепому концу? Почему вы, рогха, обладающие очевидным превосходством, вымерли? Почему грубые, стоящие на задних лапах оганта победили? Десяток оганта не смог бы одолеть и одного из вас. Ваш внешний вид, стать способны остановить любого нападающего. Я назвал бы это магнетизмом. Может, случившееся — следствие генетических проблем?
— Генетика, призраки, сегрегация — все верно, Гарамаск. Но это еще не конец, и нет никакой апатии. То, что мы, рогха, потеряли, мы вернем обратно, любыми средствами. Период упадка пройдет.
— Почему бы вам просто не уничтожить оганта?
— Вы образованный человек, Гарамаск, но ваш параватский язык несовершенен. Я не понимаю вашего вопроса. Я знаю немного мировой английский, если это поможет.
— Треорай, почему вы, рогха, просто не уничтожите оганта? — повторил вопрос Гарамаск на мировом английском.
— Нет, Гарамаск. Оказывается, я знаю не так много идиом, — посетовал Треорай. — Ваш вопрос кажется мне бессмысленным, на каком бы языке ни произносился. Ага, вон выглядывает ваш проводник, проверяет, готовы ли вы. Хватайте его быстрее, или он завалится обратно в кровать. По характеру оганта не ранние птахи. Солнце не должно застать вас в Маунтин-Фут. Вам следует встретить его на высоте по меньшей мере двухсот метров. Взгляните на тот уступ! Чудесное место, чтобы наблюдать восход.
— Вижу, действительно чудесное, — сказал Гарамаск. — Нужно поспешить, чтобы успеть туда. Если я останусь в живых, мы встретимся снова, превосходный.
— Удачной охоты, Гарамаск! Решительному охотнику и надежному проводнику первые три твари вполне по силам. Чтобы убить четвертую, охотнику потребуется превзойти самого себя.
Гарамаск начал восхождение на гору Домба, первую гору трехгорного комплекса, в компании с оганта Чаво, болтливым проводником. Оганта — крепкие мускулистые парни, наделенные силой и выносливостью от рождения. Говорите, что хотите, о шумных болванах, но они классные альпинисты! Гарамаск тоже был далеко не новичком, имея за спиной опыт восхождения в мирах с повышенной силой тяжести. И да, иногда бывает польза от неглубокого знания параватского языка: Гарамаск мог спокойно игнорировать болтовню Чаво. Понимание его речи требовало максимума внимания, которое, к счастью, отвлекало множество других вещей по мере того, как они поднимались в гору. А еще Чаво смеялся и беспрестанно гремел — как будто булыжники стукались друг о друга.
Чудаковатое, неотесанное создание этот болтун. Оганта карабкался, цеплялся когтями, вонзал кинжалы, ухватывался клыками и ловко использовал доспехи. Впрочем, это был лучший способ. Человек делал то же самое. Он не завидовал Чаво, его молодости и неистовой силе. Гарамаску тоже хватало силы, и он получал удовольствие, испытывая ее. Но человек немного завидовал клыкам оганта. У Гарамаска не было таких огромных зубов, чтобы поддерживать гигантские саблезубые клыки. У него не было такой бычьей шеи, такого массивного черепа, такой усиленной гряды верхней челюсти. Но он надел очень хороший комплект клыков и надеялся, что сумеет правильно их использовать.
На одном из крутых изгибов перед ними открылся головокружительный вид на Дэйнджин-сити далеко внизу. Превосходные рогха были строителями по крайней мере не хуже людей. Теперь их в городах почти не осталось, неотесанные оганта устроили там свои берлоги. Потом изгиб стал более крутым, и Гарамаск не мог позволить себе еще один взгляд на город.
Охотники поели войлочного и клобучкового лишайников и стручков тигровой травы. Пожевали зеленых орехов койлл, чтобы смочить рот. Они взбирались все выше и тратили все больше сил. Потом Гарамаск уловил слабый запах и заметил следы призрачных животных, знание о которых поднялось из подвала памяти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
