много интересного. И про храмы соседей, и про криминальный Токио, — богиня посмотрела мне в глаза, — и про то, как увеличить магическую силу.
— Сладко ты говоришь, Бишамон. — я махнул рукой. — Аривидерчи!
Что-то меня потянуло прощаться по-итальянски. Это я зря! Лучше уж прощаться по-японски. Пару фраз на новом для себя языке я сказать могу. Надо потихоньку переходить на японский со всем своим окружением. Практика полезна в любом деле.
Я вернулся в храм и увидел в коридоре Хину. Кажется, она снова стала свидетелем моего разговора с Бишамон. Колодец скрыт деревьями, но именно с этого входа была тропинка, и всё отлично просматривалось.
— От Азуми есть какие-то новости? — спросил я на кривом японском. — Она не выходила случайно с тобой на связь?
— Эрни, прости, я не разобрала. Что ты сказал?
Я повторил вопрос, и Хина ответила мрачно: «есть новости». Мы прошли в комнату девушки. Всё прямо как и ночь назад.
Колодец, Бишамон, комнаты Хины.
— Азуми прислала два сообщения. В первом написала, что ей очень плохо, а во втором попросила тебя сдаться Яманака… Я могу зачитать тебе дословно, если требуется, — девушка сразу поправилась. — Но второе сообщение явно не настоящее! Просто отобрали её телефон и написали.
— С чего так решила?
— Азуми очень злопамятная. Кенджи Яманака подставил нашего отца, и Азуми это не забыла. Да и я тоже.
— Как Яманака подставили Комацу?
— Сорвали нам старый договор с Чоу, и это позволило им предъявить военную претензию.
Японского словарного запаса стало не хватать, и я всё же взялся за переводчик.
— Система претензий фактически душит слабые кланы. Статус очень сильно решает при расследованиях императорской комиссии. Получается так, что у кого храм больше, тот и прав в большинстве случаев. Как бы жестоко это не прозвучало, но я считаю, что Комацу надо было становиться сильнее, а не ждать, пока их съедят. Фактически та же ошибка, что и у Накадзима. Вы оказались слишком добрыми.
— Ты считаешь, что добрым в нашем мире быть нельзя?
— Можно. Но точно не в клановой борьбе. Да и вопрос добра и зла глупый. Мир серый. Я это понял благодаря демоном.
— Это как?
— Ну мы же для них еда. Что плохого для демона в том, чтобы съесть человека? Да ничего! Для нас же нет ничего плохого съесть стейк из говядины. Вот и для них также. Можно сказать, мол, у коровы разума нет, а у человека есть, и поэтому его жрать нельзя! Как по мне — глупый довод. Просто оправдание убийства коров. Тут дело в другом. Знаешь про цепочки пищевой цепи?
— Да.
— Заяц ест траву. Волк ест зайца. А черви едят труп сдохшего волка. Добра и зла нет. Весь мир — это пищевые цепочки. Более сильный жрёт более слабого. Вот и всё. В моём мире магия долго дремала, и человек был самым крутым хищником. Но потом пришли демоны. Поспорили, так сказать, за первенство! А потом появились охотники на демонов. Самый высший хищник, если речь про высокий ранг.
Я замолчал, и заговорил синтезированный голос. Не знаю, зачем я кинулся в философию. Но надо было донести свою мысль до конца, раз уже начал.
— Весь мир для меня это череда пищевых цепочек, — Продолжил я, когда договорил онлайн переводчик. — маги, кланы, боги — всё это часть очень сложной системы. Я хочу оказаться на вершине этой пищевой цепи. Хочу быть высшим хищником. Думаю, только это утолит мой голод.
— Эрни, я не совсем понимаю, о чём ты… Наверно, трудности перевода.
— Вряд ли дело в переводе. Ты просто слишком далека от моей жизненной философии, чтобы понять. На пути к своей цели я убью очень многих. Вот, пожалуй, что я хотел сказать, раз уж мы затронули тему добра и зла. Чтобы продвинуться на новую ступень, нужно кого-то сожрать. И я считаю это абсолютно нормальным.
Лицо девушки было немного напуганным. Без понятия, что она думала обо мне раньше, но теперь Хина точно стала понимать меня чуть лучше.
— Да, пожалуй это действительно нормально…
— Держи в курсе, если будут сообщения от Азуми.
Я махнул девушке рукой и пошёл в свою комнату. По плану у меня было либо обучение магии, либо охота на демонов. Я решил выбрать второе. Хотелось поскорее вернуть себе проклятые метки. Думаю, Ято не должен обидеться, если я вызову его по такому поводу. В конце концов, он любит рубить демонов.
Вызов бога проходил по довольно простой фразе:
— Бог войны Ято, взываю!
Пара секунд, и из ниоткуда появляется абсолютно голая туша бога.
— Пацан, нахрена ты меня вызвал?! Я так кайфовал на горячих источниках богини Тагори!..
Ято хлестнул в мою сторону влажным полотенцем, но я отпрыгнул.
Богиня Тагори… Эта же та самая, у которой Повар хотел украсть кольцо. Храм Ицукусима.
— Я хочу рубить демонов. Но раз ты занят, то просто изъявляю на это желание. Зайди, пожалуйста, за мной, когда освободишься.
— Пацан, ты мне всю малину испортил… Я тебя щас нахрен задушу!
Ято человек слова. Он скрутил полотенце и попёр на меня с явным желанием расправы.
Хлясь!
Полотенце ударило мне по лицу. Я пошатнулся и выбежал в коридор. Больно, блин! Как будто принял сильный удар кулаком, да и ещё обожгло сильно. Не удивлюсь, если покарябало до крови.
Ято выбежал вслед за мной. Успокаиваться он не собирался… Ему вообще нормально в таком виде бегать по храму? Хотя тут никого по сути и нет. Разве что увидят пару прислужников и Хина.
По скорости бог войны был чуть медленнее обычного, но этого хватило, чтобы сначала хлестнуть меня полотенцем по спине, а потом начать душить всё тем же полотенцем, опрокинув на живот.
Он, сука, нормальный? Это всё вообще не в шутку происходит! Он реально решил меня убить!
Я включил усиление тела и пальцем создал «росчерк». Разрезал полотенце и освободился от удушающего приёма полотенцем. Но гигантская туша всё ещё находилась сверху. Попытался скинуть, но Ято обхватил мою шею рукой и начал душить на сгибе локтя.
— Знаешь, как редко приглашает Тагори? Это первый раз за сто лет! Я думал, ты вызвал меня для чего-то важного, а тебе просто демонов захотелось порубить!
В глазах потемнело. Благодаря силам охотника, я мог долго продержаться в таком удушающем захвате, но всё же хотелось вырваться и встать на ноги. Я использовал ещё один «росчерк» пальцем.
Бесполезно. Хрен пробьешь шкуру этого вепря.
— Силы охотника включил? Ну ничего. Я тебя и под ними задушу!
Ято чёртов псих! Ему
