После этого он вернулся в холл и продолжил свои исследования. Памятуя о том, что бомба под входной дверью могла быть не единственной, он снял с себя поясной ремень, накинул его петлей на круглую медную дверную ручку и, осторожно повернув ее, потянул ремень на себя. Створка пошла сначала легко, а потом остановилась. Олег постарался бесшумно перескочить на другую сторону проема, что было очень непросто на усыпанном обломками полу. Он поскользнулся на осколках стекла и удержался на ногах лишь схватившись за портьеру, прикрывающую еще одну дверь. Карниз портьеры от такой нагрузки крякнул и с шумом обрушился на Олега. Впрочем, наш герой не пострадал. Машинально стряхивая с себя пыль, он заглянул в образовавшуюся щель.
К дверной ручке изнутри была прикреплена тонкая стальная проволока. По опыту боевых операций в Афганистане Олег знал, что такие растяжки имеют на другом конце противопехотную мину или осколочную гранату. Он осторожно пережег проволоку своей «зажигалкой» и медленно открыл дверь. Мина была прикреплена ко второй створке двери таким образом, чтобы большая часть энергии взрыва была направлена в холл. Усики чеки были разогнуты, и, дерни Олег за дверь чуть посильнее, его разорвало бы в клочья.
Открывшееся помещение, обставленное итальянской мебелью в стиле модерн, было, скорее всего, кабинетом. Высокие стеллажи, уставленные книгами, могли внушить уважение к хозяину, но страниц этих книг вряд ли касалась рука человека. Однако времени на детальный осмотр не было. Олег решил, что ознакомится с кабинетом позже, и вернулся в холл.
— Куда же подевались мои девочки? — спросил он себя. — Гала! Тея! Девочки мои, ко мне!
Обломки огромной хрустальной люстры, вполне достойной до недавнего времени украшать собой дворец, пришли в движение. Олег отпрыгнул за массивную тумбу, на которой, по всей видимости, покоился разбитый теперь бюст. Золоченые обручи люстры раздвинулись, и в путанице хрустальных гирлянд появилась Тея. Увидев, в каком она состоянии, Олег невольно содрогнулся.
Если бы полутонная люстра обрушилась на человека, то она не оставила бы ему ни малейшего шанса выжить. Тея, как уже неоднократно говорилось, была роботом, сконструированным с огромным запасом прочности, но и она пострадала очень значительно. Не спасла ее даже молниеносная реакция. Часть ее черепа была обнажена, и перекристаллизованный металл тускло поблескивал в полумраке. Левая рука была погнута и пробита в нескольких местах. Шаровые опоры бедер тоже, по всей видимости, сильно пострадали, и поэтому Тея с трудом сохраняла вертикальное положение, опираясь на искореженный каркас люстры.
— Я здесь, шеф, — сказала она таким голосом, словно ничего не случилось.
— Где Гала?
— Она там. — Тея, осторожно двигаясь, указала на кучу битого кирпича, образовавшуюся на месте декоративного камина.
Только теперь Олег увидел присыпанные цементной пылью ноги в модных туфлях на каблуках.
— Помоги мне, — бросил он через плечо Tee и принялся расшвыривать кирпичи.
Гала оказалась в самой середине завала, но Олег, подстегиваемый крайним беспокойством за судьбу девушки, раскидал три сотни кирпичей в самые короткие сроки. Когда наконец открылось лицо Галы, он невольно отпрянул. Несмотря на то что чисто внешне она выглядела совершенно невредимой, сразу становилось видно, что повреждения у нее намного серьезнее, чем у Теи. Лицо робота, как правило бесстрастное, приобрело какое-то дьявольское выражение. Рот был открыт, словно в последний момент Гала безудержно хохотала, глаза смотре-. ли в разные стороны. Лишь когда Олег и Тея общими усилиями извлекли Галу из завала, стали ясны причины ее странной неподвижности. По всей видимости, мина сработала в непосредственной близости от девушки, и взрывная волна с силой отшвырнула ее спиной на камин. Больше всего пострадала шея, где у Галы, как и у человека, проходило много важных проводников. К счастью, главный процессор был не в голове робота, и решающее устройство практически не пострадало.
— Протестируй ее, — сказал Олег, с состраданием глядя на Галу. Тея внимательно изучила влагу на его глазах и записала этот файл в свою память.
— Главный процессор в норме, система питания в аварийном режиме — замыкание в одном из потребителей…
— Что конкретно?
— Блок сенсорного восприятия, кинематика головы. Связь в аварийном режиме, двигатели в норме. Все системы, сверх перечисленных, функционируют нормально. Ремонт в полевых условиях невозможен…
— Хорошо, — прервал ее Олег. — Теперь протестируй себя и перечисли повреждения.
Пока Тея молча изучала себя, Олег, содрогаясь, влез руками в страшную рану на шее Галы и, нащупав разъемы, отсоединил поврежденные системы. Через отверстие стало слышно, как засопел генератор и заработала система охлаждения главного процессора. В груди Галы едва слышно зашелестели диски постоянной памяти. Руки ее шевельнулись, и вдруг она как ни в чем не бывало резво вскочила на ноги. Однако выражение ее лица не изменилось, и голова свешивалась на плечо. По всей видимости, она воспринимала Олега внутренним датчиком дублирующей системы, но ни видеть, ни слышать, ни говорить не могла.
— Все системы функционируют нормально, — доложила Тея, закончив самотестирование. — Повреждения коснулись только отделочных материалов. Готова продолжать выполнение задачи.
— Как твоя левая рука?
— Расход энергии на работу увеличился на пятнадцать процентов. Все остальное — в норме, — ответила девушка, пошевелив изуродованной конечностью.
— А шарниры в ногах?
— Теперь уже в норме, последствия смещения шарниров самоликвидировались. Кинематика функционирует нормально.
Олег критически осмотрел девушек, огорченно вздохнул и сказал:
— Вот что. Помощники теперь из вас аховые. Поэтому приказываю: берите «мерс» и возвращайтесь на базу. Ремонт, который осилите, сделайте сами, что не получится — я по возвращении доведу до ума. Все ясно?
— Но мы не можем оставить вас без поддержки, — неожиданно возразила Тея. — Наша задача не будет выполнена.
— Это приказ, — повторил Олег уже строже. — В таком состоянии вы будете мне только мешать. Все, обсуждение закончено.
Тея, ни слова более не говоря, повернулась и, отшвырнув по дороге обломки люстры, проследовала к выходу. Управляемая ею Гала двинулась следом. Через некоторое время хлопнула дверь автомобиля, завелся двигатель, и удаляющийся шум показал на то, что приказ Олега выполнен.
Молодой человек грустно улыбнулся. Впервые за все время эксплуатации его роботы показали характер. Они все более и более воспринимали человеческие черты. И если бы не авария, которая разрушила иллюзию, Олег, наверное, и сам очень скоро забыл бы, что Гала и Тея всего лишь умные, самообучающиеся машины. Он переживал поломку своих детищ, как если бы они были живыми людьми. Ему очень не хватало их прекрасных, хоть и холодных лиц. Ведь они были такими живыми, особенно в последнее время, что казалось — вот-вот они улыбнутся и скрытые в глазах камеры затеплятся нежностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
