тишина. Хотя, что-то мне подсказывало, что напряженной она была только для меня. Что за насмешливый и ехидный блеск в этих бесстыжих серых глазах?!
— Вот значит как, — усмехнулась Дея, легко выдернув секиру из стены. М-да, силы в ней, видимо, немерено. Опасная девка! — Считай, что тебе повезло, пирожок чешуйчатый — мы согласны, — самодовольно заявила эльфийка. Мы?!
— Сестра… — робко пролепетала Мальва, густо краснея и слегка растеряно поглядывая на низкорослую горняшку.
— Это наш шанс, — тут же успокоила ее Орхидея. — Нельзя его упускать!
— Но… — неуверенно начала высокая эльфийка, но так и не смогла сформировать свое возражение.
— Эй, какой еще шанс?! — возмутился я, теряясь в непонимание происходящего. — И почему ваш?! Мне только одна нужна!
— Ты наивный крендель, — перед моим носом тут же нарисовалось острое лезвие секиры. — Правда думаешь, что дед вот так запросто отдаст тебе другую эльфу? — Дея многозначительно посмотрела на меня. — Если бы все было так просто, то ты бы уже получил ее, а не ту песчаную рабыню, — она задумчиво посмотрела куда-то в потолок и продолжила. — Скорей всего он отдаст тебе одну из провинившихся девиц, которые были приговорены к смерти, выпрет вас из Горы ночью, а когда взойдет солнце, она обратится в камень, а для тебя не будет пути назад. Ты останешься ни с чем, — девушка говорила на полном серьезе, и у меня даже не возникало сомнений в том, что она права и все сложится именно так. Черт, и как быть?! Такой расклад меня совершенно не устраивал…
— Суровый у вас дедан, — вновь вклинилась в разговор царевна, выпуская колечко дыма.
— Угу… — печально вздохнув, согласилась с ней Мальва.
— Если Аконит изначально не собирается выполнять условия договора, с чего ты взяла, что он отпустит вас? — озадачено спросил я, с подозрением косясь на горную коротышку.
— Совсем дурной? — искренне удивилась Орхидея. — Мы же его внучки. Он, конечно, еще тот старый сухарь, но до такой подлости точно не опустится — нам вредить не станет. Главное, чтобы ты не отступил и затребовал отдать тебе в услужение именно нас.
— Мне и одной хватит, — упрямо повторил я.
— Вот ты кулич подгорелый! — эмоционально воскликнула девушка, вогнав секиру в пол. Рефлекторно сделав шаг назад, с опасением посмотрел на смертоносное оружие. Какая нервная девица… — До тебя еще не дошло? Не одну другую горную эльфийку ты заполучить не сможешь — дед не позволит, а я без сестры не уйду!
— А захрена оно тебе вообще надо? — вновь подала голос Моня. — Так не терпится покувыркаться с драконом? Групповушку решили замутить? — она понимающе покивала, переводя хитрый взгляд с одной горнюшки на другую и обратно.
— Нет, все не так! — спешно возразила Мальва, отчаянно замахав руками и краснея до кончиков ушей. Милота!
— Ты на кого батон крошишь, ватрушка недопеченная? — угрюмо насупилась Дея, слегка наклонившись к сидящей царевне. — Ты за кого нас принимаешь?!
— Ну, за кого я вас принимаю, мы уже выяснили, — ехидно улыбнулась в ответ Анемона, выдохнув облачко дыма в лицо коротышке.
— Да ты… — тут же вскипела горняшка, одной рукой отмахиваясь от едкой субстанции, а другой нащупывая рукоять секиры. Сейчас будет бойня! Ну на фиг!
— Так, спокойно! — вклинился между ними я, когда атмосфера накалилась до такой степени, что в воздухе едва не начали искрить молнии. — А то с вашим настроем я ни то что горную эльфу не получу, но еще и светлой лишусь.
Девушки смерили друг друга взглядом, после чего почти синхронно деловито фыркнули и отвернулись. Фух! Одной проблемой меньше. Облегченно выдохнув, посмотрел на притихшую Мальву. М-да, одной деломой больше…
— И все же, зачем тебе это? — обратился я к Орхидее, все-таки решившись уточнить столь животрепещущий момент. Вдруг она в драконоборцы заделаться решит? Нахрена мне тогда это исчадье отсюда вытаскивать?!
После моего вопроса эльфийка заметно сникла, растеряв боевой запал. Она долго молчала, словно подбирая слова. Я не торопил, не желая лишний раз вызвать ее гнев. И так все тело ломило от усталости и прошедшего поединка с Колокольчиком. Не хватало еще какой-нибудь конечности лишиться из-за неосторожного взмаха секирой. Мальва тоже выглядела подавленной. Взволновано сжимая и разжимая кулаки, она временами поглядывала на сестру, но заговорить не осмеливалась. Кто бы мог подумать, что такая мощная на вид барышня, обладает столь кротким нравом. Поразительно!
Как оказалось, членам царской семьи строго настрого запрещалось покидать Подгорный Город. Один из их предков издал этот указ, когда кто-то из его детей не вернулся после выхода на поверхность — правитель не мог остаться без наследников. Отпрыски воспитывались в строгости, истязались нещадными тренировками, чтобы однажды по праву занять трон и стать царем, достойным своих предков. Богатая, но однообразная и монотонная жизнь совершенно не устраивала Дею. Ее манили приключения. Манил огромный мир, что раскинулся под высокими небесами. Однажды она мечтала сбежать из темного и холодного города, но не могла бросить сестру. Нежная и ласковая Мальва не заслуживала такой злой участи. Она попросту бы не смогла справиться с грубым, избалованным вседозволенностью, горным народом, если бы ей пришлось стать очередным правителем. Это могло окончиться трагедией…
Проблема заключалась в том, что добыть сразу два амулета, которые могли бы уберечь от древнего божественного проклятья и сохранить им жизнь на поверхности, было практически невозможно — Аконит тщательно следил за артефактами и самолично наложил на них охранные заклинания. Он был слишком силен, чтобы тягаться с ним в магии. Орхидея почти отчаялась получить лучшую жизнь для нее и сестры, но однажды, чисто случайно, нашла старинные записи, из которых узнала, что была и другая возможность обрести свободу. Однако для этого требовалась помощь кого-то из внешнего мира. Гостей горняки не привечали, а от рабов толку не было вовсе — они без своего хозяина и шагу ступить не могли.
Насколько я понял, то мое появление было просто даром с небес и чуть ли не единственной возможностью осуществить задуманное. Видимо, далеко не всем так уж хорошо жилось в богатом Подгорном Городе. Мне вспомнились статуи у входа, на каменных лицах которых запечатлелось горькое отчаянье. Я бы не удивился, если бы узнал, что некоторые из них добровольно вышли на свет, устав от такой жизни.
