Кстати, о шамане Оройхониусе. Он оказался вполне приличным товарищем: как и обещал, камлать практически прекратил. Рассказывал про обычаи пустоши, мастерски находил стоянки кланов и колодцы. А на переговорах оказывал настоящую поддержку — делал оркам намёки, что я угоден тёмным богам и оркским идолам. Ну и здравицы произносил будь здоров!
В долгих поездках по степи, во время вечерних посиделок у костра, я научился играть на местном музыкальном инструменте — козовое. Это такая штука, вроде балалайки, только длинная и всего две струны. Дёргаешь их по очереди, зажимаешь на ладах между порожками из клыков ыволка и поёшь, желательно что-то тягучее в стиле “что вижу, то пою”, попадать в ноты не обязательно. Шагра, кривившаяся от моих первых музыкальных экспериментов, под конец сказала, что из меня получился бы недурной музыкант. Уж не знаю, где мне пригодится такое умение. Разве что пленных эльфов пытать, когда не хотят выдавать военные тайны.
На исходе второго месяца путешествий со мной связался мумий.
— Возвращайся, — старик озабоченно посмотрел на меня из зеркала.
— Соскучились?
— Светлые зашевелились. Твой Торквин говорит, что в Кемнаро прибыли наёмники, а в эльфийских городах шевеление. Как бы не случилось чего, пока ты в отъезде. Ну и да, соскучились. Дитя грустная ходит, Клэр опять же, — мумий подмигнул мне со значением.
— Понял. Принял. Ложимся на обратный курс.
Спрятав зеркальце, я подозвал Шагру и Харзакина и объявил, что мы возвращаемся в Калькуару. Почти все кланы мы объехали, поддержкой самых многочисленных родов заручились, а значит, миссию можно сворачивать.
— Ой, хорошо-то как! — Шагра захлопала в ладоши. — Вернёмся домой, залезу в ванную и буду час отмокать. И постель нормальная!
Харзакин широко улыбнулся, аж клыки заблестели.
— Еда человечешкая, караулы, на трамвае покатаюшь.
Однако, удивительно — мои спутники хотят вернуться в Калькуару больше меня. А ведь казалось бы, пустошь их родина. Эх, испортили блага цивилизации этих орков.
* * *
Возвращение затянулось на дюжину дней. По пути через пампасы нам попадались уже знакомые кланы и приходилось снова участвовать в пиршествах. Что поделать — орки страшно обидчивые, если пренебрегаешь их гостеприимством. Я смирился и стойко переносил тяготы еды и питья. Когда есть становилось совсем невмоготу, я менялся тарелкой с Сеней. Удобно, знаете ли, иметь под рукой монстра с бездонным желудком. Он, кстати, за время нашего путешествия порядком отъелся и человеческий наряд, в котором он выезжал из Калькуары, становился маловат. Интересно, до каких размеров он может вырасти?
Но вот пампасы закончились, и мы снова оказались среди Сутулых холмов. После двух месяцев среди орков они уже не казались мне просто каменюками. Послушав их легенды, сказки и песни, я как-то проникся их странным, для цивилизованного человека, взглядом на жизнь. Или настроение такое романтическое выпало, кто его знает. Но мне чудились вместо скал фигуры воинов в доспехах. Причём, одни точно были похожи на эльфов, а другие на орков. Может и предания и не врут вовсе? Как там Шагра говорила? Оживут, когда падёт Калькуара, и устроят конец мира? Ну уж нет, не дождутся. Пусть вечно здесь стоят! Никому не позволю уничтожить мой замок.
Спасибо тёмным богам, что Сутулые холмы закончились — уж слишком мрачное настроение они навевали. Ну, по крайней мере, на меня, остальные были бодры, веселы и радовались возвращению. Начался лес, а скоро перед нами появился Сорочий брод.
Простите, то что раньше было Сорочим бродом. Вместо него теперь было узкое и глубокое русло с мощным потоком воды. И для переправы остался единственный путь — новенький каменный мост. Ничего себе тролли быстро управились!
Тролль возле моста тоже имелся, но сегодня в единственном числе. Он заметил нас и приветливо помахал рукой.
— Здорово, путники! Приветствую вас на Сорочьем мосту. Проход — два серебра с каждого и один медяк с сорона.
Он нахмурился, заметив скелеты в отряде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мёртвым скидка, они при жизни уже натерпелись. С них по медяку.
Неожиданно скелеты возмутились:
— Это что за дискриминация? Мы что, неполноценные? Да мы живее тебя будем, зелёный.
Тролль почесал в затылке.
— Сказал по медяку, значит, по медяку. Я своего слова не меняю.
— А мы протестуем!
Я чуть из седла не вывалился — протестуют они! А платить, кто будет, они что ли? Всё из моего кармана, между прочим. Вот заставлю отрабатывать, чтобы не лезли в следующий раз с “дискриминацией”. Тоже мне, борцы за права мёртвых нашлись.
— Эй, — я подъехал к троллю поближе, — какая оплата? Не помнишь меня?
Зелёный гигант наморщил лоб, присматриваясь ко мне. Прищурил один глаз, потом другой, поскрёб пальцами по шее.
— Где-то я тебя видел, человек. Знакомая у тебя рожа.
— Ну как же, мы здесь проезжали, когда вы ещё строились. Помнишь?
— Ммм…
— Я взнос в вашу инвестицию сделал. Вы с братом ещё говорили: мол, приезжай, всегда бесплатно пропустим.
Лицо тролля осветила улыбка.
— Братан! Точно, помню! А чё ты такой загорелый? Где тебя мотало?
— На курорте отдыхал. На орочьем.
— А, в кланы ездил. Хорошее дело. Мы с братом всё собираемся, да дел невпроворот. Чё стоите? Проезжайте. Как и обещали — тебя с корешами бесплатно. Ток ты это, не злоупотребляй. Если начнёшь туда-сюда ездить, мы с тебя чуток брать будем, за амортизацию моста.
— Не буду, я тебе не торговец.
— Тогда добро пожаловать. Ты это, братан, заезжай в нашу таверну на том берегу. Всё по высшему классу, еда вкусная. А официантки — просто загляденье!
— Ну, если так хвалишь, заедем. Всё равно собирались привал делать.
На другой стороне, в некотором отдалении от моста, действительно стоял капитальный каменный дом. С колоннами на входе, портиком и широкой лестницей. Это у них называется таверна?! Ну, заглянем посмотрим.
Впрочем, внутри заведение оказалось более традиционным: большой зал со столиками и длинная барная стойка, за которой заседал второй брат-тролль. И здесь меня ждал второй сюрприз — официантками поголовно были эльфийки. Я даже моргнул несколько раз, не веря своим глазам. Но видение никуда не пропадало. А когда пригляделся, заметил: официантки то и дело стреляли глазами на тролля и соревновались между собой за его внимание. Оставалось только вздохнуть и вынести вердикт — чего-то я в этой жизни не понимаю.
Глава 36
Переночевали мы там же, в троллячьей таверне. Не родной замок, но тоже хорошо — сытный ужин, бочка с горячей водой, чистые простыни, мягкая постель. Пожалуй, три звезды этому заведению я бы поставил. Ну, ладно, за эльфиек можно ещё одну добавить, не жалко.
Утром, кстати, Шагра возобновила старую традицию и принесла мне кауаффий.
— Не знаешь, — спросил я, прихлёбывая из чашки, — а как тролли эльфиек окрутили? Братцы же страшные, как я наутро после камлания.
— Ой, ничего вы не понимаете, — захихикала Шагра.
— Так объясни.
— Вы эльфов-мужчин видели?
— Ну да. Галадон со своей бандой у меня в подвале сидел. Ничего особенного не заметил.
— Это рыцари. А обычные эльфы — те ещё манерные судари. Глазки подводят, пудрятся, все из себя такие утончённые и возвышенные. Каждый день посиделки с арфами устраивают.
— И что?
— А тролли хоть и страшные, но мужественные и брутальные. Ну и к эльфийкам относятся с пиететом. Комплименты всё время говорят, грубоватые, правда, но от всей души. Опять же, никогда истерик не устраивают. В общем, бальзам для эльфийкиного сердца.
— Эк всё запутанно. И как эльфы не вымерли, с такими-то отношениями?
Шагра усмехнулась.
— А кто вам сказал, что они не вымирают? Эльфы — долгожители, по тысяче лет небо коптят, вот и кажется, что их много.
Я почесал в затылке и махнул рукой. Не мои это проблемы, что там у эльфов с воспроизводством. Пусть сами об этом беспокоятся, а мне есть чем заняться. Пора было вставать, завтракать и ехать дальше.
