– Открывайте, милиция! – вдруг нашёлся Алик, – не откроете, вызову наряд и группу ОМОНа.
В открытой двери появилась туша испуганного соседа, облачённая в махровый полосатый халат. Его маленькие хитрые глаза испуганно бегали. Толстые короткие пальцы нервно перебирали пояс, лежащий на большом круглом животе.
– Что вы всё ходите? Я ничего не знаю о вашей сестре. Вон, Теодоровна пригрела у себя каких-то беспризорников и тоже ко мне с претензией. Вот, мол, Катин сын. Ну и что? Я причём?
Недослушав нытьё соседа, Максим с яростью схватил его за грудки.
– Скажи спасибо, время вышло, а то я бы тебе показал! – Алик остановил горячего друга.
– Какая Теодоровна? Какой сын? Где их найти?
– Вот, вот, заберите этого сумасшедшего. Там в Афгане вам всем мозги посшибали, так, на людей бросаетесь! – сосед пытался спрятаться за своей дверью.
– Короче! – Макс поставил ногу в дверной проём.
– В четвёртом подъезде на третьем этаже…
Максим и Алик бросились к лифту, через пять минут они звонили в нужную квартиру.
– Здравствуйте, нам сказали, что вы двоих мальчиков приютили, я Васин дядя, – сказал Макс показавшейся в дверях пожилой женщине.
– Что вы говорите? Проходите, – пропустила мужчин в квартиру Марта Теодоровна.
– У Кати был брат? Вы меня правильно поймите, откуда мне знать, что вы родственник мальчика?
– У него есть доказательства, – вступился за друга Алик.
Женщина провела Алика и Макса в комнату. Около круглого стола рядом стояли два мальчугана. Они чем-то походили друг на друга. Оба белобрысые с большими светлыми глазами.
– Васька, я твой дядя, родной мамин брат, – Макс обратился к Васе, глядя на него, он узнал себя в детстве. Недаром им с Катей всегда говорили, что они очень похожи друг на друга. У Макса на глаза навернулись слёзы. Вася рванулся к дяде и прильнул к нему всем телом.
– Не дрефь, племяш, прорвёмся! – У Макса сжалось сердце. Он вспомнил, как к нему в детский дом приехал дядя Паша.
– Всё теперь у тебя будет хорошо, малыш! – Макс нагнулся и взял Васю на руки, от объятий худых маленьких рук, горло сжал спазм. Лицом, уткнувшись в мягкие вихры мальчика, Максим повторил.
– Всё позади. Теперь у тебя есть я. Всё будет хорошо, верь мне!
– А ты, герой, значит Ванька? – спросил Алька у второго мальчика. Ванечка утвердительно мотнул своей белобрысой головой.
– А ты знаешь тётю Лену? – Ваня замотал головой. Его голубые глаза наполнились слёзами. Алик подошёл к мальчику, взял его за руки.
– Скажи друг, а ты хочешь, чтобы она была твоей мамой? – у Ванечки полились слёзы, – ну вот брат, раз так, то получается, я буду твоим папой. И ещё у тебя есть старшая сестра – Наташка. Ты как, не против?
Ванечка с силой обнял Алика за шею. Марта Теодоровна вытирала слёзы, наблюдая за такой неожиданной и долгожданной встречей.
– Марта Теодоровна, очень вас просим поехать с нами, – обратился Алик к плачущей женщине.
– Не переживайте, мы вас обратно доставим. Познакомитесь с нашей семьей, и будете спокойны за судьбу мальчиков.
Всей компанией они приехали на «Войковскую» в квартиру Аллы Константиновны. Мы все с нетерпением ждали возвращения мужчин с мальчиками. Увидев Ванечку, Лёля бросилась к нему и прижала мальчугана так, словно боялась опять потерять его.
– Мальчик мой, теперь ты всегда будешь с нами. Я никому тебя не отдам.
За большим семейным столом было шумно и радостно. Марта Теодоровна рассказывала, как боялась за мальчиков, которые около месяца находились у неё. Как приходил участковый и проводил с ней беседу.
– Я уверена, что это Катин сосед сообщил участковому о детях. Участковый хотел оформить ребят в приёмник. Но я решила подождать, сама не знаю чего. Сердце подсказывало – всё будет хорошо. Сыновья помогли с ним договориться.
По русскому обычаю выпив за счастливое возвращение Лёли и за воссоединение семьи, за Васю и Ванечку, за скорейшее выздоровление Светланы, за доброе сердце Марты Теодоровны, я с родителями, забрав Макса и Васю, покинули гостеприимный дом Лещинских. Алька с Максом сопроводили Марту Теодоровну на Чистопрудный.
Я радовалась и плакала от счастья, что, наконец, вся наша семья вместе. Горе и неизвестность сплотило нас ещё больше, моя семья увеличилась со знакомством Макса, мальчиков, Светы. Мы все друг – другу стали родными, даже Марта Теодоровна. И переливание крови совсем не причём. Произошло, как в старом мультике из нашего детства: «Все мы одной крови».
Но… Опять это треклятое НО, которое при виде счастья, обязательно должно добавить капельку разочарования, сомнения, неудовлетворённости. Лёжа в постели зарывшись в подушку, я плакала. Я отчётливо осознала, что мне очень не хватает Глеба. Глядя на счастливых Альку и Лёлю, у меня до боли ныло сердце от тоски по нему. Казалось, сердце моё так стучит, что он не может не услышать его стука. Он обязательно услышит и, бросив всё, приедет за мной.
Под утро я поняла, что ничего он услышал. Или не захотел услышать. Я встала совсем разбитая, с опухшими глазами.
– Гоняется по Украине за кем-то и зачем-то… – грустно размышляла я, заваривая кофе и стараясь не нарушать тишины. Но не успела я налить напиток в чашку, как услышала какой-то непонятный звук около нашей двери. Я тихо подошла к ней и посмотрела в глазок:
– Услышал! Услышал! – я с радостью открыла дверь. На пороге стоял мой Глеб.
Неужели и, правда, он почувствовал, как мне необходим? Его объятия никогда не были так крепки, а поцелуи так горячи, как сейчас.
– Ника, никаких возражений и отказов не принимаю. Сегодня же прошу у родителей твоей руки. Молчи. Всё. С сегодняшнего дня «командовать парадом буду я», – я освободила своё лицо от его широкой ладони, которой он прикрыл мои губы.
– А с чего ты взял, что я буду против? Я и без разрешения родителей согласна быть твоей женой.
– Нет, уж. Без разрешения нельзя…
– Да, хватит вам целоваться в дверях! Согласны мы, согласны, – смеясь, сказала мама и обняла подошедшего папу, – отец, какие мы с тобой счастливые!
