В 1939 году они поселились в Лос-Анджелесе, и вскоре Френсис открыл в Беверли-Хиллз картинную галерею, торговавшую предметами искусства из Европы. Его тонкий вкус и знание современной европейской живописи быстро привлекли к галерее внимание богатых клиентов, и скоро Тейлоры стали своими в обществе голливудских знаменитостей.
Едва поселившись в окрестностях Голливуда, Тейлоры столкнулись с повышенным вниманием к своей дочери: девочка была настолько красива, что все знакомые наперебой предсказывали ей успешную карьеру в кино. Фарфоровое личико с высокими скулами и пикантным подбородком, черные локоны и глаза такой удивительной синевы, что казались фиолетовыми, стройная фигурка и природная грация — подобное сочетание сводило с ума любого даже в пресыщенном красотой Голливуде. Саре даже настойчиво предлагали попробовать Элизабет на роль Бонни Блю Батлер — дочки Скарлетт О’Хара в снимавшейся тогда легендарной картине «Унесенные ветром». Однако та отказалась: будущее ребенка-актрисы казалось ей ужасным, к тому же супруги планировали вернуться в Англию, как только закончится война. Однако судьба имела обо всем свое мнение: слухи о юной красавице дошли до руководителей двух крупнейших голливудских студий — Universal и MGM, и обе студии были готовы немедленно подписать контракт с Элизабет. В конце концов Чивен Коуден, председатель совета директоров Universal, велел предложить Тейлорам семилетний контракт, даже не дожидаясь проб.
Позже Элизабет скажет, что «не помнит того времени, когда не была знаменита». Ее карьера и правда началась очень рано: девятилетняя Элизабет Тейлор дебютировала в фильме «Каждую минуту кто-то рождается». Но вскоре после выхода картины Universal по непонятным причинам расторгла с ней контракт. Критики считают, что она не оправдала надежд руководства студии: вместо невинного легкомысленного ангела они получили девочку с не по годам серьезным взглядом. Как сказал один из режиссеров, работавших с ней на той картине: «В ней нет ничего детского. Ее глаза слишком взрослые».
В начале 1943 года Тейлоры узнали, что MGM ищут для съемок фильма «Лесси, вернись домой» девочку, говорящую с британским акцентом. Френсис не поленился лично отвести дочь на пробы, и Элизабет получила роль. Однако прежде, чем подписать контракт, Сара, которая по-прежнему не видела для своей дочери будущего в кинематографе, решила убедиться в том, что девочка действительно талантлива: по словам биографов, она разыграла с дочерью по ролям одну из старых пьес. И была поражена; «Моя дочь прекрасно сыграла свою роль, в то время как я, взрослая женщина, только пыталась играть». Контракт был немедленно подписан.
Вспоминают, что в первый день съемок режиссер потребовал смыть с лица девочки излишний грим — ему показалось, что ей слишком сильно накрасили ресницы. Однако выяснилось, что такие ресницы у Элизабет были от природы — особая мутация подарила ей двойной ряд ресниц, а с ним — необыкновенный, неподражаемый взгляд. Ее партнер по съемкам и близкий друг Роди МакДауэлл позже говорил: «Девушка с такими ресницами просто рождена, чтобы блистать на большом экране!» Фильм, вышедший в октябре 1943 года, пользовался немалым успехом — позже были сняты еще шесть фильмов о Лесси, а об Элизабет Тейлор заговорили как о подающей надежды актрисе. За этот фильм она получала всего 100 долларов в неделю (в то время как колли Пэл, исполняющей роль Лесси, платили 250 долларов), однако с каждым новым фильмом доходы Элизабет повышались.
Почувствовав в Лиз актерский потенциал, режиссеры давали ей не просто роли красивых девочек, но персонажей со сложными характерами и внутренней драмой. На следующий год Элизабет снялась в роли несчастной Элен Бернс в экранизации «Джен Эйр», затем в «Белых скалах Дувра» и наконец в фильме, который сделал ее настоящей звездой, — National Velvet («Чемпионка Велвет»). Элизабет сыграла роль юной англичанки Велвет Браун, которая, переодевшись мальчиком, побеждает на национальных скачках, а ее партнерами по съемкам были Микки Руни, Дональд Крисп и Анджела Лэнсбери. Этот фильм стал переломным в жизни Элизабет: с одной стороны, она, упав во время съемок с лошади, сильно повредила спину (проблемы с позвоночником остались у Лиз навсегда), а с другой — после этой картины и зрители, и критики влюбились в Элизабет, требуя у студии новых фильмов с ее участием. Картина собрала в прокате 4 миллиона долларов, и в знак признательности студия преподнесла своей новой звезде на день рождения лошадь, на которой она ездила во время съемок, и подняла зарплату до 750 долларов в неделю.
Новые фильмы не заставили себя ждать: Элизабет снялась в лентах «Мужество Лесси», «Жизнь с отцом», «Синтия», «Маленькие женщины» и других, и сделала это с таким успехом, что ее положение звезды уже никем не оспаривалось. За умение играть сцену с первого раза ее прозвали One Shot Liz — «Лиз одного дубля». Правда, вместе со славой Элизабет Тейлор росла и ее «звездная болезнь»: юная актриса начала устраивать по любому поводу истерики, симулировала болезни, а ее опоздания вошли в легенду — биографы клянутся, что за всю свою жизнь Тейлор не пришла вовремя ни на одну встречу. Тем не менее студия была готова терпеть от нее и не такое — пока Элизабет приносит деньги, ей позволено все. Со временем она с легкостью перешла с детских ролей на подростковые: уже к шестнадцати годам у нее были весьма женственные формы, а серьезный взгляд удивительных глаз делал ее старше, чем она есть. Журнал Time даже назвал шестнадцатилетнюю Лиз Тейлор «великолепной драгоценностью» и самой многообещающей среди молодых звезд Голливуда.
Однако самой Лиз съемки уже осточертели: непрекращающаяся работа на площадке выматывала ее, а учеба урывками в перерывах между дублями привела к тому, что в семнадцать лет Элизабет считала на пальцах и писала с огромным количеством ошибок. Она умоляла родителей позволить ей сделать перерыв и пожить нормальной жизнью, но те отказали: Сара заявила дочери, что «у нее есть ответственность не только перед семьей, но перед всей страной. Даже перед всем миром!». К этому времени Сара, которая когда-то была против съемок дочери, отдавала все силы и время тому, чтобы продвигать карьеру Лиз: она постоянно присутствовала на съемках, следя за каждым ее движением, контролировала, как и что та играет, с кем разговаривает, что надевает. Вспоминают, что во время съемок Сара всегда стояла рядом с камерой и знаками подсказывала, правильно ли двигается Лиз, какой ей надо сделать жест или когда заплакать. Вместе с боссами киностудии Сара контролировала личную жизнь Элизабет: когда семнадцатилетняя Лиз познакомилась на одном из приемов со знаменитым игроком в американский футбол Гленном Дэвисом, они оба и не подозревали, что их роман запланирован и одобрен свыше. Лиз, которая из-за постоянной работы не имела никакого опыта общения со сверстниками и была совершенно неопытна в любовных делах, немедленно потеряла голову, а Гленн был очарован юной красавицей еще до знакомства. Они уже готовились объявить о помолвке, но тут Элизабет встретила молодого миллионера Уильяма Д. Поли-младшего, сына посла США в Бразилии. Мистер Поли умел производить впечатление на юных девушек — и скоро Дэвис был забыт, а на пальце Элизабет красовалось ее первое кольцо с бриллиантом. С тех пор вся жизнь Лиз была посвящена двум страстям — мужчинам и драгоценностям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
