Прикинув, какой переулок будет параллельным тому, что мне требуется, я метнулся туда, стараясь держаться в тени домов. Что было не сложно — на фонари в переулках здесь не разорялись, освещались только главные улицы. Не больше пяти минут ушло у меня на то, чтобы обежать по большому кругу место предполагаемой засады, а затем тихо приблизиться к нему сзади. И когда я забрался в крошечный проулок между двумя высокими заборами, то с облегчением убедился, что не ошибся. Пер и Волло Рахсен устроились именно так, как я от них и ожидал. Стоят себе два человека в тени, прислонясь к забору. У обоих карабины с плеча свисают стволами вниз, вскинуть — дело мгновения. До дверей трактира полста метров. Над дверями фонарь. Кто выйдет — тот словно в добровольные мишени записался, а вот разглядеть стоящих в тени при всём желании не сможет: свет не даст. И подозрений никаких — стоят себе двое и стоят, может быть, поболтать, а может, покурить остановились. Но сзади они никого не ждут.
Силуэты братьев выделялись на фоне света словно вырезанные из чёрной бумаги мишени. Промахнуться невозможно при всем желании. Вновь приложился, навёл красную точку в центре перекрестья на голову кого-то из них, кажется Пера, и плавно нажал на спуск. Пистолет слегка брыкнулся в руке, вышвырнув пустую гильзу, но не успела она коснуться земли, как я уже поймал в прицел второго брата и выстрелил ещё. Всё.
Два тела лежали в пыли неподвижно, рухнув без стона и крика. Идеально попал, обоим в затылок. Я подождал минутку, ожидая возможной шумной реакции от каких-нибудь не замеченных ранее сообщников или просто прохожих, но все было тихо. Тогда я, всё так же держась в тени, подбежал к телам, присел рядом. Так и есть, Пер и Волло. Значит, вместе с молодым бандитом я завалил Батора. Все спеклись, что и требовалось. Только мстителей на мою голову не хватало ко всем прочим проблемам.
На боку у Пера висела почти пустая, но объёмистая кожаная сумка, которую я сорвал с него и заглянул внутрь. Ничего особого внутри, только складной нож с инструментами да какие-то ключи с амулетом-брелоком. Амулет простенький, Маша такой на раз сломает. Что ещё?
Револьвер хороший. Но от рукоятки магией заметно прёт. С сюрпризом щёчки, скорее всего. Схватит кто чужой, нажмёт на спуск — и без руки останется, если не что похуже. А может, и проклятие поймает особо мерзостное. Этого не надо, к демонам чужое оружие. А патроны выгребу. Они у него как раз сорок четвёртого калибра, мне очень пригодятся. И винтовочные тоже будут как нельзя кстати, благо сама винтовка тоже с сюрпризом.
На шее амулет — на тонкой цепочке из чёрного металла диск с тремя короткими зубцами по нижнему краю и изображение заходящего солнца. Знак Кали. Покойный, видать, окончательно в туги записался. Амулетик специальный — для опознания убитого, чтобы ему войти куда-то. Лицевая сторона вся мелкими царапинами покрыта, словно его к чему-то регулярно прикладывали. Надо прихватить амулетик: мало ли что!
Всё собираемое с убитого я бросал в сумку. В последнюю очередь мой взгляд упал на кошелёк, шитый серебряной нитью и висящий на поясе. Кошель выглядел полным и слегка фонил. Знаю такое — без пальцев любого карманника оставит. Но это если в толпе на ощупь тянуть. А если вот так…
Я достал складной нож из кармана, выкинул остро отточенное лезвие, которым аккуратно разрезал кошель по самому низу, придерживая его глушителем «маузера». Нет касания руки — нет срабатывания заклятия. И через минуту мне в ладонь высыпалась целая пригоршня золотых монет. Демоны ночные, да тут больше сотни! Неплохо… А ведь всё очень просто — молодой бандит заплатить им успел, а вот запрятать деньги времени у них не хватило: сразу за заказ взялись.
Я быстро перебежал ко второму телу. И замер — по освещённой улице кто-то шёл. Прижался к забору, приподнял толстый из-за навинченного глушителя ствол пистолета, направив его в ту сторону. Но вскоре опустил: мимо входа в переулок прошла шумная компания подгулявших купцов. Через пару минут их голоса стихли, а я продолжил обыск.
С тела Волло я тоже взял больше сотни золотом и такой же, как у брата, амулет. Больше ничего интересного не было — оружие тоже под заклятием. Ну патроны ещё выгреб, пригодятся. Патроны в наших краях те же деньги. Нет монет — можно ими рассчитаться, даже курс на них есть. Амулет интересней всего. Куда с ним можно войти? И можно ли? Пока Маша не посмотрит, сказать что-то конкретное не получится.
Закончив с покойными ныне братьями, я побежал обратно, к Орри, который со своим делом тоже давно управился, а сейчас скрывался в заднем дворе трактира за досками, как я ему и приказал.
— Ну, что нашёл? — спросил я его.
— Денег только собрал, сотню золотом, и амулет странный, — ответил гном, подхватывая с земли сумку с трофеями.
— Такой? — Я показал ему шипастый диск на цепочке.
— Он самый, — кивнул Орри.
— Эмблема тугов, а вот что он значит… и для чего нужен… Маша разберётся, — сказал я. — Может быть. Ладно, валим отсюда.
— Валим, — согласился гном. — По крайней мере, денег прибавилось, а то у меня кошелёк уже дно показывал.
Ну вот, не у меня одного такая проблема. Да и мне две с небольшим сотни точно лишними не будут, я как раз сегодня задумываться начал, на что вскоре жить будем. Гоняться за колдунами дело накладное, как выяснилось.
ГЛАВА 12,
в которой герой говорит с Машей о важном, но не очень долго
Уже в постели, засыпая, мне удалось обстоятельно поговорить с Машей. Им в плане добычи информации повезло меньше, чем нам. Ничего такого, чего бы мы уже не знали, им выяснить не удалось, хоть они и навестили храм богини Арру, как и подобает приличной колдунье в новом месте, пообщались с главной жрицей и двумя послушницами. Но опять же получили подтверждение информации из независимых источников.
Лари благополучно прикинулась её телохранительницей, добыв откуда-то из своего чемоданчика нагрудный медальон этого почтенного тифлинговского ордена. И даже, со слов Маши, самый настоящий, на подружку нашу завязанный. А что это значит? Значит это, что Лари наша вполне профессиональный боец даже по меркам их народа. Впрочем, для меня совсем не сюрприз — насмотрелся на неё в деле. Правда, теперь цель её похода с нами стала ещё загадочней.
К моей радости, Маша сразу определила, что за медальоны мы сняли с Рахсенов.
— Это ключ. И явно храмовый, — совершенно безапелляционно заявила она.
— А почему не домашний? — удивился я. — Кто мешает магический замок дома поставить? Хлопцы они богатенькие были, по слухам, есть что беречь.
— Этот ключ не обращается к замку, — сказала она и провела ладонью над лежащим на прикроватной тумбочке медальоном. — Видишь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
