— Нет, — всхлипнула Любава. — Только я до последнего волноваться буду. До полнолуния.
— Колдун ваш заверил нас, что все будет хорошо, — погладил дочь по голове купец. — Не плачь.
— Не буду, — вытерла слезы девушка. — Ты главное верь. Стоян обещал, что зелье сам проверит. Вас вылечат. Надо только недельку подождать.
— Я подожду, лапушка моя, — улыбнулся мужчина. — Разве со мной может что случиться когда у меня дочь такая способная волшебница? Ступай домой, поздно уже.
Любава металась по комнате, как верь в клетке, Стоян отказался давать отвар от оборотничества укушенным сегодня. А ведь неделя уже прошла. Значит что-то не так. Она знала, нельзя было доверять отвар ведунье. Почему она послушалась и сама не сварила? Пусть на день позже, но она была бы уверена, что все будет в порядке, что зелье сварено как надо.
А в это время княжеский колдун наблюдал за тем как люди, покусанные оборотнями, пьют лекарство. Судя по всему, отвар действовал.
— А как узнать подействовало или нет? — шепотом спросила Варвара.
— Видно. Действует.
— Ты забыл, Стоян, я же не вижу этого, — опустила голову девушка.
— Тогда поверь мне на слово, — улыбнулся колдун. — А если не веришь, подожди до полнолуния.
— Я верю, — кивнула Варвара. — Просто волнуюсь немного.
— Это хорошо, что немного, Любаву мне обмануть пришлось. Она тут третий день истерики устраивает.
— Тут же отец ее, — укоризненно сказала ведунья. — Ты бы не волновался на ее месте?
— Я бы не волновался, — буркнул Стоян. — Потому ей и пришлось сказать, что позже все произойдет.
— Ох, она сердиться будет, когда узнает, — улыбнулась Варвара.
— Не будет, — засмеялся колдун. — А ты умничка, все как надо сделала.
— Я старалась, — Варвара покраснела. — Надо их побыстрее отпустить, они же сами не чувствуют, вылечились или нет.
— А вот с отпустить я хочу повременить, — покачал головой Стоян. — Вот через три дня пусть идут на все четыре стороны.
— Значит что-то не так?
— Все так, просто небольшая предосторожность. Они неделю тут уже сидят, три дня еще потерпеть придется. Ладно, пойду их огорчу.
Стоян долго объяснял больным «заключенным» почему он хочет подержать их под присмотром еще немного.
— Ну, коли надо, — вздохнул отец Любавы.
— Нет, я не согласен, — возмущенно закричал мужчина, пойманный Любавой. — Мы сидим тут уже неделю, вы дали нам зелье, оно, что не помогло?
— Мне кажется, что помогло, но утверждать это с полной уверенностью я смогу только когда луна станет полной.
— Да что ты за колдун, если простого зелья сварить не можешь, — сплюнул мужик.
— Вытри, — спокойно велел Доморад.
— Что? — не понял скандалист.
— Я сказал негоже плеваться там, где живешь. Вытри.
— А не то?
— А не то мне придется тебе объяснять простые правила приличия, — купец не угрожал, но было понятно, что слов на ветер он не бросает и что объяснение запомнится надолго.
— Ну, попробуй, — усмехнулся мужик и собрался уйти, когда Доморад ухватил его за шиворот и вытер им пол.
— Еще раз плюнешь, мордой вытру, — пообещал купец. — Мне бы письмецо домой отправить, а то ведь пока я тут дела мои стоят, — попросил он колдуна.
— Бумагу принесут, потом скажешь куда отправлять, отправлю, — пообещал Стоян. — А я смотрю ты тут за главного?
— Да не то чтобы, — смутился Доморад. — Вообще люди тут подобрались нормальные, только вот Втор этот, как бы помягче сказать….
— Я понял, — засмеялся колдун. — Ты все же совсем его не угробь, потерпите, три денька осталось.
— Стоян, чего ты тянешь, — вопила Любава, которую колдун третий день умудрялся загружать так, что она до княжеского терема дойти никак не могла. — Сегодня полнолуние, чего ты ждешь? Признайся сразу с зельем что-то не так.
— Любава, не начинай, — строго предупредил Стоян. — И не ори так, у меня до сих пор проблем со слухом не было. С зельем все в порядке, можешь сходить к отцу и сама убедиться.
— Как это понимать? — уперла руки в бока девушка. — Ты надо мной что, издеваешься?
— Ступай к отцу, Любава, — устало отмахнулся колдун. — Он тебе сам пускай все объясняет.
— Нет уж, сам объясняй, — уперлась ведьма.
— Все в порядке с твоим отцом, — вздохнул Стоян. — Зелье подействовало, я просто людей придержал, чтобы наверняка проверить все ли мы правильно сделали. Сегодня и проверим. А теперь сама ступай, заодно убедишься, не обманули ли меня предчувствия.
Варвара нервничала не меньше Любавы, но к колдуну подходить больше не решалась. Переживания помощниц так достали Стояна, что он не сдержался и наорал на обеих. Солнце медленно, слишком медленно опустилось за горизонт, около острога воцарилась тишина. К заходу солнца Стоян стянул к месту временного заключения покусанных два десятка дружинников, плюс тут были обе его помощницы и князь. И все напряженно молчали. Молчали и сами покусанные.
— А. Аааа, — вдруг заорал Втор, заметавшись по двору. Дружина резко вскинула копья, готовая в любой момент уничтожить опасность.
— Будь ты неладен, — горько воскликнул Стоян.
— О, Боги, — Варвара всхлипнула и бросилась прочь.
— А. ААААА, — продолжал орать мужик. — Я превращаюсь. Превращаюсь….
— Я ничего не чувствую, он чист, — испуганно посмотрела на Стояна Любава. — Почему?
— Не ори, — Доморад вдруг со всех сил стукнул паникера по лбу, тот охнул и осел на пол. — Я ничего не чувствую, — обратился он к Стояну. — Если зелье не подействовало что должно происходить?
— Если бы оно не подействовало, ты бы уже это понял, — улыбнулся Всемил, начальник княжеской стражи. — Варвару тогда сразу с заходом солнца ломать начало.
— Оно подействовало, — кивнул колдун, про себя вознеся благодарность богам. — Варенька, — обернулся он, но ведуньи не увидел. — А где Варвара?
— Выбежала вроде, — ответил кто-то.
А Варвара неслась по улице и рыдала. Она не смогла, не справилась, ошиблась. Права оказалась Любава, она ни на что не способна. По ее вине шесть человек погибло. Только она в этом виновата, только она.
— Варенька, — перехватил ее на бегу Лавр. — Кто тебя обидел?
— Я… Я… Я погуби-и-и-ла.
— Кого ты погубила? Ты не могла никого погубить, — Лавр крепко прижал девушку к себе. — Тихо, ну тихо ты, что ж ты так плачешь? Успокойся и объясни все толком.
— Любава права, я бездарь, я пустышка, — всхлипывала девушка. — Я даже этого не смогла.
— Любаве этой я язык оторву за такие слова, — зарычал кентавр. — А ты не реви, ну не реви же, — но ругаться было бесполезно, и кентавру оставалось только ждать, когда ведунья выплачется сама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
