вами, обнаруженная статья, написанная вашим почерком, и идентичность магического воздействия, снятого с ваших сегодняшних пациентов, с отпечатком на погибшем, позволяют сделать однозначный вывод. На теле Триса отпечаток
вашей магии, Тегран! Той целительской магии, о наличии которой вы умолчали, и об умении пользоваться которой тоже не обронили ни слова. Когда пришло подтверждение, что сразу после убийства вы сбежали порталом в империю, тайком проскользнув за Ульяной, мои сотрудники сочли свою миссию установления убийцы завершённой.
Да, факты выглядели довольно скверно для Яра, как он и опасался ранее. В чём его обвинят? В бесчеловечных экспериментах, врачебной ошибке или назовут безумным маньяком?
Хальер продолжал:
– Вы пытались отвести от себя подозрения, подкинув целителям версию убийцы-стихийника. Однако, учитывая ваши несомненные познания в магии и тот факт, что вы сами являетесь магом-универсалом, даже эта версия выступает против вас. Кроме того, в момент убийства вы были единственным магом, находившимся в допустимом радиусе действия магических сил – это доказывают записи камер наблюдения.
– Если не считать сильных менталистов, у которых радиус действия покрывает весь Греблин, – не выдержал Яр.
– Такой менталист в Греблине имеется в единственном экземпляре, так что версия недееспособна, – пожал плечами Хальер.
Глава тайной канцелярии явно не намеревался подозревать в убийствах свою дочь. Собственно, Яру тоже такая версия уже не казалась убедительной, но проблема заключалась в том, что у него не имелось иного кандидата на роль убийцы.
– На теле опять никаких следов? – уточнил он.
– Только ваши.
– Я его не убивал, – безнадёжно махнул рукой Яр, – но признаю обоснованность ваших подозрений.
– Озвучьте вашу версию ночных и утренних событий.
Яр вопросительно глянул на Ульяну, и та без слов поняла его:
– Всем уже известно о моём проколе и нашей договорённости. Меня обязали пересдать этот спецкурс до защиты диплома, – сухо известила Ульяна. Яр невольно почувствовал себя виноватым, и менталист заметила это: – Ты ни при чём, это чисто мой просчёт. Я знала, чем всё закончится, когда ты решил остаться в университете: знания не так-то легко спрятать, а уж зашкаливающий уровень силы – тем более.
– Я не планировал скрывать свои силы целителя, так вышло случайно из-за ошибки вашего прибора, – объяснил Яр.
– Знаю. Я видела твоё ошеломление и злость, когда тебя отказались зачислить к целителям. Касаемо намеренного нуля: ни я, ни ректор, ни профессор Листиц с первых дней не сомневались, что ты целитель. Видишь ли, если бы мне вздумали измерить в университете уровень магического резерва, то тоже намерили бы ноль в менталке.
Что?! Яр окончательно запутался!
– Всё просто, – пожала плечами Ульяна, видя его недоумение. – Шкала университетского прибора двузначная, и он в принципе не может продемонстрировать измеренный уровень резерва, если тот более девяноста девяти. Папа сконструировал для мамы прибор с трехзначной шкалой, но такой имеется в империи в единичном экземпляре и находится в домашней лаборатории папы.
Глава тайной канцелярии оборвал объяснения синеглазки, строго велев вернуться к показаниям по делу.
Честно рассказав всё по порядку, Яр закончил так:
– Понимаю, что мне трудно поверить на слово, но у меня нет тех, кто может подтвердить правдивость моего рассказа.
– Ошибаетесь, – задумчиво крутя в пальцах ручку, возразил Хальер, – у вашего ночного разговора с Трисом свидетель есть и его показания в точности совпадают с вашими.
– Свидетель? – растерялся Яр. – Я проверял комнаты парня – в них никого не было.
– Если ты о своих поисковых заклинаниях, то их также легко нейтрализовать, так иллюзорные чары на кружке, – проворчала Ульяна. – Делов-то: выдернуть из них то, что ты не видишь.
Медленно разворачиваясь к синеглазке, Яр старательно подавлял в себе желание свернуть её тонкую шейку. Свидетель, значит!
– И что же ты делала ночью в комнатах молодого парня?! – с яростным гневом, удивившим его самого, прорычал Яр. Впрочем, чему удивляться: гнев вспыхнул оттого, что он опять считает её потенциальным убийцей!
– Если ты хочешь хоть что-то понимать в ментальной магии, то чаще отрывайся от учебников по медицине, – прищурилась синеглазка. – Я была в своих комнатах, а за тобой следила глазами Триса.
В памяти Яра всплыли синие отсветы в глазах соседа и приятелей-целителей. В голове его щёлкнуло, и встал на место недостающий кусочек головоломки:
– Ты следила за мной не только его глазами! Это ты отправила кучу целителей в морг и ты следила за мной в коридорах!!!
– Само собой. Я знала, что ты целитель и далеко не невежда в магии, – напомнила Ульяна. – Какие действия я должна была предпринять, подозревая убийство? Убийство, совершенное целителем?
– Ясно, ясно! Скажи-ка, ты следила за мной с целью развеять свои подозрения или с целью меня подставить, списать убийство на меня? – рассвирепел Яр.
– Переадресую вопрос: утром ты следил за мной с целью развеять свои подозрения или с желанием подставить? Ты же всем намекаешь, что парней убил менталист, – парировала Ульяна.
А у Яра продолжались прозрения очевидного:
– Вот для чего был нужен «взаимный магический обмен»! Ты хотела влезть в мои мысли, чтобы подсмотреть, как я укокошил Керна!
– И для этого тоже – в нашей семье любят решать по две проблемы сразу, – невозмутимо согласилась синеглазка.
– Или заложить мне в голову уверенность, что я действительно его убил!
– Так не заложила же!
Ссорящаяся парочка не замечала, как вокруг них густеет и искрит воздух. Как из допросной со сдавленным стоном сбежал начальник городского управления, а Лоурес отскочил в дальний угол и выстроил ментальные щиты. Как изумлённо расширяются глаза главы тайной канцелярии. Как вскочивший Яр делает шаг навстречу Ульяне, а его радужная магия обволакивает её коконом. Как сама Ульяна склоняется к Яру и между ними протягиваются крепкие магические нити...
– Брейк! Брейк! – вмешался глава тайной канцелярии, решительно разрывая магическую связь и отшвыривая Яра на прежнее место. Стул под Яром жалобно скрипнул, но устоял. Хальер прищурился и негромко заметил: – Хм-ммм... вы на мою дочь злитесь, но определённо её не боитесь.
– Почему это всех так удивляет? – рявкнул Яр. Он что, похож на завзятого труса?!
Хальер усмехнулся и сказал:
– Вернёмся к убийству.
– Вернёмся, – согласился Яр, с трудом переключаясь на обсуждаемое преступление. – Как я понял, кроме меня подозреваемых нет?
– Увы. Ваши коллеги заверили, что за остановку сердца описанный вами рефлекс не отвечает: тело
