— Не надо…., — слабое сопротивление. Но я должна сказать ей правду. Выговориться.
— У меня с Ником ничего не было! Клянусь тебе! – то, что Лера думает, будто я предала её изводит. Поэтому я тороплюсь сказать.
— Но Макс….
— Видел то, что хотел увидеть. Да, мы напились, приехали к нему. И просто уснули! И то, по разным углам, — усмехаюсь, — Между нами ничего не могло быть. Максим тогда икал меня, ну и нашёл. Я потом всё расскажу подробнее, но сейчас…, — голос срывается, в глазах появляются слёзы, — Лера, говорю тебе правду. Мы бы никогда так с тобой не поступили! В каком бы состоянии ни были. Я и Ник – это ни в какой вселенной невозможно! Как ты вообще могла допустить такую мысль?? – не могу сдержаться. И выплескиваю ответную обиду. Вот только подруга не в состоянии реагировать на неё.
— Не знаю, — просто отвечает она. Заплаканные глаза, круги под глазами. Держит мужа за руку, а кажется, что она сама сейчас рассыплется.
— Но я тебя обманула кое в чём, — раз уж решилась на этот разговор, значит нужно сказать всё.
— Что ещё?
— Я знала, что Ник следит за тобой. Вычислила его детектива. Ну и общалась с ним. Можно сказать, сливала кое—какую информацию о вашей жизни. Мне было так стыдно перед тобой, но я считала, что так правильно. А ты не поняла бы, — объяснения выходят сбивчивые, поэтому решаю подытожить, — В общем, тут тоже всё сложно.
— А когда было легко? – смотрит на Никиту. Мне так хочется, чтобы он очнулся. Вижу, как Лерка с ума сходит. Да и Даша тоже.
— Никогда. И ещё….Лер, возможно я уеду. Далеко.
— С Максимом? – интересуется подруга.
— Нет, — отрицательно мотаю головой, — От него. Подальше, — не выдерживаю и выпаливаю, — Я беременна.
Опа! А вот уже есть какая—то реакция. Подруга словно оживает от моей новости. Смотрит на меня так, будто видит впервые.
— Ты не рада? – осторожно спрашивает она.
— Конечно рада, но…
— Всё сложно? – с лёгкой улыбкой спрашивает Лера.
— Да, — киваю, — Ты прости меня. За всё, — чувствую необходимость извиниться, — Обещаю, обсудим подробно каждый мой косяк, но потом, — Лера сжимает мою руку.
— Пусть всё останется в прошлом. Обсуждать будем будущее. Договорились?
— Да. Я пойду? – сейчас меня накроет истерика. Лучше Лерке этого не видеть. Она не поймёт.
— Конечно, — не спорит. Смотрю на неё с сожалением. Мне жалко оставлять подругу. Но мне кажется, что в этот момент я принимаю – у неё теперь своя жизнь. А у меня своя. Это тяжело. Но нужно принять.
Спустя пару часов приходит хорошая весть. Ник пришёл в себя. А значит теперь, я могу уехать со спокойной душой. С Лерой…Обсудим всё по телефону. Однако мои планы вновь нарушаются….
* * *
Никита кажется пошёл на поправку. По крайне мере, так сообщил мне Максим. А я смогла вплотную заняться вопросом переезда. Честно говоря, я безумно боялась. Вдруг Исаев мне помешает. Но случилось чудо. Мужчина каким то образом не узнал о моих планах. Конечно, я хотела сделать всё немного иначе, но времени тянуть – не было.
Уже завтра, я сяду в поезд и уеду. Сегодня моя последняя ночь здесь. Конечно, уезжать страшно. Тем более мне так и не удалось поговорить с Лерой. Может получится заскочить к ней перед отъездом? Попрощаться. Повидать Дашу. Хотя не представляю, как смогу это выдержать. Они – это моя семья.
От грустных мыслей отвлёк звонок в дверь. Исаев. Всё—таки принесла неладная его. Готовясь к очередному скандалу, пошла открывать, однако….
— Сюрприз! – в квартиру вбежала Лера с улыбкой до ушей, — Ничего, что я так внезапно?
— Лерка, — выдыхаю, закусив губу, чтобы не разреветься.
— Уууу, это что ещё такое? Почему грустим?
— Я…Даже не знаю. Просто не ожидала тебя увидеть. И вообще…., — эмоции сдержать сложно. Я очень люблю подругу. Скучала по ней. Переживала.
— Ник отправил меня домой, — сообщает Лера, раздеваясь, — А я решила заехать к тебе. Поговорить. Как раньше, — достаёт из сумки бутылку шампанского.
— Мне вообще—то нельзя, — немного обидно, что она забыла о моём положении. Хотя тогда Лере было не до того…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Знаю, — кивает подруга, и поворачивает ко мне этикетку, — Это детское шампанское. Бутылка для антуража. Неужели ты думала, что я принесу алкоголь? – притворно возмущается, обнимая, — Тебе нужно только всё самое полезное. Поэтому, — снова копается в своей сумке. Бездонная она у неё что ли?
— Вуаля! – извлекает пакет с яблоками, — Вкусно и полезно. А шампанское заменим лимонадом. Ну или соком.
— У тебя и он есть? – усмехаюсь, быстро моргая, желая спрятать слёзы. Какая же она всё—таки родная!
— Есть, не сомневайся.
Проходим на кухню. Лера начинает хозяйничать. Всё как в старые добрые времена. Я буду скучать по этому. Пока смутно представляю, как буду одна в чужом городе. Но мне не по себе. Несколько лет назад, мой ребёнок уже пострадал. Непонятно от чьих рук. Больше я такого не допущу!
— А теперь, — накрыв на стол поднимает бокал, — За нас?
— За нас, — соглашаюсь. Сделав пару глотков, Лера отставляет бокал.
— Может поговорим? Расскажи мне всё. Только ничего не скрывай, — просит подруга, доверчиво смотря на меня. Нет никакого сходства с той девушкой. Что я видела в клинике последний раз. Лера ожила. И я знаю причину. Любовь! Немного завидую, но по—доброму.
— Алла, знаешь, после нашего последнего разговора я поняла, что между нами много недосказанности. Хочу знать всё. И самое главное – когда ты уезжаешь?
Она помнит всё, что я тогда ей сказала. И я не знаю, радоваться ли этому? Я привыкла все свои проблемы решать сама. Ни с кем не делиться. А теперь….Меня саму распирает. Хочу раскрыть все карты. Выплеснуть всё, что накопилось. Что я собственно и делаю. Начинаю свой рассказ с прошлом. Как у нас завязались отношения с Максом, как всё развивалось. Говорю, несколько часов подряд. Хватит тайн и лжи. Затрагиваю тему моей ночёвки у Ника. Конечно, Лера в этот момент напрягается. Но быстро берёт себя в руки.
Я больше ничего не скрываю. Устала. Столько лет, пыталась быть сильной. А сейчас, просто нет сил. Новость о том, что я на самом деле была беременна и мне сделали аборт – сломала меня. Разумеется, об этом тоже рассказываю подруге. Никак не могу замолчать. Вспоминаю, как Максим вернулся в мою жизнь, всё, что произошло за последнее время. Не утаиваю ничего.
Под конец и я, и Лера обливаемся слезами. Подруга крепко сжимает мою руку в качестве поддержки. Никак не комментирует, не перебивает. Только когда я замолкаю, едва слышно всхлипывает.
— Господи, почему ты молчала? – тихо спрашивает она, — Я всегда думала, что у тебя всё хорошо. И ни разу не заподозрила ничего!
— Не кори себя, — пытаюсь улыбнуться, — Это моя вина.
— Нет! Ты – моя лучшая подруга! Крестная моей дочери. Ты столько сделала для нас. А я вела себя как эгоистка. Алла, миленькая, прости меня, — мне больно видеть Лерины слёзы, поэтому я крепко обнимаю девушку.
— Ты ни в чём передо мной не виноват.
— Но я должна была…
— Нет! Я сама воздвигла эту стену. И только я отвечаю за последствия, слышишь? Я привыкла быть сильной, обо всём молчать. Ты мне сказала, что хочешь оставить всё в прошлом? Пусть так и будет, — не хочу никаких разборов, выяснений кто прав, кто виноват. Устала. Сломалось что—то во мне.
— Алла, я хочу всё исправить. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе! – умоляет Лера. Так жалостно, с такой болью в глазах. Не могу ей отказать. Да и не хочу.
— Да. Помоги мне. Уехать и избавиться от Макса. Я боюсь, что и этот малыш пострадает, — кладу руку на живот.
— Уверена, это всё дело рук Исаева старшего! Алла, он страшный человек! Поверь, он легко мог всё организовать и попытаться меня подставить. Но я бы никогда…
— Тсссс, — перебиваю, — Проехали, помнишь? Оставили в прошлом! – сомнений в том, что Макс наговорил на Леру зря – у меня нет.
— Да. Так. Подожди, — отвлекается от меня и роется в сумке, достает конверт, — Вот возьми.
