Ху Фэйцинь отшатнулся от решетки в лёгком потрясении.
Железо действительно не горело. Оно плавилось и капало на каменный пол темницы, прожигая в нём дыры.
– И даже усилий прилагать не пришлось, – резюмировал Лао Лун.
Ху Фэйцинь протиснулся между оплавившимися прутьями решётки – любая лиса протиснется куда угодно, если пожелает, такова лисья природа, – и поглядел по сторонам.
– Не мог бы ты сделать мне одолжение, Ванцзы? Освободи меня. Что-то мне подсказывает, что моя помощь тебе понадобится.
– Правда? – рассеянно отозвался Ху Фэйцинь. Он соображал, как ему выбраться из темницы и покинуть Небеса незамеченным.
– Именно об этом я и говорю, – сказал Лао Лун, точно мог читать его мысли. – Если освободишь меня, помашешь Небесному дворцу хвостом уже через пять небесных минут.
Ху Фэйцинь всмотрелся в темноту, откуда доносился голос. Он ничего не знает о том, кто говорит из темноты. Он может оказаться кем угодно, даже подсадной уткой. Не лучше ли оставить его там? Ху Фэйцинь нахмурился собственным мыслям. Как-то не по-лисьи это было – бросать другого в беде. Они ведь несколько небесных месяцев провели вместе в этой темнице, разговаривали.
«Ну, если он попытается меня схватить или ещё что, – подумал Ху Фэйцинь, – отпор я дать смогу, силы ко мне вернулись полностью».
Он подумал, что прежде нужно взглянуть на того, кто говорил с ним из темноты, и заставил лисий огонь подплыть к противоположной стороне темницы. Там тоже была решётка из небесного железа.
Ху Фэйцинь подошёл и подбавил яркости в лисий огонь, чтобы разглядеть того, кто был за решёткой, и сам не понял, как отпрянул, точно его отбросило волной панического страха.
За решёткой на каменном полу, присыпанном соломой, лежала отрубленная драконья голова.
[187] Порубленный на куски, но здравствующий дракон
Ху Фэйцинь уставился на отрубленную голову, чувствуя, как шерсть на невидимых хвостах встаёт дыбом. Отрубленная голова! Он всё это время разговаривал с отрубленной головой?! Это казалось таким бредом, что Ху Фэйцинь болезненно поморщился и тронул переносицу пальцами.
«Я попросту свихнулся и разговаривал сам с собой на два голоса», – невольно подумал он.
Быть может, и эта драконья голова тоже его галлюцинации. На Небесах никто никогда не видел драконов, они лишь упоминались в хрониках былых времён. Ху Фэйцинь полагал, что это всего лишь богатая фантазия летописцев. Наставник Угвэй вскользь упоминал о небесных зверях, но расспросить об этом подробнее тогда не удалось. Как давно это было…
Ху Фэйцинь сглотнул образовавшийся в горле комок, пригляделся. Отрубленная голова подавала признаки жизни! Он заметил, что из ноздрей иногда струится дымок.
«Но ей же нечем дышать?» – растерянно подумал Ху Фэйцинь.
Голова была отрублена по самую челюсть. Следов крови на полу за решёткой видно не было.
– Что, – раздался голос Лао Луна, – впечатлил я тебя, а?
Ху Фэйцинь опять вздрогнул. Челюсти отрубленной головы не двигались, но голос явно исходил от головы дракона. Вероятно, Лао Лун говорил с ним телепатически, а Ху Фэйцинь не разобрал и отвечал как есть – используя голосовые связки.
– Даже не знаю, что меня больше впечатлило, – сделав глубокий вдох, признался Ху Фэйцинь, – то, что со мной разговаривает отрубленная голова, или то, что ты дракон.
– А что в этом такого?
– Но ведь… драконов нет, – неуверенно пояснил Ху Фэйцинь.
– Скажи спасибо своему папеньке, – фыркнул Лао Лун.
Ху Фэйцинь помрачнел.
– Ладно, ладно, не обижайся, – поспешно сказал Лао Лун. – Лучше вытащи меня отсюда, а я вытащу тебя.
– Но как же… – пролепетал Ху Фэйцинь, а в мыслях очень ясно прозвучал вопрос: «И что я буду делать с этой отрубленной головой?»
– Освети весь ряд, – сказал Лао Лун, – и всё поймёшь.
Ху Фэйцинь отправил лисий огонь по воздуху в сторону, темница осветилась полностью. Он увидел, что за решётками нескольких разделённых каменными перегородками клетей лежат другие части драконьего тела: лапы, туловище, шея, хвост…
– О… – проговорил Ху Фэйцинь, когда заметил, что хвост слегка шевелится.
– Видишь ли, драконы обладают чудовищной скоростью регенерации, – пояснил Лао Лун, – но каменные переборки мешают мне срастись. Вытащи все части моего тела из клетей и сложи в нужном порядке. Когда я стану собой, я в один миг вынесу тебя из темницы.
Ху Фэйцинь принялся за дело. С головой пришлось повозиться, она была тяжёлой и громоздкой. Поднять он её не мог, пришлось, извинившись, катить её по полу.
– Ничего страшного, – успокоил его Лао Лун, – мне не больно. Иногда даже полезно покатать голову по полу туда-сюда, чтобы мозги на место встали.
– Это тебя не лисьи демоны, случаем, научили? – поинтересовался Ху Фэйцинь, вспомнив, как Ху Вэй спустил его с лестницы, тоже якобы «чтобы мозги на место встали».
– С опытом пришло, – возразил Лао Лун, и Ху Фэйцинь подумал, что дракону, видимо, голову отрубали не раз и не два!
– А всё же странно, – сказал Ху Фэйцинь, вытаскивая из клети туловище, – тебя на куски порубили, а ты живой. Я даже слышу, как твоё сердце бьётся в грудной клетке.
– На такое только драконы способны, – с некоторой гордостью сказал Лао Лун. – Из всех небесных зверей драконы – самые живучие.
– Небесные звери… – повторил Ху Фэйцинь. – В Небесном дворце нет небесных зверей.
– Я, конечно, давненько в заточении, но фениксы-то хотя бы остались? – беспокойно спросил Лао Лун.
– Разве они не птицы?
– Не так уж и важно, птицы или звери. Небесные твари. Водятся на Верхних Небесах, к слову, а не в Небесном дворце, – добавил Лао Лун.
Для Ху Фэйциня это было ещё одним потрясением.
– Так над Небесным дворцом есть ещё что-то? – воскликнул он, широко раскрыв глаза и выпустив из рук заднюю лапу.
– Разумеется, – недоумённо подтвердил Лао Лун. – Идут снизу вверх: Нижние Небеса, Средние Небеса, Небесный дворец, Верхние Небеса. Разве ты не учил небесную географию?
– Небесный дворец – наивысшая точка Небес, так считается.
Лао Лун фыркнул с оттенком пренебрежения. Ху Фэйцинь уже не удивлялся, что всё на Небесах подаётся не так, как есть на самом деле. Вероятно, только покинув Небесный дворец или пойдя против него, можно было узнать правду. В последние месяцы Ху Фэйцинь узнал больше, чем за всю свою жизнь!
– А теперь подпихни их ближе, – велел Лао Лун, когда Ху Фэйцинь вытащил из последней клети хвост дракона, – они всё ещё лежат далеко друг от друга. Можешь не церемониться и пихнуть сапогом, чтобы не тратить время.
Ху Фэйцинь считал, что это было бы проявлением неуважения – пинать кого-то, пусть и с благими намерениями. Он воспользовался духовной силой и сдвинул части тела разрубленного дракона вместе. От останков дракона пошёл дым – густой, непрозрачный, как от мокрой листвы, если бросить её в костёр.
Ху Фэйцинь невольно отступил на шаг.
[188] Лао Лун «одаривает» Ху Фэйциня
Дым скрыл Лао Луна от глаз Ху Фэйциня, но тот успел заметить, что очертания его тела съёживаются буквально на глазах, точно тают или дым поглощает их. После дым всколыхнулся и спал, из него поднялась мужская фигура. Ху Фэйцинь глянул и тут же отвернулся, толком ничего не разглядев: мужчина был нагой.
– Наконец-то всё на месте… – довольно сказал Лао Лун и, заметив, что Ху Фэйцинь на него не смотрит, добавил: – Ванцзы, не одолжишь мне ненадолго твоё верхнее одеяние? Мне нужно прийти в себя, прежде чем я смогу воссоздать одежду.
Этих слов Ху Фэйцинь не понял, но делиться с Лао Луном верхним одеянием не торопился. Он был уверен, что и верхнее пропиталось кровью.
– Я не щепетилен, – добавил Лао Лун, будто догадавшись о его мыслях. – Меня не беспокоит, что оно грязное.
– Тогда ладно, – сказал Ху Фэйцинь и, сняв верхнее одеяние, протянул его, не глядя, Лао Луну.
Лао Лун накинул одеяние, запахнулся.
