Чонси вошла в ванную, сняла рубашку и ахнула, увидев на ногах засохшие пятна крови. Кровь! Господи! Что он с ней сделал?! Он чуть было не убил ее! Она громко закричала.
— Чонси! Боже мой! Что случилось? — Он влетел в ванную и вытаращил на нее глаза, ничего не понимая. Она стояла молча, с выражением неописуемого ужаса на лице. — Что случилось, дорогая? Ты поранилась?
— Нет! Не я поранилась, а ты поранил меня! — гневно выпалила она. — Я ничего не понимаю! Мне совсем не больно, но я вся в крови!
Делани уже готов был рассмеяться, но выражение ужаса на лице жены остановило его.
— Ничего страшного, милая моя, — как можно более спокойным тоном сказал он. — Это всего лишь твоя девственная кровь, дорогая. Так всегда бывает, когда женщина впервые ложится в постель с мужчиной. Обещаю тебе, больше этого не будет. Я имею в виду кровь, конечно.
Чонси с облегчением вздохнула и смущенно опустила глаза.
— Я… Я ничего не знала, — промямлила она, чувствуя себя полной идиоткой. — Мне никто никогда не говорил, что такое бывает.
— Еще как бывает, — ласково произнес он, поглаживая ее по плечу. «Черт возьми, — подумал Делани, — надо было предупредить ее». Но ему и в голову не могло прийти, что она не знает о подобных вещах. — Хочешь, я помогу тебе, Чонси?
Она решительно покачала головой. Этого только недоставало. Раздеться догола и позволить ему помыть себя! Возмутительно! Она даже вздрогнула от такой мысли.
— Нет, уйди, пожалуйста, — потребовала она, стыдливо опустив голову.
Делани покорно вышел из ванной и уселся за стол. Конечно, он должен был предупредить ее. Глупец! Он посмотрел на кровать и обнаружил там дополнительные доказательства ее невинности.
— Чонси! — громко выкрикнул он. — Все нормально?
— Да, конечно!
Слава Богу, что у нее прошел страх. Голос снова стал твердым и даже слегка агрессивным. Видимо, она решила, что он хотел поиздеваться над ней. Теперь уже можно окончательно похоронить мысль о том, чтобы заняться любовью сегодня утром. Да и после обеда тоже. Может быть, вечером?
— Так, — довольно сказал он, когда она вышла из ванной, — начинаются бесконечные обязанности молодого супруга.
— Что это значит?
— Садись, Чонси, и попробуй эти замечательные круассаны. Лин купила их во французском магазине специально для тебя.
Он подождал, пока она села напротив него, а потом мягко добавил, стараясь не казаться насмешливым:
— Послушай, дорогая, все было прекрасно. Ты все делала правильно, и не надо наскакивать на меня.
Чонси посмотрела на мужа поверх стакана с апельсиновым соком.
— Ты попытался представить меня полной дурой.
— Я?
— Ты, — твердо повторила она. — А теперь скажи мне, что ты имел в виду, когда произнес эту ужасную вещь?
— Какую ужасную вещь? — удивленно заморгал он.
— Ну, насчет твоей обязанности в качестве молодого мужа. Мне было не очень приятно это слышать.
— Нет, ты неправильно поняла меня, — испуганно запротестовал Делани. — На самом деле я хотел сказать, что сожалею о своем глупом поведении, вот и все, дорогая. Понимаешь, я хотел заниматься с тобой любовью весь сегодняшний день, но потом понял, что ты не готова к этому. Это, конечно, жестоко с твоей стороны, но я надеюсь, что справлюсь с этим. Ты должна понять меня.
Чонси нервно заерзала на стуле, ощутив ноющую боль между ногами. Ее охватило неописуемое чувство стыда за все то, что произошло между ними вчера. Хотелось сквозь землю провалиться.
— Ты не нравишься мне, — заявила она воинственным тоном.
— Ах, Чонси, — вздохнул он, поражаясь ее откровенности, — с тобой не соскучишься.
— Зато с вами можно соскучиться, сэр.
— В таком случае я забываю о твоем настроении и настаиваю на своем желании заняться с тобой любовью. — Он привстал на стуле, но она так выразительно посмотрела на него, что он опять сел. За столом наступила продолжительная тишина. Они молча жевали круассаны, стараясь не смотреть друг другу в глаза.
— Теперь-то ты можешь сказать, зачем приехала в Сан-Франциско? — неожиданно спросил он.
Она тупо уставилась на него, явно не готовая к ответу. Почему он задал этот вопрос именно сейчас? «Я приехала сюда, чтобы уничтожить тебя, подонок, — хотелось закричать ей. — Но ты почему-то ведешь себя не так, как я предполагала. И вот теперь я не знаю, что делать».
— У меня зародилась страсть к путешествиям, — запальчиво сказала она. — Лондон так наскучил мне, что я была готова уехать куда угодно. Хотела повидать новые страны, познакомиться с новыми людьми, оказаться в гуще приключений и все такое прочее.
— Понятно, — протянул он. — Весьма любопытная причина. Я тут подумал, моя дорогая, что тебе, должно быть, очень интересно спуститься по реке к городу Сакраменто. Он невероятно разросся за последние несколько лет и, судя по всему, скоро станет столицей Калифорнии. Что скажешь? Если у тебя действительно есть страсть к путешествиям, то это будет для тебя чрезвычайно интересно. Ведь здесь есть немало замечательных мест, кроме Сан-Франциско.
— А индейцы? — спросила она первое, что пришло в голову. Она даже и думать не могла о том, чтобы уехать из города. Ей нужно разработать конкретный план действий и добиться его осуществления.
— Но мы же не будем выходить на берег, — возразил Делани. — Если они и появятся на нашем пути, то будут находиться на берегу, вдали от нас.
— А река приведет прямо к Сакраменто?
— Да. Поверь, дорогая, это будет грандиозное путешествие. Этот пароход совсем не похож на тот, которым ты прибыла сюда из Нью-Йорка. Мы будем наслаждаться его роскошью и прекрасной едой.
— Хорошо, — сказала она после некоторых колебаний. — Я согласна. — Она пожала плечами. — В конце концов у нас должно быть свадебное путешествие.
— Прекрасно, — обрадовался Делани. — В прошлом году там был жуткий пожар, но сейчас весь город отстроился заново, как и Сан-Франциско. Мы можем отправиться сегодня же вечером, если ты, конечно, не возражаешь.
— Ты хочешь сказать, что уже все подготовил? — удивленно спросила она.
— Разумеется. Уверяю тебя, все будет прекрасно. Ты не будешь разочарована.
— Конечно, — ехидно заметила она, вытирая руки о салфетку, — ответственность мужа перед женой.
«Пурпурная королева» действительно была уникальным судном, совершенно не похожим на все другие пароходы, которые Чонси видела раньше.
— Американские пароходы поражают воображение, — сказал ей Делани, когда они приближались к порту. — Многие люди называют их речными дворцами. Когда они подошли поближе, Чонси сама убедилась в том, что пароход скорее похож на жилой дом, чем на речное судно. Там было несколько этажей, огромные двери и окна и широкие проходы, больше напоминающие галереи.
