– А на затылке у меня теперь тоже есть разъем? – поинтересовался Гэри – Как же без разъема? Позже я научу тебя, как им пользоваться, – пообещал Байферс.
– А почему нет боли? Я же понимаю, что после такой переделки у меня должно все болеть – Пока действуют лекарства, боли не будет. Но она придет позже, когда ты начнешь ходить.
В дверь осторожно постучали, она приоткрылась, и в щель просунулась голова пожилой медсестры.
– Вы уже ходите, мистер Литвинов?! – радостно воскликнула она Гэри хотел сказать, что никакой он не Литвинов, но Мелани его опередила:
– Прошу вас, миссис Фойт. Он уже в состоянии перенести загрузку Старуха вошла в палату и поставила на прикроватную тумбочку небольшой чемоданчик.
– Пожалуйста, мистер Литвинов, прилягте, – попросила она. Гэри с помощью Мелани снова улегся.
Медсестра достала из чемоданчика проводок и протянула его к затылочному порту Гэри. Тот замер, ожидая, что будет больно, но ничего такого не произошло, только во рту стало кисло, как от слабого электричества.
– Я вижу, вы смахнули с тумбочки стакан, мистер Литвинов, – все так же улыбаясь, произнесла медсестра. – После того как мы установим вам эту программу, вы со своей новой рученькой начнете управляться куда ловчее.
Она так и сказала – «рученькой» и «ловчее». Должно быть, навидалась подобных пациентов великое множество.
После установки программы Гэри действительно стал чувствовать себя намного лучше. Опции в его чудо-зрении стали выбираться с удивительной легкостью, а новая рука начала слушаться, и он уже не боялся раздавить стакан.
Сделав свое дело, старуха распрощалась и ушла – Извини, что не сказали тебе сразу… – начала Мелани.
– Ты был в таком состоянии, парень, что я боялся, ты от такого известия отдашь концы. Дело в том, что нас троих разыскивают за убийство Ирэн Готье, поэтому пришлось сменить имена. Я теперь рядовой пехоты Шлезвиг.
– А я – медсестра Сара Пео, – улыбнулась Мелани.
– Ну а ты среди нас самый важный – майор Бруно Литвинов. Ты служишь в охране самого советника Скинхока.
– А если этот советник меня встретит?
– Он не встретит. Он далеко отсюда. О том, что майор Литвинов погиб, не знает никто, кроме Марты. Это она помогла нам и достала все документы.
– А еще нашла место в гражданской клинике, где три дня тебя готовили к сборке, – добавила доктор Навински. – А когда в город пришли имперцы, тебя доставили сюда, в этот тайный госпиталь под какой-то горой.
– И что мы будем делать теперь, когда я пришел в себя? – поинтересовался Гэри, глядя то на Байферса, то на Мелани.
– Я предлагаю убираться на Замбези, – сказал Эрик. – Там сейчас война в самом разгаре, и мы сможем легко затеряться. Тебе, как телохранителю самого советника Скинхока, обещали дать скоростной уиндер. Уверен, что мы прорвемся.
– Других вариантов нет?
– Других вариантов нет.
– Тогда я согласен.
61
Файл с записью, которую с нетерпением ожидали уже сутки с лишним, пришел, когда префектор Магнус и майор Департамента безопасности Курш обедали.
Всю последнюю неделю, выбитые из подземных баз, они скитались в прибрежных районах, где густые леса надежно скрывали их от глаз противника.
Необходимую аппаратуру им удалось спасти, а вот с продуктами дело обстояло плохо и приходилось охотиться на всякую гадость. Во влажных лесах водились только ядовитые насекомые или животные, защищавшие себя зловонными секретами. На открытых пространствах, совсем рядом, паслись антилопы и свиньи Эйпшейна, но охотиться на них не давали вражеские штурмовики. Стоило только солдатам майора Курша выбраться из-под деревьев, как они тут же появлялись.
– И все же, Сэм, этот козел мог бы быть и помягче… – произнес Курш, устав обгрызать огромный мосол, оставшийся от жаркого, и бросил его в кусты. Потом недовольно осмотрел свои измазанные жиром металлические пальцы и отер их о мягкую траву – Открою тебе страшную тайну, Рик, это был не козел, – сказал префектор.
– Как это не козел? Я же сам видел шкуру… Ну и потом эта вонь и длинные ноги.
– Козлы здесь не водятся. Нам попался равнинный шакал. К сожалению, он был очень стар и, наверное, был нам благодарен за то, что мы прервали его мучения.
– Ой, Сэм, если бы у меня был желудок, а не «Р-конвертор», я бы сблеванул.
– Да ладно, смотри на вещи проще. Однажды на Хорвике мы две недели питались водяными пиявками. И ничего, выжили. Субвайзер Поллер тогда был нашим командиром.
– Поллер? Он же задница.
– Тогда он еще не был задницей. Нормальный мужик был.
– Эй, кажется, пакет пришел. – Курш ткнул пальцем на загоревшуюся лампочку радиосканера, который получал сообщения с далеких спутников.
– Давай посмотрим. Надеюсь, это то, что я уже давно хочу увидеть.
Курш зашел под навес, где на раскладном столике размещалась аппаратура, и, дочиста вытерев руки о форменные штаны, надавил нужную кнопку. На небольшом экране раскрылась сопроводительная информация.
– Ты попал в точку, Сэм! Это оно! Раскодировать?
– О чем речь, конечно1 – Магнус радостно хохотнул и, отойдя к дереву, стал на него мочиться, думая о том, с каким удовольствием он сейчас посмотрит отчет об удачно выполненном задании. В его жизни давно уже не было таких приятных моментов.
– Я запустил программу, сейчас будет готово, занимайте места согласно билетам, – сказал Курш. Он достал сигарету, посмотрел на свою руку-манипулятор и досадливо ею помахал.
– Что опять не так? – спросил префектор.
– Да зажигалки здесь нет. В моей прежней руке помимо зажигалки еще двадцать семь приспособлений было, и все от тюнинговой фирмы «Гунецкий».
– Да ты что!
– Точно тебе говорю. Я им за работу кучу денег отдал.
– Ладно, давай показывай.
С незажженной сигаретой в зубах Курш склонился над панелью управления, и скоро на экране появилось изображение.
Сначала было видно только четырехэтажное здание, снятое ночью. Затем промелькнул кусочек записи с тем же зданием, но уже ближе к утру.
Когда часы в левом углу записи показывали 4:06, из кустов, росших возле дома, появилась голова. Зум камеры сейчас же увеличил изображение, и префектор радостно подскочил с раскладного стульчика.
– Это же он – сукин сын! Наш дорогой Герберт Апач, носитель государственной тайны!
Тем временем события развивались дальше. Апач шагнул вперед. Шагнул и остановился, посматривая по сторонам.
– Смотри, какой осторо-о-ожный, – придурошно вытянув губы, произнес Курш, и оба зрителя рассмеялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
