Что толку скрывать? Я наслаждалась, и удовольствие не мог мне испортить ни пристальный, чуть насмешливый взгляд пэри Эстатры, ни тревога за Эйтана, проснувшаяся с новой силой. Это было настоящее чудо: разговаривать с умным, привлекательным, начитанным и взрослым мужчиной, уверенном в своем знании и умеющем его преподносить.
Всё же, мало кто из посетителей Библиотеки даже здоровался со мной, не говоря уж о том, чтобы вести беседы; общались со мной в большинстве своём студенты, слишком идеалистичные и неопытные, чтобы уметь производить такое впечатление.
Пэра Эйлта, как и, впрочем, Эстатру с Эйтаном, отличало от моих давних знакомых даже не происхождение или общие черты характера, а какое-то особое отношение к миру, свойственное только людям, многое повидавшим. Ни напускная холодность Змея, ни мягкость Эйлта, ни элегантная непринужденность Ящерицы не могли спрятать главного — блеска глаз из-под ресниц, который, казалось, говорил: «Я прошёл все уровни Бездны, заплатил всем, чем только можно платить — и, если надо будет, повторю этот путь».
Думаю, благоразумная женщина, увидев в чьих-то глазах подобных демонов, должна бежать, не оглядываясь, подальше. Что поделать — у меня всю жизнь были сложности с инстинктом самосохранения, и к подобным личностям меня тянуло, словно магнитом.
В какой-то момент кресло моё, очевидно, повинуясь приказу Эстары, приблизилось почти вплотную к тому, что занимал пэр; это не насторожило: угрозы я не ощущала, а общаться удобнее, когда расстояние меньше.
…— Насколько я знаю, императрицу Эмиль отравили, когда ей было двадцать три, именно из-за того, что она была противницей Промышленной Войны, — заметила я.
— Не совсем так, — улыбнулся пэр, — Как ни странно это прозвучит, но, скорей всего, причиной её гибели послужила банальная ревность со стороны соперниц: в политической картине смерть Эмиль мало что могла изменить.
— Тоже разумно, — кивнула я и нахмурилась, обдумывая услышанное, — Все равно на ход войны это не повлияло. Но — Вы отлично знаете те события, пэр, хотя произошли они более семисот лет назад. Вы интересуетесь историей?
— Любой хороший политик, лэсса, должен досконально знать прошлое своей страны и своего рода. Я действительно когда-то изучал эту тему досконально, даже нашёл развалины первой резиденции Журавлей.
Готова поспорить, в моих глазах засветилось искреннее, неприкрытое восхищение:
— Вы были тем, кто нашёл легендарный Дас Ихтас, где хранились древние письмена и амулеты?
Пэр Ящерица был польщён, и это, кажется, даже не было игрой.
— Да, это был я, — сказал он с непередаваемой гордостью на лице. Я тут же почтительно поклонилась:
— Примите моё восхищение: это была потрясающая работа…
— И абсолютно бессмысленная, помимо всего прочего, — прервал меня резкий, подозрительно знакомый голос, в котором дрожала нескрываемая ярость. Я подняла взгляд и встретилась глазами с Наследником Ишшарры, который, видимо, неслышно вошёл в комнату и слушал нашу болтовню уже некоторое время.
Облегчение в моей душе смешалось со страхом: по непонятным мне причинам Змей пребывал в состоянии бешенства. Но что в нашем разговоре могло его так разозлить?
В зелёных очах Эстатры, прикрывшей нижнюю половину лица веером, блестел смех. По-видимому, её сложившаяся ситуация откровенно забавляла; увы, о себе того же я не могла сказать.
— Ваше Высочество, с возвращением, — пропел Эйлт, стремясь, очевидно, разрядить обстановку, — Мы Вас ждали.
— О, я вижу, — кивнул Эйтан рассеянно, бросив на меня взгляд, полный ненависти. От этого внутри у меня, казалось, разлился жидкий лёд.
Разочарование накатило на меня вязкой удушливой волной, сильной, как никогда ранее. Не скрою, разглядывая себя в зеркале в тот день, я надеялась, что такой смогу понравиться Эйтану. Нет, я не питала надежд, что он полюбит меня сразу и навек; однако, мне хотелось увидеть в его глазах то же восхищение, что выказал Эйлт. К сожалению, вместо этого меня окатили ледяным презрением, которое напрочь выбило из колеи.
— Прошу к столу, — тоном рачительной хозяйки пропела Эстатра, привлекая внимание присутствующих. Ужин на четыре персоны, как оказалось, уже ожидал нас; когда и кто успел его принести, я не заметила.
Мы расселись за квадратным столом, и мне с иронией подумалось: Сахрос не зря заставил меня выучить назначение всех столовых приборов. Я медленно ела, не чувствуя вкуса, и прислушивалась краем уха к разговору пэров.
— В день Принятия Власти пробраться во Дворец будет нереально, — задумчиво заметила Эстатра, отпив вина из бокала, — Экис бросит все ресурсы на то, чтобы вас остановить. При таком раскладе остается только одно. Вы понимаете меня, Ваше Высочество?
Эйтан медленно кивнул:
— В этот день мы должны уже быть во дворце.
Ящерица пристально посмотрела на Змея:
— И когда же Вы планируете это сделать?
Принц откинулся на спинку кресла и соединил кончики пальцев, глядя на Эстатру поверх столовых приборов:
— Завтра.
Пэри медленно кивнула:
— Предположим; каким образом?
По губам Эйтана пробежала озорная улыбка:
— Завтра в городе начнутся беспорядки, пэри. Все прислужницы и компаньонки, которых утром по стечению обстоятельств отпустят в город из Павильона Цветов, будут в спешке возвращаться обратно; я вернусь с ними.
Эйлт усмехнулся и с каким-то новым выражением в глазах посмотрел на принца Эйтана; Эстатра приподняла брови:
— И в качестве кого, позвольте узнать, Вы планируете пройти мимо стражи? Представиться носильщиком?
Принц передёрнул плечами и вытащил из рукава небольшой именной медальон компаньонки. Эйлт фыркнул, нарвался на тяжёлый взгляд Змея и опустил глаза в тарелку. Эстатра склонила голову набок:
— Позвольте, Ваше Высочество. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но Вы действительно собираетесь пробраться в Золотой Дворец, притворившись женщиной?
— Да, именно, — невозмутимо подтвердил Серебристый Змей.
Со все возрастающим восхищением я подумала, что Наследник Ишшарры — безумец, каких поискать; именно потому, собственно, у него и были все шансы много добиться.
Эстатра покачала головой:
— Признаю, мысль недурна. Но Вы, кажется, не понимаете: Магический Альянс действительно не располагает иллюзиями, способными обмануть магию Ворот Двенадцатого Яруса. Даже если Вы воспользуетесь одним из ходов для прислуги, защита распознает столь сильную магию.
Змей приподнял бровь:
