- Чтобы занять его место и не попасться, я должен был обладать его знаниями. Никто не стал бы делать из убийцы ученого ради одного дела. Если я убийца, как вы это объясните?
- Не скажи, если дело того стоит... Я знаю убийства, которые готовили десятилетиями. Для одного, скажем, дочь рабыни-шлюхи вырастили в жреческой семье, и ведь жрецу заткнули рот золотом. Но в целом - верно. Если бы я был на месте ваших... ммм... нанимателей, я приказал бы вам метнуть нож еще на первом приеме, а самому немедленно уколоться отравленной иглой. Поверьте, любой другой способ убийства мы сможем предотвратить. Но любой убийца может не решиться или предать. Нужна страховка, чтобы в этом случае убить и короля, и предателя. Ее не было, и это странно. А капитан галеры не заметил в Морресте... ничего странного?
- Если бы заметил, я бы оказался за бортом в зимнем море... или попал бы в Алкриф в кандалах.
- Второе вероятнее. Странная неосведомленность. А Эленбейн? Уж он-то должен был опознать, оба в Старом Энгольде при Империи учились.
- Я понял! - факты наконец выстроились в стройную шеренгу, и странные обстоятельства появления в этом мире наконец обрели смысл. - Можно вопрос?
- Вопросы тут задаю я, - видимо, эта фраза известна следакам всех времен, народов и миров. - Но давай, если будет что-то интересное, бить не буду.
- Скажите, в Алкрифе есть придворный алхимик, и в каких он отношениях с Эленбейном?
- Да, есть, он же и алхимик, и астролог, и маг, и лекарь. Отношения очень неплохие - они друг другу дорожку не перебегают. Это как-то связано с Моррестом?
- А то, - от возбуждения лже-Моррест забыл обо всем. - Ведь кто меньше всего был заинтересован в мо... появлении Морреста при дворе? А если бы этот... настоящий кетадрин был убит обычным способом, подумали бы на Эленбейна, и сейчас тут сидел бы он. Но если летописец помрет как бы обычным способом, или, того лучше, сойдет с ума, кто подумает на хрониста?
"Моррест" посмотрел на следователя. Сейчас обычной непроницаемой маски не было - мозг человека, всю жизнь расследовавшего государственные преступления, обдумывал новую версию, прикидывал степень вероятности и возможные нестыковки. И чем дальше, тем больше следаку она нравилась.
- Хочешь сказать, он попросил алхимика, чтобы тот сделал какую-то отраву, даже не убивающую, а сводящую с ума. А алхимик и согласился?
- Да.
- Только ему-то это зачем? Ведь могут подумать и на него...
- Не могут. У него нет мотивов. Только он, наверное, что-то напутал, заклинанием, что ли, ошибся... Зелье не свело с ума Морреста, оно просто подменило человека.
- Как подменило?
- Я что, сам алхимик? Я плыл на корабле... не таком, как та галера, но на корабле. Выпил водки, это вроде вашего пива, только покрепче. То есть я думал, что это была водка, но на самом деле оказалось колдовское зелье. Подозреваю, такое же в тот же миг выпил и Моррест. А потом и мой корабль, и галеру заволокло туманом, и я очутился в каюте Морреста, а он, думаю, у нас там. Словом, я в чужой каюте, хозяина нет, а вместо него я. Куда мне было после этого деваться?
"Моррест" не надеялся, что следователь поверит - но он поверил. По крайней мере, сделал вид, что поверил. Может быть, магия тут все-таки в ходу?
- Допустим. А как тогда забросили это зелье на ваш... корабль?
- Если он изготовил зелье, позволяющее перебрасывать людей, наверняка может перекинуть само зелье. А если у него там сообщники...
- Ваши корабли лучше наших? - снова огорошил "Морреста" следователь.
- Да, они железные, - с готовностью свернул с опасной темы "Моррест".
- И при этом плавают? Ну-ну. В таком случае назовите ваше настоящее имя.
- Михаил, - произнес "Моррест" имя - и поразился, как отвык от его звучания. - Кукушкин.
- Микка-иль? Кьюкуки? - на свой лад переиначил следователь. Получилось довольно забавно. - Нет, проще так и называть вас Моррестом.
Так Михаил Кукушкин обратно стал Моррестом, не успев толком осознать это превращение. А следователь словно утратил к нему всякий интерес, ворошил какие-то бумаги, о чем-то спрашивал писцов по-алкски. Наконец кивнул стоящим за спиной Морреста громилам-тюремщикам. Один снова наставил на Морреста копье, зато второй быстро развязал веревку. Моррест с наслаждением потянулся, разминая затекшие плечи и руки, но тяжесть кандалов на руках напомнила, кто есть кто. На лицо Морресту снова намотали повязку, а двое повели его под руки к двери. На сей раз обошлось без веревки на шее.
- Скоро мы еще поговорим, - бросил следователь ему вослед. - Вам дадут бумагу - напишите о том... королевстве, откуда вы появились.
Дрова в камине почти прогорели, только подернутые пеплом угли еще рдели, если их касался свежий ветер. За неплотно прикрытыми ставнями лениво падал мокрый предвесенний снег, вдали глухо шумело море. Комнатка почти тонула во мраке, только угли давали немного багрового света. Все было перевернуто, тут явно что-то искали. Только большая, самое меньшее на двоих, кровать выглядела, как после любовных утех. Впрочем, тут правда был недавний обыск, а любовные утехи и вовсе только что окончились.
Эленбейн брезгливо спихнул рабыню на пол, Олтана забилась в уголок и заныла. Она никак не ожидала, что в награду за помощь он не даст ей ни гроша. Более того - в очередной раз выдерет плеткой за то, что раздвигала ноги перед этим мерзавцем, а потом заставит нагнуться и задерет юбку. Пусть только попробует что-то вякнуть! Сразу будет обвинена в сговоре с самозванцем, с целью убийства короля. А пока - пусть делает, что хорошо умеет. Умеет же она только заниматься любовью.
Но тревога не проходила. Он не первый год жил при дворе, и привык доверять таким предчувствиям. Что-то он упустил, да такое, отчего недолго и самому за лже-Моррестом отправиться. Потом сообразил - и тихонько ахнул. Это не "Моррест" лопух, а он сам!
"Моррест" не может не задаваться вопросом, как очутился на галере. Значит, рано или поздно сложит два и два и получит, что... то-то и оно. Кому выгоднее всего убийство нового мудреца и хрониста? Вот-вот. Остальное можно додумать и без алхимика. Проклятье, этот старый плут скажет: "Я не я, и корова не моя", потому что у него нет мотива. А у Эленбейна ван Эгинара мотив есть. Не отвертишься. И как только на него падет хотя бы подозрение... А следователь, допрашивающий самозванца, наверняка уже многое понял.
Значит, следака придется убирать, пока не доложил королю. Любой ценой и любыми способами. Лучше, конечно, и его подчиненных - вдруг они что-то слышали? И протоколы допросов нужны позарез. Соответствующие места нужно вымарать, заменить на что-то, что пустит следствие по ложному следу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
