Минут десять, натужно пыхтя, Трошкин пытался поразить своего спутника. Наконец, он выдохся и повалился в редкую траву, что все чаще стала попадаться на склонах пологих гор, постепенно перерастающих в степную полосу.
— Успокойся. — В очередной раз проговорил суккур. — В своей ярости ты просто беспомощен. В прошлых боях тебя хранил твой меч. Но, как видишь, без него тебя давно бы отправили к праотцам.
— Да пошел, ты! — Выплюнул Аркадий и устало поплелся к своим вещам. Дальнейший путь он решил продолжать молча. Синелыс видел его состояние и чувствовал его мысли, но вмешиваться не стал. Он видел, что совсем недавно, будучи заключенным гномов, Аркадий начал становится на путь исправления — боролся с обстоятельствами, управлял своими эмоциями, обрел цель и планомерно к ней двигался. Всего этого в данный момент в парне не было. Было лишь раздувшееся эго. Ну ничего, терапия все исправит.
Суккур почерпнул из головы Аркадия только поверхностные знания о психологии и профессиях с ней связанных, но ему даже этой толики знаний хватило, чтобы заразиться мыслью о ее изучении. Копаться в мозгах разумных существ жутко интересно. А если еще и научиться манипулировать ими без воздействия магических сил, то это уже будет, как в одном кинофильме из головы Аркадия — «высший пилотаж»!
Дальнейший путь в этот день прошел в гробовом молчании. Синелыс продолжал изучать мысли Аркадия на расстоянии, тот насуплено шел и старался не смотреть в сторону суккура, пытаясь понять, почему Громовержец откликается на зов, но совершенно не желает делиться силами. Ых же, обладая не обремененным высоким интеллектом умом, просто шел и напевал себе под нос незамысловатую песенку, радуясь прекрасной погоде и молчаливым спутникам.
В ночь этого же дня, когда усталые путники остановились на привал и разбили лагерь на берегу небольшой речушки, Аркадий провалился в глубокий сон, который вновь привел его в серую пустошь. По началу парень даже обрадовался — могла воплотиться его мечта об экспериментах с этой реальностью, но радость быстро улетучилась. На горизонте замаячили черные тучи и странные громовые раскаты предсказали появление чего-то не очень приятного. И точно, сквозь возникшую вдалеке черную дымку проступила знакомая фигура темного двойника, которая быстрыми темпами стала приближаться к Аркадию. Да чтоб его!
Зная, что бежать бессмысленно, Трошкин решил принять бой. Сосредоточившись, он материализовал в руке Громовержца и попытался призвать его силу. И тут сбой! Отбросив меч, Аркадий вытянул вперед руки ладонями вверх и с легкостью возжег на них обжигающее жаром пламя. С этим проблем не было. Но почему меч даже здесь его не слушается?!
Сплюнув отчего-то вязкую слюну на пепельную землю, парень ринулся в бой. В голове его вновь полыхала ярость. Сегодня он позорно проиграл бой суккуру! И кому за это придется расплачиваться? Конечно же, двойнику! Иди сюда, мой сладкий!
В этот раз Аркадий не скупился на выбор способа нанести вред своему противнику. В этот раз он использовал все, что пришло в голову — от джедайского светового меча, до «Бури веков», заклинания, состоящего из целой комбинации убойных чар, используемых Трошкиным в одной очень известной компьютерной игре. Двойник аж опешил от такого напора. Но ненадолго. Сопротивление его возросло. Собственный арсенал противодействия выдумкам Аркадия значительно расширился и вскоре он сам перешел в атаку. Тут уже Трошкину пришлось не сладко. На фоне недавнего проигрыша и потери связи с силами Громовержца он как-то быстро потерял уверенность в себе самом. Ярость пошла на убыль. Заклинания стали слабее. А мозг стремительно стали поступать тревожные сигналы, предвестники паники.
В какой-то момент Аркадий пропустил особенно быструю атаку темного двойника и, пораженный ледяным копьем, упал на одно колено. Двойник тут же оказался совсем близко и его железные пальцы сомкнулись на горле парня. От соприкосновения с рукой противника на коже стали проявляться волдыри ожогов, а тело пронзила жуткая боль. Трошкин понял, что в этот раз все пропало. Без меча он действительно не способен на сопротивление. Даже в иллюзорном мире своего подсознания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Двойник наклонился над уже практически поверженным противником и сверху вниз впился в лицо Аркадия колючим взглядом угольно-черных глаз. По его безумному лицу блуждала безумная улыбка счастья, которой мог бы позавидовать и главный злодей фильма-книги «Оно».
Спасение пришло откуда не ждали. Между двойником и Аркадием, прямо в воздухе появилась синяя рука и, ударив сверху вниз по руке темного, освободила парня из хватки. Затем, эта же рука схватила Аркашу за грудки и единым рывком перетащила за собой во внезапно раскрывшийся зев портала. Один удар сердца и Аркадий, судорожно хватающий ртом воздух, вывалился под звездное небо предгорной степи.
Рядом мирно потрескивал костер из сухих корявых веток какого-то дерева, некогда растущего по берегу небольшой речушки, а теперь медленно превращающегося в труху под действием погодных условий. Ых мирно спал, свернувшись клубочком как маленький ребенок, а вот Синелыс поднимался на ноги по ту сторону лагеря, выбрав место для ночевки немного в отдалении от Аркаши.
— Я предупреждал тебя о спокойствии. — Все также спокойно проговорил суккур протягивая Трошкину руку и помогая ему подняться.
— Будешь тут спокойном! Ты лишил меня силы!
— Я не лишал тебя ее. Только боги способны это сделать. Я — не бог.
— Но я не могу призвать силу меча!
— Но ты же чувствуешь связь с ним?
— Да, чувствую!
— Значит, сила все еще при тебе.
— Послушай, просто верни мне мою силу. — Уже более спокойно попросил Аркадий, восстанавливая сбившееся дыхание. — Я прошу прощения, что сорвался на тебя. Я был не прав…
— Видишь, как хорошо, когда эмоции не захлестывают тебя. Со спокойствием придет и уверенность. А с уверенностью ты сможешь вновь получить доступ к силе.
— Но ты же можешь вернуть все как было?
— Могу. Но не буду этого делать. Ты должен пройти этот путь сам. А я помогу тебе.
— Я верю, что ты хочешь помочь мне. И спасибо тебе за то, что ты вытащил меня «оттуда», но ты едва успел это сделать. Совсем чуть-чуть и я был бы мертв. А на мое место пришел бы кое-кто похуже.
— Если бы он пришел, я бы с ним договорился. А если нет, то я убил бы это тело.
— Ну, спасибо!
— Ыыыых! — заворочался на своем месте минотавр.
— Мы разбудили малыша. — Прижав палец к губам, тихо произнес суккур. — Давай ложиться спать. Завтра я начну заниматься с тобой, тебе понадобятся все силы, как душевные, так и физические.
— Я не смогу уснуть! Вдруг двойник придет за мной вновь, но в этот раз я уже не смогу вырваться из его цепких лап?
— Не волнуйся. Я оберегу твой сон. Ты будешь спать так крепко, что не увидишь ни единого сна.
С трудом доверяя словам Синелыса, Аркадий все же решил последовать совету спутника и завалился на импровизированную лежанку. Как и обещал суккур, сон наступил мгновенно и без сновидений. А утро началось с заявленных тренировок. Сначала физические упражнения и бег, насколько позволяло время до выдвижения в путь, а во время самого путешествия работа для ума. Суккур заставлял держать в голове странные фигуры различной геометрической формы, не теряя при этом концентрацию и не размывая контуров. На коротких дневных привалах Аркадий бегал вокруг лагеря как сумасшедший и повторял показанные Синелысом движения. Это был то ли танец, то ли какие-то обрывки безумного кун-фу. Что он там изображает, Аркадий не знал, но после этих упражнений жутко болели мышцы во всем теле. А ведь день еще был не закончен и предстояло еще долгое путешествие по бескрайней степной равнине, на которую ступили путешественники из страны суккуров.
Вечером же, Аркадия ждали новые испытания. Мысленным усилием Синелыс вызывал призрачного двойника Аркадия (не того, из снов, а какого-то белого) и заставлял сражаться с ним на клинках. Как объяснил суккур, это всего лишь проекция физических умений прошлого хозяина этого тела. Само тело помнит все производимые с ним тренировки, и оно подскажет Аркадию, как можно пользоваться накопленным опытом, соединив в единой целое моторику с ментальным восприятием и пониманием всех действий, механик и комбинаций.
