Читаем без скачивания Отказной материал - Сергей Майоров

— Гм… Ну они тоже ведь люди! Да и потом, если не я, то кто им слово доброе

скажет?

— Да, от тебя дождешься!

— Все, спасибо! Я побежал. Позвоню вечером. Как-нибудь.

— Число уточнить не хочешь? Или хотя бы месяц?

— По крайней мере, в этом году.

Пока Ковалев обувался и пристраивал на место пистолет, Вика успела поставить грязную посуду в мойку и тоже вышла в коридор.

— Слушай, ты даже лицом посветлел, — заметила она, придирчиво оглядывая его костюм и поправляя воротник куртки. — Не ходи с поднятым воротником, как Штирлиц, тебе это не идет. И вообще тебе классический стиль носить надо.

— Ну я же не знал, что тебя встречу. А для работы и это сойдет. В следующий раз надену что-нибудь поприличнее. У меня где-то был почти новый смокинг.

— Не юродствуй. Не забудешь про следующий раз-то?

— Не забуду. Ну все, пока! Спасибо!

— Не за что. Пока!

Ковалев сбежал вниз по лестнице, выскочил на улицу, успел вовремя отпрыгнуть от струи припозднившейся поливальной машины и направился к троллейбусной остановке. Впервые за последнее время он чувствовал себя легко и свободно, в голове вертелись обрывки популярных песен, он с удовольствием вдыхал влажный, чистый утренний воздух и останавливал взгляд на симпатичных девушках без риска опять погрузиться в составление планов и способов их реализации.

Запущенный им механизм постепенно набирал обороты, и теперь оставалось только ждать результатов. Каких-либо активных действий больше почти не требовалось, за исключением некоторой чисто «бумажной» работы, время которой наступит после того, как Вова Янович умрет в камере ИВС.

В том, что Вову убьют, и убьют именно в изоляторе, Костя не сомневался. ."Достать" его в тюрьме будет потруднее, да и время теряется. Сделать это удобнее всего ночью. Срок содержания Яновича в ИВС истекает завтра вечером, то есть предстоящая ночь, скорее всего, будет последней. Ковалев надеялся, что «уберут» Вову каким-нибудь тихим, незаметным способом, замаскировав это под естественную смерть или, на худой конец, под несчастный случай. Последнее не очень. устраивало Костю, так как могло навлечь на сотрудников ИВС неприятности со стороны руководства или прокуратуры, но Ковалев очень рассчитывал на благоразумие и технические возможности «другой стороны».

После ликвидации Яновича наступит очередь последнего — Саши Зубченко. И если предположить, что Янович умрет в ночь с понедельника на вторник, то земная жизнь грешника Зубченко, скорее всего, прекратится где-нибудь к середине среды.

Расправу над Сысолятиным и убийство Овчинникова, совершенное каких-то сорок восемь часов назад, Ковалев почти не вспоминал и не ощущал ни жалости, ни угрызений совести. Смерть Сысолятина, причастного ко всей этой истории более чем отдаленно, была тем не менее «технологически необходимой», и, кроме того, ему ведь вначале предлагали выбор. Что касается Овчинникова, то он просто получил свое, и его счастье, что умер он легкой смертью.

К зданию РУВД Ковалев подошел около половины десятого. Машины Петрова нигде видно не было. Перед крыльцом курили несколько омоновцев, в стороне урчал мощным мотором «ЗИЛ» с решетками на окнах фургона и предостерегающей табличкой «Люди». Операция «Ударник» началась полтора часа назад, но, хотя основная нагрузка должна была прийтись на семнадцать-двадцать часов, когда усталые подвыпившие мужики возвращаются домой со своих заводов, строек и автохозяйств, личный состав управления, вместе с приданной помощью, усиленно патрулировал улицы и потрошил «места концентрации лиц криминальной направленности».

Благополучно проскользнув мимо дежурной части, где один из заместителей начальника управления энергично раздавал задания всем не успевшим вовремя смыться или придумать себе занятие сотрудникам, Ковалев добрался до кабинета. За дверью надрывался телефон. Доставая связку ключей, Костя уронил ее на пол, потом долго возился с заклинившим замком и уже думал, что не успеет снять трубку. Успел.

— Алло, Константин Егорович? Это Павел…

— Привет, Паша, я узнал…

Разговор был недолгим. Положив трубку, Костя потер подбородок и ухмыльнулся. Потом, повесив куртку на вешалку, прошелся по кабинету, насвистывая популярную мелодию и раскручивая на пальце связку ключей. Выражение его лица было спокойным и в общем-то благожелательным, но если бы кто-нибудь окликнул его в этот момент, то, встретившись с Костей взглядом, непременно отшатнулся бы, а мелодия, которую он так старательно выводил, вышагивая по истертому паркету кабинета, была последней, какую слышал в своей жизни Гоша Сысолятин.

Начинался первый рабочий день новой недели. Продолжая играть ключами, Костя сел за стол и опять придвинул к себе телефонный аппарат.

Все шло именно так, как он рассчитывал.

В офис АОЗТ «Парус» Серый приехал первым. Пройдя в кабинет, он запер дверь, сел за стол и придвинул к себе телефон. Несмотря на то, что воскресные события вроде бы в полной мере подтвердили необходимость ликвидации Вовы, у Серого все равно оставались некоторые сомнения. Раскрыв записную книжку, он задумчиво пролистал несколько страниц, нашел нужный номер и снял трубку.

Через несколько минут Серый отодвинул аппарат в сторону и вздохнул. Собеседники так и не смогли переубедить его, но никаких весомых аргументов в пользу своих сомнений он не получил. Достав из холодильника банку безалкогольного пива, Серый развернул кресло к окну и решил в последний раз все обдумать.

Офис постепенно наполнялся людьми.

В коридоре звучали голоса, хлопали двери кабинетов, оживали телефоны. Мысли Серого на первый взгляд были бесконечно далеки от дел фирмы, но, с другой стороны, касались ее самым непосредственным образом. Маленькая песчинка может остановить и испортить отлаженный часовой механизм. Толстый Вова своим необузданным языком мог причинить неприятности сотням людей, даже не подозревающим о его существовании.

Выпив половину банки, Серый убрал пиво обратно в холодильник и покинул офис. Пройдя мимо своей машины, он дошел до перекрестка, проводил задумчивым взглядом проплывший мимо «мерседес» Крутого и остановил первого попавшегося частника.

Конечной цели своего путешествия Серый достиг только часа через полтора. За это время он поменял четыре автомашины, и в маленькую вымирающую деревеньку, расположенную на берегу озера в тридцати километрах от города, он въехал в кабине армейского «ЗИЛа». Рассчитавшись с пожилым прапорщиком. Серый дождался, пока тяжелый грузовик, оставляя шлейф пыли, скроется за поворотом, и направился к вросшему в землю дому с прогнившей крышей. Хозяин был во дворе и колол дрова. Заметив Серого, неторопливо приближающегося к распахнутой калитке, он помрачнел, одним мощным ударом разнес полено и вогнал топор в колоду. Продолжать занятие не имело смысла. После встречи с Серым он должен был вернуться в свой дом не раньше чем через пару лет, и то при самом благоприятном раскладе.

На обсуждение деталей ушло немного времени. День был по-настоящему жаркий и безветренный, и они устроились во дворе, на колченогих табуретках. Серый снял пиджак, аккуратно сложил его подкладкой наружу и перекинул через обух воткнутого в колоду топора. Сверкающая белая рубашка так же соответствовала окружающей обстановке, как его тихий неприметный голос — смыслу произносимых им слов. Хозяин дома состряпал простенький шашлык, который они запили бутылкой хорошего белого вина. Потом Серый остался сидеть, покуривая сигарету и разглядывая подступивший вплотную к деревне лес и заросшее камышом озеро, а хозяин прошел в дом, собрал какие-то вещи и сжег лишние бумаги. Вернувшись, он с трудом раскрыл двери покосившегося сарая и вывел оттуда помятую старую иномарку.

Она уже несколько месяцев числилась в угоне по соседней области, но все это время простояла в этом сарае, а сейчас, снабженная новыми документами, была готова исполнить свою роль.

— Я готов, поехали, — сказал хозяин, устраиваясь за рулем.

Серый надел и застегнул пиджак, еще раз оглянулся на озеро и сел в машину.

В дороге молчали. Выбравшись на шоссе, хозяин высадил Серого около остановки междугородного автобуса, прощально махнул рукой и, не оборачиваясь, погнал к городу.

Оказавшись в нужном районе, он остановился в каком-то глухом дворе, выкинул в канализационный люк все документы и выехал обратно на оживленные улицы. В конце проспекта стоял патрульный автомобиль ГАИ. Оказавшись в поле зрения инспекторов, он грубо нарушил правила дорожного движения, столкнулся с хлебным фургоном и, бросив машину, побежал. Его задержали и доставили в ближайшее отделение. Вскоре выяснилось, что иномарка числится в угоне, и его передали в уголовный розыск. В конце концов, порядком измотав операм нервы, он сознался в совершении угона, прошел все положенные процедуры и оказался в камере районного ИВС. Как и планировал Серый, в одной камере с Вовой.