Читаем без скачивания Шестеро против Темного - Юлия Фирсанова

Но в зале, кроме Эсгала, Лукаса и Эльки, не было видно никого живого. Даже пахло там, и то едва уловимо, как отметила Элька, только камнем. Этакий запах равнодушной пустоты. И, маг не ошибся в своих предположениях, действительно было весьма прохладно. Куртка пришлась как нельзя кстати.

Воин, напружинившись, принюхивался и оглядывался по сторонам с видом истинного, даром что двуногого в настоящий момент, хищника. Элька делала то же, но не с целью разведки, а попросту любопытничая. Особенно ее заинтересовала большая головоломка с причудливыми фигурками на столе. Осторожная Мыша, прилипнув к запястью хозяйки, «слилась с местностью». Недолго думая, девушка скользнула поближе к манившему ее предмету, пока Лукас немного отвлекся, уточняя у разведчика Рогиро, благоразумно оставшегося за зеркальной гладью:

– Это именно тот зал, сеор призрак?

– Если и не он, то очень похожий, – отозвался ильтарийский дворянин, как настоящий придворный и шпион почти никогда не утверждавший ничего наверняка, дабы не только запутать собеседника, но и не попасть впросак самому.

– Значит, обождем, – кивнул Лукас, понадеявшись на точность в заданных перстнями и зеркалом координатах, потому что бродить в таком месте, как Узилище Темного, с экскурсией мосье совершенно не хотелось. Договоренность договоренностью, но кто знает, что может взбрести в голову темному богу, не передумает ли в последний момент, решившись поразвлечься на иной лад, к примеру, устроить кошки-мышки с навязавшимися гостями.

– Какая занятная головоломка, – задумчиво поделился с коллегами Макс, не меньше хаотической колдуньи заинтригованный замысловатым сооружением на столе. – Интересно, как в нее играют.

– Это, наверное, тридилами, – ответил отрекомендованный Элькой как штатный знаток азартных игр, а следовательно, и развлечений близкой направленности Рэнд, окинув композицию взглядом. – Я как-то слышал, будто в такие игры боги сами с собой или друг с другом играют. Правил не знаю, но, говорят, игровое поле и фигурки каждый раз разные, как хозяин захочет, и двигаются они по приказу игроков, будто сами по себе… Хотя, зачем им, богам, этакая забава, если вокруг целые миры и куча верующих – истинное тридилами, понять не могу. – Вор наморщил острый нос, передернул плечами, сбрасывая карту Налу и прибавил, будто объясняя все одним словом: – Боги!

Заинтригованная словами Фина еще больше, Элька протянула руку к увлекательной головоломке, ассоциировавшейся у девушки с шахматами, лабиринтом и домиком для Барби одновременно. Гал, уловивший намерение проказницы, резко рявкнул:

– Ничего не трогай!

Девушка вздрогнула, обиженно надула губки, но послушалась, спрятала руку за спину, впрочем, не преминув тихонько пробормотать, одновременно с беззвучным шипением Мыши, оскалившей острые зубки:

– Вредина!

– Очень разумный и своевременный совет, – звучный, обволакивающий тело плотным, почти материальным коконом и заполняющий пустоту зала голос раздался в помещении, внося в него тонкий, едва уловимый аромат жизни. – Мне не хотелось бы начинать партию заново.

В нескольких шагах от трех человек появился знакомый компании по красочному описанию Рогиро субъект. Сеор весьма точно обрисовал Темного, а если и умолчал о чем-то, то лишь о глубине его темного обаяния, невольном страхе перед сокрушительностью мощи, холодными пальцами коснувшегося позвоночников гостей и силе взгляда фиолетовых глаз, искристых и ярких, как драгоценные камни.

Тот, кого именовали Темным, Властелином Беспорядка, Повелителем Теней, предстал перед командой в облике прекрасного мужчины в алых одеяниях. Но по своей божественной силе он был настолько выше даже необычных людей, какими являлись члены команды, что его присутствие невольно пригибало к земле, давя тяжкой пятой, и столь же сильно завораживало. Странно, но выражение лица Темного невозможно было разобрать. Оно казалось одновременно застывшим мрамором и текучим пламенем, принимающим в каждую долю секунды тысячи форм и, как на огонь, на него хотелось смотреть вечно, и, подобно игре с огнем, занятие это было столь же опасно.

Лукас усилием воли опустил взгляд, перебирая пальцами кружево манжет. Рука Гала почти нервическим жестом скользнула было к рукояти меча, сжать, выхватить из ножен, бросится в бой, рубить… но все-таки опустилась. Глаза Эльки (девушка даже не думала отворачиваться) азартно заблестели, а губы восторженно шепнули:

– Вау! Класс! Так вот ты какой, северный олень!

Темный, приближавшийся к гостям с плавной грацией, запнулся в невольном недоумении. Он многое пережил, многое испытал за долгую жизнь бога: и абсолютную власть, и безнаказанность, и свободу, и плен, но никто никогда не именовал его прежде «северным оленем». Рассудив, что, вероятно, за время его отсутствия в мире очень многое изменилось, в том числе и формулировки вежливых обращений, бог решил никак не реагировать на странное заявление. Однако еще более внимательно присмотрелся к визитерам, пока Лукас кланялся, приветствовал и извинялся за скоропалительное вторжение одновременно. Речь мага лилась как всегда гладко, вне зависимости от сковавшего его внутреннего напряжения.

– У меня давно уже не было гостей, – прервав дипломатическую речь властным взмахом руки, объявил Темный, подступил к троице почти вплотную и двинулся вокруг, словно акула, нарезающая все более сужающиеся круги у добычи. – Тем более таких забавных. По крайней мере, вы меня развлечете. Подумать только, какая причудливая компания: маг – полудемон из инкубов.

Взгляд бога мельком скользнул по Лукасу, резко побледневшему до состояния накрахмаленной простыни, и перешел на Гала:

– Святоша-убийца-оборотень, истинный воин светоносный. Ха, да еще и прозванный соответствующе: Рассветный убийца. Тебе подходит! Весьма!

Оставив в покое Эсгала, взор Темного устремился на Эльку, оценил летучую мышку, ее владелицу и несколько потеплел:

– Прелюбопытно!

Широкий алый рукав взлетел, словно птица махнула крылом. Рука с аккуратными короткими ногтями, окрашенными в черно-ало-золотую радугу, приподняла подбородок девушки:

– Хаотическая колдунья и премиленькая! – оценил бог гостью.

Эсгал скрипнул зубами так, что Эльке показалось, сейчас они сотрутся до корней, но промолчал, только сильнее вцепился рукой в рукоять меча. Будь на месте закаленного металла камень, он мог бы и треснуть.

– Спасибо, я тоже так думаю, – радостно и без малейшей примеси страха или благоговения нахально заявила Элька и улыбнулась богу в ответ. Она присела в неком подобии комичного реверанса, Мыша согласно подпискнула из-под куртки хозяйки.

– Чего он там брешет? – в замешательстве слушая те странные вещи, которые Темный говорит о его друзьях, фыркнул Рэнд, временно утратив даже интерес к картам, ловкие пальцы зависли в неподвижности.

– В его словах нет лжи, – отстраненно, словно из невыразимого далека, куда ее загнал шок удивления, отозвалась жрица. Она всегда умела, зачастую к собственной печали, отличать вранье от истины. Мощь божества была темной, но настолько естественной для него и по-своему гармоничной, что светлая эльфийка нашла в себе силы выдержать его вид, осенив себя защитным знаком богини. Ведь друзьям могла понадобиться помощь. Или это Ирилия придала сил своей отважной жрице.

– Ох, – только и сказал Макс, в умной голове которого никак не укладывалось все то, что наговорил Властелин Беспорядка.

Почти ничего не понявшие из странных речей темного бога Минтана и Нал только переглянулись и снова уставились на экран. Там за зеркальной гладью сейчас должна была решиться судьба их мира. И это волновало их куда больше, чем самые скандальные подробности биографий потенциальных спасителей отечества.

– А теперь, если вы завершили процесс нашего представления, не будете ли так любезны уделить несколько минут своего бесценного времени для беседы? – очень-очень сдержанно и крайне вежливо спросил Лукас. Одной его интонации, не говоря уж о выражении глаз, хватило Эльке для того, чтобы понять: маг несказанно зол.

Девушка никогда прежде не видела его в таком бешенстве, даже тогда, когда ее хаотическая магия срывалась с цепи и переворачивала все вокруг, заставляя мосье ликвидировать последствия катастрофы, даже когда Рэнд подкалывал франта или устраивал ему грубоватые розыгрыши. Подчас Эльке даже казалось, что Лукас на свой лад не менее невозмутим, чем Гал, маг очень редко изменял обычной иронично-доброжелательной манере общения. Но сейчас Элька могла поклясться самим Творцом, то, что думает мосье Д’Агар о бесцеремонном Властелине Беспорядка, в цензурных словах не выражается. Воистину, прав был Рэнд, бог обращался с гостями столь же небрежно, как и с игрушками в тридилами. Крутил, разглядывал, ощупывал…

– Что ж, – усмехнулся Темный, прошествовал к своему креслу, опустившись в него, откинулся на спинку, положил руки на широкие подлокотники и провозгласил: – Я склонен выслушать, что сподобился передать мне Совет богов.