— Не знаю.
— Ну так думай быстрее, — доносится со стороны лестницы.
Бен поднимается. В его руках меч, которым я пыталась воспользоваться лишь единожды. Он протягивает его мне.
— Разве это не нарушает какой-нибудь закон или правило? — уточняю я.
— Разумеется, — кивает Бен.
И улыбается.
— Алло, приём, Слава! — крик брата в трубке заглушает мои мысли.
— Да, я тут!
— Тогда я повторюсь: в каком это смысле ты не знаешь? Я тут один выслушивать это не собираюсь…
— Тогда иди в школу, Дань! — Сама не понимаю, почему кричу. — Прости, — тут же добавляю я. — Просто тут столько проблем…
— Ну да, новая жизнь. На старого брата уже плевать, да?
— Не смей так говорить, — произношу сквозь зубы.
Бен начинает перебрасывать меч из одной руки в другую.
— Всё с тобой понятно, — бросает Даня.
И тишина. Абонент прервал вызов по причине того, что он — невообразимая истеричка.
— Я полагаю, проблема твоего сомнения устранена? — с этими словами Бен кидает мне меч.
Зря. Все игры с мячом в школе проходят мимо меня не только из-за проблем с пинанием и бросанием, но и, в большинстве своём, из-за проблем с ловлей. Я по привычке зажмуриваюсь, выставляя руки перед собой, чтобы защититься от удара, но… чувствую в своих пальцах шершавую поверхность ножен.
Меч у меня в руках, а я даже не прилагала никаких усилий!
— Это… как? — всё, что могу из себя выдавить.
— Это так, — произносит Бен.
Подходит ближе, закатывает рукав моей мантии и тычет пальцем в моё предплечье.
Клятва.
— Я поймала!
— Я видел.
— Нет, Бен, ты не понимаешь! Я поймала!
— Господи, да на, — он изворачивается и достаёт из бокового кармана рюкзака конфету. — Поздравляю.
— Я тебе что, дрессированная собака? — я морщу нос. Но конфету всё-таки беру и сую в карман. — Шоколадная хоть?
— Я, может, и плохой человек, но не настолько, чтобы угощать людей карамельками.
С этими словами, Бен идёт в сторону выхода во внутренний домик. Видимо поняв, что я за ним не следую, он оборачивается у двери.
— Ну? — его брови ползут вверх.
А у меня в одной руке телефон, в другой — меч. И нужно бы перезвонить Дане, спокойно с ним поговорить, возможно, даже поехать домой и разобраться, чего это Дмитрий себе возомнил, но на другой чаше весов Лия, и я понимаю, что, коснись чего, ребята ни за что не поставят её жизнь в приоритете.
В отличие от меня.
— Слушай, коротышка, я уговаривать не стану.
Я быстро набираю Дане смс, перебрасываю меч за спину.
— И не надо. Только мне бы переодеться.
— Разумеется, — кивает он. — Я бы и сам с тобой никуда не пошёл, пока ты в таком наряде.
На улице Бен отправляет меня к складу, где ещё должны быть Полина с Ваней. Но когда я вхожу, вижу только оставленный включённым свет. Чтобы не терять время, решаю в этот раз сама заняться своим внешним видом. Иду в секцию с вещами защитников, беру первое, что бросается в глаза: камуфляжные штаны на резинке, коричневую майку, ветровку. Выбираю кроссовки полегче, расплетаю косу и собираю волосы в небрежный пучок. Белую одежду осторожно сворачиваю и оставляю на одной из пустых полок вместе с зелёной мантией и старыми кроссовками. Последними зачем-то подхватываю солнцезащитные очки.
Уже на выходе сталкиваюсь с Полиной.
— Эй! Посмотри-ка на себя, какая красавица! — она обнимает меня за плечи. — Поздравляю!
— Спасибо, — я отвечаю улыбкой.
— Бен сказал, что ты отправишься с ними, — добавляет она шёпотом. — Может, не стоит?
Я качаю головой. Лишние сомнения с моей стороны сейчас в лёгкую раскачают эти дурацкие весы, на чашах которых два моих самых дорогих человека.
— А она что тут делает? — как гром среди ясного неба раздаётся Ванин голос.
Он выглядывает из-за Полининой спины.
— Привет, Вань, — я стараюсь вести себя как обычно, но ответа мне не поступает. Мы отходим от склада, туда, где уже стоят Бен с Ниной. Там Ваня повторяет свой вопрос.
— Она с нами, — ему отвечает Бен.
— Итого, четырнадцать, — констатирует Ваня.
— Четырнадцать чего?
— Четырнадцать правил мы собираемся сейчас нарушить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Бен фыркает и вместо того, чтобы успокоить Ваню, игнорирует его просьбой к Полине принести ещё один рюкзак.
— Защитница! — довольно восклицает Нина, толкая меня в плечо. — Поздравляю!
— Спасибо.
— И я рада, что ты решила пойти с нами.
— Я тоже.
— А я — нет, — вмешивается Ваня, старательно избегая моего взгляда.
Полина возвращается со склада и помогает мне надеть рюкзак, уже на него прицепить ножны. Затем в ход идёт нарукавник. Он защёлкивается на предплечье, как и обод для клятвы, но совершенно не чувствуется. Точнее, чувствуется, но как её часть: как шрам, родинка или татуировка — словно так и должно быть.
Нина показывает, куда нажимать, чтобы включить. Говорит, что дальше я разберусь сама, и что это не сложнее, чем новый мобильник. Их с Беном нарукавники уже давно красуются на предплечьях.
Прощаемся с Полиной и быстро покидаем территорию штаба, пускаясь вниз по небольшому холму. Ныряем за дальний ряд гаражей. Отсюда до моста бежим трусцой.
Впереди всех, разумеется, Бен. Нина старается держаться на одном уровне со мной, но я ещё не тренирована и не могу держать её темп, поэтому вскоре она присоединяется к Бену. Ваня плетётся позади.
Телефон в заднем кармане штанов, куда я сунула его, когда переодевалась, с каждым шагом в сторону моста кажется мне всё тяжелее. Он напоминает мне о разговоре с Даней. Не знаю, правильно ли поступаю. Не уверена, что вообще существует это злополучное «правильно».
К мосту подбегаем спустя минут десять. Бен притормаживает у крайней балки, Нина чуть дальше, проходя по мосту и осматриваясь. Я полностью доверяю им любые дальнейшие действия. Сейчас эти двое единственные, кто точно знают, что делают.
— Ладно, — произносит Бен. Мы подтягиваемся к нему поближе. — Пока мистер Зануда не начал свою лекцию, — Бен кивает на Ваню. Тот надувает губы и демонстративно отворачивается. Но не уходит. — Я быстренько объясню всем, куда именно мы сейчас идём.
Бен встаёт вполоборота и указывает на мост. Я вглядываюсь, даже прищуриваюсь, но ничего не вижу.
— Она прозрачная, — поясняет Бен усталым тоном. — Ты едва увидишь ещё даже если встанешь вот на таком, — он неожиданно выставляет перед моим лицом ладонь, едва не касаясь кончика моего носа, — расстоянии.
— Не правда, — встревает Нина. — Ты же воду видишь, хотя она тоже прозрачная, умник.
— Ларионова! Я, может, коротышку хотел дезинформировать, а ты всё испортила!
— Ага, и с моста под шумок не в том месте скинуть, — Нина качает головой. — Не слушай его, Слав. Я покажу тебе покажу..
— А вы уже это делали?
— Защитникам разрешено посещать другие миры только при наличии приглашения или разрешения местных властей, — вставляет Ваня. — То есть, в основном, исключительно в экстренных ситуациях.
— Не начинай, — морщится Бен.
— Уж лучше послушать Ванину занудную правду, чем соскребать с ушей твою лапшу, — говорит Нина.
— Может, просто сделаем это? — предлагаю я.
Бен приподнимает брови. Я прямо-таки вижу, как в его голове рождается очередная глупая шутка, но Нина опережает его тем, что даёт нехилый подзатыльник.
— Пойдём, — она хватает меня за руку и тянет к краю моста. — Врать не буду, лично я ни разу нигде не была. — Мы останавливаемся за несколько шагов до обрыва. Торчащие металлические штыри наводят на меня ужас. — Видишь? — Нина указывает куда-то пальцем.
Я вытягиваю шею.
— Куда смотреть?
— Где-то ближе к правому краю.
— Тут ничего нет.
— Ты недостаточно стараешься!
Она подталкивает меня в спину, но я не сдвигаюсь с места ни на шаг — только сильнее наклоняюсь вперёд.
И наконец замечаю.
Нина была права — это как смотреть на воду через прозрачный стакан. Лёгкой волной у самого края идёт едва заметное глазу пятно размером около двух метров в ширину и в два раза больше в высоту. Двухмерное нечто, от которого даже с моего места веет чем-то… нечеловеческим.
