отдели его чувства от своих. Давай же, — просит он отчаянно, стонет протяжно, — Ника, прошу. Ты нужна Свете. Нужна мне…
***
Ден
В первую очередь он связывается с Ксюшей. Она обязана знать местоположение Макса, если учитывать, что они до сих пор близки. Их дружба началась задолго до того, как он появился в жизни брата. Девчонка долго мнётся, пока не выдаёт информацию под давлением. Он знает, что ей сказать, чтобы добиться ответа. Любовь из любого сотворит безумца, так произошло и с ней. Ден давно знал о её чувствах, даже рассматривал вариант возможной женитьбы: подходящая партия, по мнению отца. Да не сложилось у них. Со временем терпеть её капризы вместе с тяжёлым характером становилось всё труднее. А потом появилась Ника.
Набирает компаньону с одноразового мобильного, договаривается о встрече. Они быстро согласуют детали, собирая вокруг единомышленников в рекордно-короткий срок.
Вот только Макса в компании не оказывается. Усилия потрачены зря.
— Ты ошибся, — раздражённо говорит партнёр, убирая пистолет в кобуру. — Теперь он узнает о нашем предательстве. Что прикажешь делать?
Он жмёт виски, силясь найти выход, понять, что произошло. Не мог же брат узнать заранее о готовящейся атаке. Если только…
— Ждите здесь, — выдыхает он. — Я к информатору. Вернусь, как уточню детали.
Кроме Ксюши сдать их было некому.
Она открывает с первого звонка. На её лице грустное выражение, которое при его виде меняется на насмешливое.
— Ты опоздал. Думала, приедешь быстрее, — хмыкает, опираясь плечом о дверной косяк.
Ден замечает морщины на её лбу, осунувшиеся щёки, словно морила себя голодом с неделю.
— Где он? — произносит спокойно. Это спокойствие обманчиво. Он жмёт кулаки, чтобы не сбросить на неё всю скопившуюся злость.
Ксюша поджимает губы, склонив голову, как бы размышляя, стоит ли раскрывать карты. У него иссякает терпение. Наступает на неё, заставляя отодвинуться дальше по коридору, склоняется, сузив глаза.
— Либо ты говоришь по-хорошему, либо… Поверь, ты не захочешь узнать, что тогда произойдёт, — у него нет желания воздействовать на неё физически, вероятно, и не придётся, есть кое-что, что может разрушить её привычную жизнь без того. Такова была часть его работы — собирать компромат на сотрудников, компаньонов, конкурентов. Отец держал их в узде постоянно, не страшась ножа в спину. Что смешно, ему это не помогло.
Она хохочет, закрывая ладонями лицо, затихает внезапно, отнимает руки, те виснут вдоль тела.
— Ксюш, мне нужно знать. Где Макс? — гнёт свою линию он, нависая над ней.
— У твоей девки, — она криво улыбается, поднимая на него взгляд.
Его подбрасывает, внутренности скручивает от ужаса.
— Ха… ха-ха-ха, — смеётся Ксюша, покачиваясь. Она точно двинулась. Всегда отличалась импульсивностью, но такое…
У него нет времени с ней разбираться. Обязательно займётся позже, после того, как помешает брату уничтожить то единственное, что ему дорого. Разворачивается, сбегает вниз по лестнице. Вслед звучит громкий женский крик:
— Всё равно не успеешь! Он убьёт её! Эта потаскуха сдохнет!.. — не слушает, что там орёт потом. Ему не до того.
В машину садится, жмёт педаль газа, разгоняясь до ста сорока, превышая максимально разрешённую. Лишь бы появиться в нужный момент, лишь бы приехать раньше Макса. Что он с ней сотворит за побег? За то, что ушла, бросила. Он уже не знает, что у брата в голове, может, никогда и не знал.
К забору подъезжает, едва успевая затормозить, из-под колёс летят комья грязи. На ручник не ставит, позабыв обо всём, кроме единственной мысли: «она в порядке, прошу…». Дверь распахнутую настежь видит, потряхивает всего.
Делает шаг, ещё один, покачивается, хватаясь за стену. Ника лежит на полу, свернувшись калачиком, поджимает ноги грязные к груди. Макс рядом совсем, глядит в потолок бестолково, будто ему плевать на происходящее вокруг. Ден срывается, опускается рядом, охватывает руками её голову, укладывает к себе на колени. Он быстро смекает, что произошло. Она дрожит и стонет, хватаясь за волосы, словно хочет вырвать все разом.
— Ника, посмотри на меня. Ника! — зовёт он. — Успокойся, просто отдели его чувства от своих. Давай же, — просит отчаянно, — Ника, прошу. Ты нужна Свете. Нужна мне…
Нужна, как вода или кислород. Стала той, без кого он не видит будущее. К чёрту то будущее, где её нет. Нить, что их связала, не разорвать.
— Ты — умная девочка, справишься. Отдели их, — шепчет, повторяя, как молитву, перебирает прядки, мешает её пальцам себе вредить. Если бы мог, он бы забрал эту ношу, переложив на собственные плечи. Увы, не может. Больше нет. Он ведь практически обычный человек без способностей.
Ему не хватает дыхания, воздух с трудом проникает в лёгкие, чтобы тотчас их покинуть, выходит изо рта со свистом.
Ника раскрывает веки, глядит на него и только на него. До тех пор, пока взгляд не становится осознанным. Моргает, её губы сжимаются в тонкую линию, а по щекам текут слезы.
— Ты пришёл, — шепчет она.
Его топит облегчение. Оно необъятно, заполняет целиком. Наклоняется, касается её лба коротким целомудренным поцелуем.
— Я вернулся, — вернулся, несмотря на то, что могло быть уже поздно. Она справилась без него. Она — живая. Остальное неважно.
— Я думала… думала, он нас пристрелит, — хнычет Ника. Её голос раздаётся вперемешку с рыданиями. — Он бы смог. А ты… ты пропал. Я считала, что он… тебя…
Ден утирает мокрые дорожки с её кожи, подушечками обводит углы челюсти.
— Тише. Всё уже закончилось, — смотрит на Макса, который напоминает безвольную статую без души. Она не оставила от него ничего, кроме пустоты. Пожалуй, так лучше. Он бы точно его убил. Просто потому что тот не оставил бы ему выбора. Сбоку на кровати ворочается Света. — Тише, Света спит, — напоминает он. Странно, как ребёнок не проснулся, как же она устала, что не среагировала на шум?
Ника всхлипывает, шмыгает громко носом, садится с его помощью. Её глаза покраснели и опухли. Он обнимает её, укладывает подбородок на девичью макушку.
— У нас всё будет хорошо.
Она цепляется за его одежду, сжимает, пачкает ткань в соплях и солёной воде. Ему безразлично, вещи можно сменить.
— Он точно не причинит нам вреда? — тянет она с сомнением, обдавая его шею горячим дыханием.
— Точно, — Макс больше никому не причинит вреда. — Мы в безопасности.
Эпилог
Здание психиатрической частной клиники в весёлых жёлтых тонах возвышается аж на пять этажей. Ника поправляет одеяло на Жене. Весной всё ещё холодно, солнце уже греет, а ветер коварен, пятимесячному ребёнку легко простыть. Он улыбается, тянет к ней свои ручки, глядит отцовскими тёмными глазами в
