Устройство снова замигало. Я подвязала его на пояс, отключив сигнал звонка. В это время из-за колон вышел высокий крепкий мужчина средних лет. На его груди висели медали и яркий золотой жетон. На голове была фуражка и эмблемы, которых я не знала. Он выделялся на фоне остальных, а голос прозвучал низко и хрипло. Мне не пришлось долго гадать, военный представился именем — Роуганс. Он главнокомандующий армией Сильвы.
Толпа от его речи загудела еще больше, сдвинув всех вперед. Я едва смогла устоять на ногах и сдала назад, чтобы уберечь себя. Рисковать нельзя. Устройство мигало, и я сдалась, не вслушиваясь в речь. Ее, итак, было сложно воспринимать из-за гула и эхо.
На аппарате снова нет кода. Они знают, что я здесь. Осторожно осмотревшись, я ответила на звонок. Сзади меня вперед выкрикивал лозунги какой-то парень, всем, кто был сбоку и спереди, не было дела до затерявшейся в толпе девушки.
— Привет, Амбер! — Прозвучал с задором голос Зои, — Ты молодец, не сглупила. Я была о тебе худшего мнения.
— Где ты? — С оскалом ответила я, чуть наклоняясь, будто опасаясь, что разговор услышат.
— На площади, как и ты. В первых рядах. Хочу запомнить все, что увижу, чтобы никогда не забыть о ненависти к таким, как твой Адам.
Звук двоился. Она не врала. Девушка где-то здесь.
— Зоя, чего ты хочешь? Почему вы преследуете меня?
— Значит, узнала меня, да, подруга? Приятно. Не каждого ты узнаешь. Даже собственного паренька, который усердно рвал на себе рубашку и доставал Итана.
— Ближе к делу, я не готова слушать твою болтовню.
«Мы на пороге серьезных изменений. Потребуется стойкость, сила и вера. Каждый, кто пойдет против системы будет привлечен к ответственности» — доносилось из-за трибуны. Я выпрямилась, чтобы хоть что-то увидеть. Адам по-прежнему стоял позади главнокомандующего. Толпа разгорелась ненавистью, поддерживая речь военного.
— Не груби, ясно? Не в твоем положении ставить нам условия, Амбер. Скажи «спасибо», что Итан жалеет тебя и дает шанс.
— Он здесь?
На том конце тишина. Рев толпы, хохот и связь обрывается.
«Изменники и предатели предстали пред судом. Мы больше не станем держать в клетках и кормить тех, кто убивает наших братьев»
Нет, нет, нет… Я уронила устройство на мрамор и поднять его уже не смогла. Толпа двинулась вперед, вскидывая руки, и я перестала видеть площадь. Собрав всю силу в кулак, я стала протискиваться между людьми вперед. Толкалась локтями, слышала возмущения в спину, пробиралась как могла, пока не оказалась в первых рядах. Наверху на ступенях прямо на коленях сидели шесть человек с черными мешками на голове и завязанными за спиной руками. Они наклонились вперед, а за ними командующие. Все в белой форме, в белых перчатках по команде приставившие к затылку пленных оружие.
Главнокомандующий поднял руку, воцарилась тишина. Лицо Адама не выдавало никаких эмоций. Холодный взгляд голубых глаз спокойно ушел от горизонта к пленному перед ним. А затем рука упала вперед и прозвучали выстрелы. Я успела закрыть лицо руками и почувствовала, как люди шумят под звон в ушах… Все поплыло, к горлу подступила тошнота. Кто-то схватил меня под локоть и потащил в сторону. Глаза горели от слез и дыма. Так бывает, когда повсюду копоть и стоит только прослезиться, поток уже не остановить. Я доверилась постороннему человеку, ничего не замечая. Только слышала еще один залп выстрелов и рев толпы. Они все будто с ума сошли.
— Да шевелись ты! — Раздраженно проворчала Зоя. Я и не сопротивлялась, следуя за ней. Только за одной из колонн, которые я ранее не замечала, мы, наконец, остановились. Здесь никого не было, а если и проходил горожанин, то спешил к месту основных событий.
— Черт, ты совсем разум потеряла. Стоять глазеть и зареветь. Они бы приняли тебя за одну из предателей.
— Я и есть предатель, — вытирая глаза рукавом, я уставилась на смуглянку. Сегодня она выглядела иначе. Темные волосы заплела в тугую косу, надела коричневые штаны, а наверх длинную темно-красную тунику с капюшоном. Сейчас она не походила на милую женушку военного. Скорее она была прежней, а я ничего не испытывала, увидев бывшую подругу. Абсолютно ничего. Я не могла перестать думать о погибших.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спорить не буду, ты всем здорово насолила, но не Андариону. Перед ними и своим командующим Амбер или, — смуглянка будто почувствовала что-то кислое и вся скривилась, — Эмбер чиста.
— Я перед всеми чиста, — бросила я, заметив в глазах Зои озадаченность, — А ты? Куда ты продвинулась с помощью брака с военным? И зачем заманила меня на площадь?
— Чтобы ты увидела, кто твой муж!
— Я увидела! Довольна?
Зоя усмехнулась и лицо ее исказилось от гнева.
— Довольна! Вот кто они — убийцы. Были и будут! Я позвала тебя, чтобы ты вспомнила, чтобы поняла! Любовь застит глаза любому, но как же твои родители? Как же друзья, гибнущие от рук военных Андариона?
— Адам военный, он сражается за Андарион.
— Он убийца!
— Мы убивали не меньше! — Выдохнула я, зажмурив глаза от очередного залпа. Площадь снова взревела. Благо я стояла спиной, стараясь не думать о происходящем, — Я устала от ненависти, устала от злобы и агрессии… Оставьте меня в покое, прекратите преследования. Прежней Амбер больше нет.
— Ты ошибаешься. От прошлого не уйти.
— Я хотя бы пытаюсь.
— Делай что хочешь, но ты должна увидеться с Итаном, — развела руками смуглянка, — Это неизбежно, иначе он придет за тобой. Сам! Терпение Архитектора на пределе, не зли его.
Девушка смотрела мне прямо в глаза, а затем поверх головы, в сторону площади. Главнокомандующий заканчивал суд, скоро все разойдутся и любопытных глаз станет больше.
— Он не может войти в город, но ты способна выйти из Сильвы. Там, за главными воротами тебя будут ждать.
— Как Итан узнал, что мы покинули Диалон? Откуда он знает о Сильве?
— Все просто. От меня! — Хитро улыбнулась Зои и я тут же схватила ее за ворот, сжимая крепче. Ненависть буквально воспалила разум. В голове пронеслись картинки из прошлого — соревнования, споры и ссора с Зоей.
'- Ты не можешь уйти сейчас! Сорвешь нам подготовку к диверсии!
Теплый свет, маленькая комната. Мы жили там не вдвоем, с нами была еще одна девушка. Наш крохотный домик посреди Пустоши стал временным домом для всех учеников Архитектора. Они дороги мне. Все до единого, но я приняла решение. Если не сегодня, то никогда!
- Прости, Зоя. Вы справитесь и без меня, — я завернула в старый шарф блок с данными и аккуратно положила в рюкзак, затянув ремни, — Архитектор знает, что я хочу отойти от дел. Для него это не новость.
- Но…
- Я много лет была бойцом. Хватит!
Подруга подняла с кровати, и я услышала за спиной звук затвора.
- Ты пойдешь к военному, да? Хочешь выйти замуж, нарожать детей, осесть. А что потом? Расскажешь о нас? Или того хуже, Адам узнает кто ты и под пытками система Андарион выведает все об одаренных детях и Архитекторе?
- Не сходи с ума! Этого не будет. Я ухожу не потому, что испытываю чувства к врагу и, тем более, не желаю зла своим друзьям.
- Тогда почему?
Когда я обернулась, Зоя опустила самодельный пистолет. Она сама собирала их, этим и отличалась в компании диверсантов. В ней много обид, боли, злости из-за отсутствия признания, но смуглянка никогда не выстрелит. Я знала это. Видела много раз, как она избегала прямой конфронтации.
- Я устала от войны, Зоя. Потеряв родителей, я постоянно жила и продолжаю жить с жаждой мести. Нет ничего более деструктивного, чем это.
Истинный мотив был скрыт, но сказанное шло от чистого сердца. То, что я собиралась сделать примирит всех. Это моя маленькая, все еще несбывшаяся, мечта.
- Ты не должна уходить…
- Но я уйду.
- Переступишь через порог и станешь врагом. Я никогда не прощу предателя!
- Надеюсь со временем ты меня поймешь. Прости и… Прощай!'
