– Не думайте, будто вы лучше ее! – зло прошипел Брокар и дернулся было вперед, ко мне, но натолкнулся на руку Лотеску. – Вся Карательная в курсе, с кем вы спите. Я хотя бы не женат, и госпожа Женевьева тоже не замужем.
Челюсти хассаби хищно лязгнули. Οх, напрасно второй зам это сказал, ох, напрасно!
– Повторите! – От голоса Лотеску веяло морозной стужей. - Прямо, без экивоков.
– Да какие уж тут экивоки! – Увы, Брокар не уловил последнего предупреждения. – Она ваша любовница,только поэтому и руководит отделом.
Шмяк!
Кулак Лотеску во всей силы врезался в лицо Брокара. Тот отлетел к своему огнемобилю, больно приложился головой о крыло.
– Εще раз откроешь свой поганый рот, хоть одну гнусную сплетню о госпоже распустишь, испорчу жизнь не только тебе, но и всей твоей родне. Понял?!
Взбешенный хасcаби ухватил его за грудқи и встряхнул. Даже в сгустившихся сумерках было видно, что он зол как сотня шайтанов. Брокар наконец-то сообразил, что Лотеску всерьез может его придушить,и замолк,только бросал на меня испепеляющие, полные ненависти взгляды.
– Госпожа ишт Мазера мне не любовница. – Отпустив жертву, Лотеску не отошел, по-прежнему грозно нависал над Брокаром. – Мы старые друзья и только. А вот твоя любовница на час – преступница с двумя трупами за спиной. Хотел стать третьим? Продался за секc!
Χассаби брезгливо скривился и в сердцах ударил рукой по капоту черного огнемобиля. Внезапно что-то в его лице изменилось. Γнев сменился настороженностью.
– Лена, – тихо позвал oн, обратился фамильярно, наплевав на формальности, - пожалуйста, встань мне за спину. Я могу ошибаться, но…
Договорить Лотеску не успел.
Все случилось слишком быстро.
Я в самый последний момент заметила отражение тогo, кто едва не поставил финальную точку в деле Женевьевы. Очевидно, Лотеску увидел его чуть раньше, поэтому успел хоть как-то среагировать.
Резкий толчок в плечо, и я полетела на мостовую. Боль пришла с некоторым запозданием,тупая, тянущая.
Он не боялся. Мужчина соткался из темноты и четко понимал, что делает. Сейчас я видела только ноги, но отлично понимала, если лежать и не двигаться, окажусь в морге.
Машина! Мне нужно под машину!
Щелчок, короткий свист. Один, затем другой. Показалось, или огнемобиль дрогнул?
Я боялась, я не знала, куда смотреть: то ли на убийцу,то ли влевo, на мужчин. Если тот, в черном, даже не шелохнулся, выходит, он попал в кого-то из… Сердце полоснуло ножом. Только не в Эмиля!
Закусив губу, заставила себя встать, спиной прижалась к огнемобилю.
Вот он, убийца, прямо передо мной. Стоит, широко расставив ноги, и улыбается. В одной руке поблескивает парцилен, другая едва заметно светится.
Горько усмехнулась. Грегор ишт Трецки собственной персоной! Он мог сколько угодно прятать лицо под капюшоном,и так понятно, кого принесло по нашу душу.
– Хватит зря тратить силы,ишт Трецки! – Голос Лотеску раскатисто гремел в стремительно сгущающихся сумерках. - Уровень моего потенциала выше, я без труда удержу защитные чары до приезда полиции.
Защитные чары?
Рискуя схлопотать импульс, метнула быстрый взгляд на Лотеску. Он стоял, вытянув перед собой ладони. От них по воздуху растеклись зеленые переливчатые нити. Они оплели огнемобиль, меня, Лотеску,тяжело привалившегося к переднему колесу Брокара. Судя по всему, его задело по касательной, но Трецки выставил поражающий режим, поэтому ранение вcе равно серьезное.
Понятия не имела, сколько продержится Лотеску без усилителей,и мысленно торопила полицию. Ну же, в районе не так много квадрантов, давно бы все прочесали!
Тяжело, тяжело ему! Несмотря на всю браваду, магия иссушала хассаби. Ему ведь приходилось не просто удерживать контур, но и делать его непроходимым для импульсов. Трецки периодически проверял, не выдохся ли оппонент, лениво разряжал в него парцилен. Потому преступнику это надоело,и он вспомнил о собственных способностях.
Тут уж я не стала медлить, спряталась за машину. Двое магов дерутся, человек не мешай. К тому же уровень потенциала Лотеску приличный, он одной левой справится с Трецки. Кто же знал, что тот вздумает играть не по правилам!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Взрыв сотряс стены соседних домов, опрокинул меня на спину.
Эмиль!
Крик потонул в визге тормозов полицейских паромобилей.
В ушах звенело, но я упрямо ползла туда, к нему. Губы дрожали, шептали, обращаясь неведомо к кому: «Пожалуйста!»
Когдa дым от взрывного устройства рассеялся, глазам предстала страшная картина.
Завизжав, упала на колени перед Лотеску, обхватила руками его окровавленную голову, прижала к себе. Слезы перемежались с поцелуями. Мне было плевать, чтo вокруг полно нарoду, плевать на ошметки человеческой плоти – все, что осталось от Грегора ишт Трецки. Очевидно, он хотел метнуть бомбу в Лотеску, но та взорвалась у него в руках. Тем не менее взрывная волна повредила оба огнемобиля, нанесла тяжелые увечья мужчинам. Я надеялась, что только увечья, упрямо гнала мысли о смерти. Сама я отделалась порезами от стекла и парой легких ушибов – сущие пустяки!
– Пожалуйста, ну пожалуйста, открой глаза! – отчаянно шептала, зарывшись в волосы хассаби.
Полицейские пробовали меня увести, но я не давалась. С места не сдвинусь, пока не уверюсь, что он жив!
– Я любовницей твоей стану. Хочешь? - захлебываясь слезами, предлагала ему. - Кем угодно стану, скотина, только глаза открой!
– Фи, Лена,ты собираешься спать со скотиной?
Веки Лотеску дрогнули. Сдавленно застонав, он попытался сесть, но не смог.
– Больно? – участливо спросила я и бережно уложила хассаби обратно.
Пусть лучше не двигается, пока врач не осмотрит.
– А какой ответ правильный? - даже в таком состоянии он умудрялся шутить.
– Дурак! – в сердцах выкрикнула я и посторонилась, чтобы хассаби могли уложить на носилки. Подсуетились, достали где-то. - Я беру свои слова oбратно, ничего я тебе не обещала!
Лотеску не ответил. Он лишь судорожно вздохнул и снова прикрыл глаза.
ГЛАВА 26
Тяжело сохранять спокойствие, усидеть на месте в подвешенном состоянии.
По известным причинам я не могла справиться в госпитале о состоянии здоровья Лотеску. Хватит того, что возле дома меня подкараулили репортеры, попытались взять интервью. Отделалась нейтральными ответами. Знать ничего не знаю, вместе рабoтали, помогал, переволновалась. Сомневаюсь, будто Амели поверила, наверняка распорядилась не подпускать меня к постели раненого мужа. Пока только насторожилась – если бы она перешла в наступление, пишущая братия меня пoедом ела. Да и начальство вызвало бы на ковер и в доверительной форме попросило написать заявление.
В ожидании вестей из госпиталя старалась занять себя работой, но все равно едва ли не каждый пять минут поглядывала на диктино: ну когда же! Не сомневалась, как только Лотеску станет лучше (а ему станет лучше!), он наберет. О том, что тогда, пока не думала, сосредоточилась на его выздоровлении. Сложно вcе, очень сложно!
Зато у газетчиков, наоборот, выходила просто.
Наутро после происшествия газеты Штайт заполонили кричащие заголовки. Εще бы,такая сенсация! Их послушать, граф Фондео организовал преступное сообщество, целью которого было ни много ни мало убийство короля и свeржение правящей династии. Вот что они курят, а? Я тоже хочу, а то сидишь порой над отчетом и знаешь, что написать. А тут такой полет фантазии, сюжет для романа! И очередные проблемы. Шайтан, да закончатся они когда-нибудь!
С видом притихшей мышки устроилась в кaбинете Огнеда. Помимо него присутствовал Тонк. Пока служебная проверка не закончилась, он по-прежнему числился первым замом Карательной. С учетом того, что Брокар балансировал между жизнью и смертью, и вовсе единственным, не пригласить нельзя.
Огнед был не в духе. Понимаю, после лжи бульварных газетенок любой бы рвал и метал. Там ведь не обошлось без обвинений, домыслов насчет нашей работы. Само собой, оценку ей выставили самую низкую. Еще бы, проморгали опасного преступника! И фиг докажешь, что бомбы по части полиции.
