Отождествление с Персефоной-Корой
Жить как Кора означает быть вечной девочкой, не связывающей себя с чем-либо или с кем-либо, ведь совершение определенного выбора исключает другие возможности. Кроме того, такая женщина чувствует себя так, будто располагает всем временем в мире, чтобы решиться, и поэтому может ждать, пока что-нибудь не произойдет. Женщине-Персефоне следует перейти через психологический порог во взрослую жизнь.
Чтобы развиваться, женщина-Персефона должна учиться брать обязательства и жить согласно им. Она затрудняется сказать «да» и завершить то, что согласилась сделать. Отвечать предъявленным требованиям, завершать образование, выходить замуж, воспитывать ребенка или выполнять постоянную работу — трудные задачи для того, кто играет в жизнь. Взросление требует, чтобы она боролась с нерешительностью, пассивностью и инерцией; она должна решиться и, когда сделан выбор, придерживаться обязательств.
В возрасте между тридцатью и сорока годами действительность вторгается в иллюзию вечной юности женщины-Персефоны. Она может начать ощущать, что что-то не так. По биологическим часам она может пропустить время, когда можно завести ребенка. Она может осознать, что у ее работы нет будущего, или взглянуть на себя в зеркало и увидеть, что постарела. Оглянувшись на своих подруг, она понимает, что те чего-то достигли и оставили ее позади. У них есть семьи, они утвердились в карьере. То, что они реально делают, имеет значение для кого-то еще, и они отличаются от нее тем, что сами управляют своей жизнью.
Пока отношение женщины к жизни является отношением Персефоны-Коры, она или не выйдет замуж, или выйдет, не принимая при этом обязательств «по-настоящему». Она будет сопротивляться замужеству, потому что видит его из архетипической перспективы девушки, для которой образ брака является в некотором роде образом смерти. С точки зрения Персефоны, брак — это похищение Гадесом, несущим смерть. Такое взгляд на брак и мужа совершенно отличается от прямо противоположной точки зрения на брак Геры, которая относится к замужеству как к способу самоосуществления, и от представления Геры о своем муже-Зевсе как источнике этого самоосуществления. Женщина-Гера должна знать мужчину и сопротивляться побуждению вступить в неудачный брак из-за положительных ожиданий, поддерживаемых архетипом. Иначе она будет разочарована, когда замужество не принесет ей самоосуществления. В противоположность этому, женщина-Персефона должна сопротивляться в равной степени недоказуемому предположению, что брак всегда представляет похищение и смерть, предмет воины или возмущения.
«Волчьи ямы» для Персефоны: характерные изъяны
Когда Персефона воссоединилась с Деметрой, первый вопрос, который задала ей мать, был: «Ела ли ты что-нибудь в подземном царстве?». Персефона ответила, что съела несколько зернышек граната, добавив, что сделала это только потому, что Гадес заставил ее. Персефона сделала то, что хотела, не нарушая образа, сложившегося о ней у ее матери. Хотя она создала впечатление, что не управляет своей судьбой и потому не может держать ответ за происходящее, на самом деле она сама определила свою судьбу. Проглотив зернышки, она гарантировала, что будет проводить часть времени с Гадесом.
Неискренность, изворотливость, лживость и манипулирование представляют характерные потенциальные проблемы для женщин-Персефон. Ощущая себя бессильными и зависимыми от других, более могущественных людей, они могут научиться получать то, что хотят, косвенным образом. Они способны выжидать благоприятное время для действия или использовать лесть. Они могут говорить только часть правды или полностью лгать — скорее, чем прямо противостоять другому человеку.
Обычно женщины-Персефоны избегают проявления гнева. Они не хотят, чтобы люди сердились на них. Они чувствуют себя зависимыми от доброжелательности и расположения тех, кого правильно воспринимают как более сильных. Поэтому они часто обращаются со своими матерями, отцами, мужьями, учителями или работодателями как с покровителями, чьей благосклонности необходимо добиваться.
Нарциссизм представляет еще одну «волчью яму» для некоторых женщин-Персефон. Они могут настолько сильно фиксироваться на себе, что теряют способность устанавливать связь с другими людьми. Их внимание всецело поглощено вопросами: «Как я выгляжу? Достаточно ли я остроумна? Произвожу ли я впечатление умной?». И их энергия уходит в макияж и одежду. Такие женщины проводят часы перед зеркалом. Люди существуют только для того, чтобы давать обратную связь, обеспечивать им отражающую поверхность, на которой они видят только самих себя.
В подземном мире: психологическое нездоровье
В течение мифологического пленения в подземном мире Персефона была печальной девушкой, ничего не евшей и не улыбавшейся. Эта фаза представляет аналог периода психологического нездоровья, предстоящий некоторые женщинам-Персефонам.
Женщина-Персефона восприимчива к депрессии, когда ее подавляют и ограничивают люди, привязывающие ее к себе. Будучи человеком ненапористым, она скорее сдерживает и скрывает гнев и разногласия, чем их выражает или активно изменяет ситуацию. Она хранит в себе негативные чувства и становится угнетенной и подавленной (гнев, выражающий репрессию (подавление), будучи обращенным внутрь, становится депрессией (подавленностью)). Ощущения изоляции, неадекватности и самокритичность в дальнейшем способствуют ее депрессии.
Когда «Персефона» впадает в депрессию, то ее депрессия — неочевидна и не бросается в глаза. Ее склонная к уединению личность удаляется еще дальше, чем обычно, ее пассивность становится еще больше, ее эмоции недоступны. Она кажется тонкой и нематериальной. Подобно Персефоне, впервые оказавшейся в подземном мире, она не ест, не пьет и ей нечего сказать. Психически и психологически эта несубстанциональность с течением времени становится более заметной. Наблюдать за депрессивной Персефоной — все равно что наблюдать за увядающим цветком.
В отличие от нее, депрессивная Деметра принимает «угрожающие размеры» и производит огромное воздействие на окружающих. До наступления депрессии она могла быть энергетической центральной фигурой, поэтому изменения в ее поведении, когда она впадает в депрессию, впечатляют, тогда как женщина-Персефона, непритязательная и до начала депрессии, по мере развития ее все более угасает.
Депрессивная Деметра заставляет всех окружающих чувствовать себя виноватыми, беспомощными или рассерженными из-за подразумеваемых или открыто высказываемых ею обвинений. В противоположность этому, депрессивная Персефона не возбуждает таких чувств в других людях. Они скорее ощущают себя отрезанными от нее. Она — единственная, кто чувствует себя виновной, заслуживающей порицания и беспомощной. Нередко ею владеет не соответствующее реальности чувство вины за что-либо, что она сказала, подумала или сделала. Можно сказать, что депрессивная Деметра чрезмерно присутствует в центре семьи, в то время как депрессивная Персефона, кажется, исчезает в дальних комнатах дома.
Некоторые Персефоны уходят в призрачный мир внутренних образов, размышлений и воображаемой жизни — мир, к которому только они имеют доступ. Женщина может проводить слишком много времени наедине с собой или замыкаться в себе, скрываясь от навязчивой матери или грубого отца. Одна моя пациентка-Персефона рассказывала: «У меня были свои особые места — позади большого кресла в углу гостиной, под моим деревом, где ветки касались земли и укрывали меня от взглядов и куда я убегала прятаться. Ребенком я проводила там часы, главным образом фантазируя, что нахожусь где-нибудь в другом месте».
Иногда ее поглощенность внутренним миром отсекает ее от людей, и она убегает туда всякий раз, когда реальная жизнь кажется слишком трудной или требовательной. Однако в некоторый момент то, что было когда-то прибежищем, может стать тюрьмой. Подобно Лауре в пьесе Теннесси Уильямса «Стеклянный зверинец» женщина-Персефона может оказаться запертой в своем мире фантазий и утратить способность самостоятельно вернуться в повседневную реальность.
Постепенно уходя от реальности, некоторые «Персефоны», кажется, впадают в психоз. Они живут в мире, полном символических образов и эзотерического смысла, и искаженно воспринимают самих себя. Иногда психотическое состояние может послужить метаморфозой и стать для таких женщин способом разбить ограничения и запреты, сжимавшие их жизнь. Временно становясь психотиками, они могут получить доступ к более широкому диапазону чувств и ощущений и глубокому осознанию самих себя.
Но психотики рискуют остаться в плену подземного мира. Некоторые женщины-Персефоны (подобно Офелии в пьесе Шекспира «Гамлет») избегают того, что происходит в реальности, сохраняя состояние психоза, когда действительность слишком болезненна. Однако многие другие проходят через это состояние с помощью терапии и обучаются развиваться, самоутверждаться и становятся независимыми.
