— Я любила тебя, — прошептала я, чувствуя, что начинаю плакать. – Тогда ты казался мне самым лучшим человеком на свете.
— Янка… — Соболев с силой прижал меня к себе. – Я не могу без тебя, понимаешь? Ты в моих венах, в моей крови… Ну что мне сделать, чтобы ты это поняла?
— Не трогай меня, пожалуйста.
Вырвавшись из его объятий, я побежала к подъезду и уже у двери, снова попросила:
— Просто оставь меня в покое.
Вернувшись домой, я почувствовала, что меня трясёт. Соболев только что использовал пряник, значит, совсем скоро появится кнут. А когда он узнает о причине моего визита в поликлинику…
Мне даже не хотелось думать, что за этим последует.
Наверное, в другое время слова Соболева могли что-то изменить. Но я больше обманывалась: несмотря на внезапный порыв чувств, Соболев не был тем, кто отступает с намеченного пути. Сегодня или завтра, но меня запрут в особняке под охраной и заставят изображать преданную собачку для своего единственного и неповторимого хозяина. Он будет и дальше развлекаться с девками в ночных клубах, заставляя меня потом принимать его тело в себе.
Анька была права: у меня мало практики, много комплексов, и я не практикую глубокое горло.
Я превращусь в дёрганную неврастеничку, а может даже начну потихоньку спиваться… Интересно, как с этим делом у нашего папаши?
Выпив холодной воды, я прошла в комнату и, вздохнув, вытащила сумку, в которую начала собирать вещи.
«Бежать…Как можно быстрее, пока мой ненаглядный супруг все ещё развлекается, изображая из себя человека. Потому что новое появление монстра я просто не переживу».
Я с какой-то жалостью к самой себе вспомнила, как поверила ему в первый раз. История Рафа, терзание книжных героев, которыми я напичкана по самые уши ( тут Анька явно была права: книжная жизнь сильно отличается от жизни реальной), и я, как идиотка, купилась на его извинения… Как можно извинить то, что тебя перепутали с родной сестрой и заставили давиться мужским членом.С тех пор ничего не изменилось. Кроме одного — он стал куда злее и агрессивнее.
Это уже потом была история с самой Анькой… и машина.
Н-да…
Я только сейчас поняла ту мысль, которую сегодня так усердно вдалбливала в меня Рушана Георгиевна: эгоизм это не только ненормальная любовь к самому себе, иногда это ещё и здравый смысл, помноженный на чувство самосохранения.
Я улыбнулась сквозь слезы.
Несмотря на моё состояние, несмотря на Соболева, мир все же оказался не без добрых людей.
Закончив собирать вещи, я вытащила из кармана сложенный вчетверо листок, и на всякий случай проверила, всё ли я положила, что нужно.
Затем, перекусив немного омлетом и крепким чаем, немного успокоилась и позвонила маме, чтобы поболтать ни о чем. Точнее, у меня была одна цель: невзначай во время разговора упомянуть о гранте на обучение заграницей, на который я подавалась несколько недель назад – и что я, сама не зная как, оказалась в числе финалистов.
После этого вернулась к сбору вещей. Только теперь я упаковывала вещи, которые не собиралась брать с собой — не было такой возможности. Собрав все чемоданы, я полила цветы, выкинула продукты и помыла холодильник. Протерла ванную и туалет. Написала большое письмо с извинениями Вере Алексеевне. Подумав, добавила две тысячи рублей на все непредвиденные расходы, которые у неё могли случиться. И, подготовившись таким образом, легла отдохнуть на голой кушетке уже полностью одетой.
Будильник в телефоне прозвенел в начале четвёртого. Я ещё раз всё проверила, включив свет только в ванной.
А ровно в четыре я услышала звуки сирены скорой помощи, въезжающей в наш двор: фальшивая бригада приехала по-настоящему спасти одну запутавшуюся девицу.
Это была идея моего доктора: стоило Рушане Георгиевне услышать историю о том, как я однажды обманула своих охранников, она тут же придумала план, задействовав одного из своих племянников.
Мы разыграли всё как по маслу: «бригада» зайдя ко мне в квартиру, в полутьме, пользуясь светом одной лишь лампочки из ванной, быстро принялась преображаться. Одна из медсестёр, скинув свой медицинский костюм, быстро переоделась в домашнее платье-халат. Девушка распушила волосы и, скинув туфли, улеглась на носилки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока я переодевалась в её костюм, один из санитаров подхватил мою сумку, кивнув в сторону лампочки.
– Давай.
Я выключила единственную лампочку и, выйдя последней из квартиры, закрыла за собой дверь, понимая, что этим я закрываю не просто дверь своего временного жилища. Я закрываю дверь в свою прошлую жизнь, где я оказалась так несчастлива.
Я не мечтала о многом. Меня никогда не интересовали дорогие машины, драгоценности, премиум бренды и прочий люкс… Я выросла на честных книжках и добрых фильмах. Я никогда не считала себя красавицей, не предъявляла каких-то особых требований к статусу своего будущего мужа и не ждала, что меня начнут осыпать золотом. К золоту я была даже не равнодушна, а скорее наоборот, не любила его – сказка «Золотая Антилопа» для того и придумана, чтобы дети делали правильные выводы: ни золото, ни хрустящие бумажки, не помогут тебе в трудную минуту.
Я улыбнулась, вспомнив сочувствующее лицо моего доктора.
ЕЙ не было никакой нужды ввязываться во всё это. Но она не просто помогла мне осознать, какое решение будет правильным, она ещё и устроила этот маленький спектакль для моей охраны.
Всё получилось без сучка и задоринки. Проходя мимо почтовых ящиков, я незаметно кинула ключи от квартиры в нужную прорезь и поспешила за «больной» и «коллегами».
Включив мигалки, мы доехали до больницы и всё в таком же виде прошли в приемное отделение… через приемный покой в один из кабинетов.
— Спасибо, ребята, — улыбаясь, поблагодарил всех Руслан, племянник Рушаны Георгиевны.
— Спасибо всем, — закивала я, как болванчик, ещё не веря, что у нас всё получилось.
— Мне пора снимать форму, да? – спросила я, заметив, что девушка-медсестра вытащила с полки новый комплект формы.
— Надень вот это, — Руслан протянул мне стопку каких-то вещей. Вещи оказались на несколько размеров больше, а ещё там имелся черный парик, на который я натянула капюшон.
Подождав, пока я переоденусь (девушка-медсестра уже убежала на пост), Руслан вновь появился в кабинете.
— А теперь поехали, — проверив мой внешний вид, кивнул племянник Рушаны Георгиевны. Пока я облачалась в чужие вещи, он тоже сменил медицинский костюм на «гражданское»: джинсы, легкое худи и зачем-то бинт на голове.
— Если за нами следят, то это будет отвлекать от тебя внимание, — пояснил Руслан, взяв со стола небольшую мужскую сумку и брелок с ключами.
Эту часть моего побега мы не продумали… точнее, я думала, что мне придется выбираться из города на такси или на попутках, но мои добрые ангелы помогли мне и здесь.
Руслан, потратив полдня, отвёз меня на машине в другой город – столицу другой области. Там было куда проще затеряться.
Но на этом чудеса не закончились. Руслан привёз меня не на вокзал, а на стоянку больших грузовиков - и представил своему дяде (вот повезло, такая большая семья), который вместе с напарником собирался вести овощи в Москву.
— Это Яна, — сообщил Руслан своим родственникам. – Мы помогаем ей сбежать от урода, который прикладывал к ней руку. К сожалению, её мужик имеет связи в наших местах, поэтому только так. Довезете до столицы?
— Конечно, — серьёзно кивнул родственник Руслана.
Мой провожатый ангел довольно улыбнулся.
-Хорошо. И поаккуратней с девочкой, не нагружайте её ни чем. Делайте остановки. Она только после выкидыша, ещё не оклемалась.
Мужчины мгновенно изменились в лицах… но решения своего не поменяли.
— Спасибо, — обняв Руслана, я расплакалась. – Спасибо за всё. И Рушане Георгиевне передай, пожалуйста, моё спасибо тоже.
— Передам, — кивнул мой ангел и, повинуясь какому-то душевному порыву, поцеловал меня в макушку. – Береги себя.
