— Ну, это-то ясно, но как они расколдовались? — продолжал недоумевать Чумичка. — Я ведь сколько ни бился, ничего не мог придумать!
— Да я только стрельнул в него вашей золотой стрелой, и все, — как бы оправдываясь, заметил Иван-царевич.
— Вот оно что! — радостно хлопнул себя по лбу боярин Василий. — Для того чтобы вызволить заколдованных, нужно было убить Змея Горыныча, и тогда они автоматически освобождаются от злых чар.
— Как просто, — обескураженно покачал головой Чумичка. — А я с самого начала подозревал, что тут какой-то подвох!
— А не застрелил ли я вместе с Горынычем и его, так сказать, составляющих? — с опаской произнес Покровский.
— Действительно, что-то уж больно бесчувственно они лежат, — вздохнул Василий.
Слегка прихрамывая, Чумичка подошел к Ольге и, нагнувшись, приложился ухом к ее губам:
— Дышит. Ну ничего, скоро очухаются. Все трое.
— А ну как не очухаются? — забеспокоился Иван.
— Очухаются, не извольте беспокоиться. — С этими словами колдун распахнул свой дырявый и залатанный тулуп. Василий давно задавался вопросом, отчего Чумичка не оденется поприличнее, но лишь теперь понял, в чем дело: с внутренней стороны тулупа было множество карманов, в каждом из которых что-то хранилось. Из кармашка с левой стороны Чумичка извлек небольшую скляночку с мутной жидкостью, снял крышечку, набрал в рот немного содержимого и осторожно попрыскал сперва на княжну, потом на воеводу, а потом и на боярина.
Первой пришла в себя Ольга.
— Что со мной? Где я? — проговорила она, медленно открыв глаза. Василий отметил, что голос княжны совсем не изменился с тех пор, когда она была средней головой Горыныча.
Ольга приподняла голову и оглядела себя. Убедившись, что она — это она, княжна вскочила на ноги и от радости пустилась в пляс. Правда, ноги ее не очень слушались — сказывалось двухсотлетнее их отсутствие.
— Что с тобой, княжна? — как ни в чем не бывало спросил боярин Перемет, открыв глаза и не без удивления глядя на Ольгу.
— Мы расколдованы! — вопила княжна. — Я и мечтать не могла, что это случится!
— Я же всегда говорил, что так оно и будет, — Перемет встал и с удовольствием потянулся. — А ты мне не верила.
— И я не верил, — прогудел воевода Полкан. — То есть не то чтобы верил или не верил, но надеялся, что Чумичка что-нибудь придумает.
— Да я тут не при чем, — пожал плечами Чумичка. — Вот ваш освободитель — Иван-царевич.
— Я не знал, что так выйдет, — смущенно произнес Иван-царевич. — Вижу, какое-то чудище летит, да и выстрелил из лука…
— Ну хорошо, давайте решать, что делать дальше, — предложил Дубов. Ясно, что здесь нам оставаться никак не гоже.
— К тому же тут скоро будет Херклафф, — добавил Чумичка. — Я уж совсем забыл про него…
— Кто? — Воевода Полкан принялся деловито засучивать рукава. — Ну, пущай он только мне попадется — душу вытрясу!
— Глаза выцарапаю, — зло бросила княжна Ольга. Боярин Перемет промолчал, но было видно, что и он, мягко говоря, особых благ Херклаффу не желает.
— Только без самосуда! — решительно заявил боярин Василий.
— А-а-а, вот и он, легок на помине, — сказал Чумичка.
— Где? Где? — заозирались остальные.
— Вон там, глядите. — Чумичка указал на небо. К ним приближалась черная точка, с каждым мигом обретающая очертания огромного коршуна.
— Может, стрельнуть в него из лука? — неуверенно предложил Иван-царевич.
— Много чести, — буркнул Чумичка. — Я сам с ним потолкую, а вы покуда спрячьтесь.
— Да куда тут спрячешься, — протянул Перемет.
Вместо ответа Чумичка сделал какой-то едва уловимый жест, и все, кто был на полянке, внезапно исчезли.
— Стойте на месте, — распорядился колдун. — Пока будете стоять, останетесь невидимыми. А чтобы вернуться в себя, сделайте шаг вперед.
Коршун резко подлетел к полянке и, едва достигнув земли, обернулся Херклаффом. Невидимый Дубов оказался в нескольких шагах от людоеда и прекрасно мог разглядеть его фрак, жабо и монокль. Злобный блеск маленьких глазок заморского чародея недвусмысленно говорил о его намерениях.
Поскольку единственным, кого Херклафф мог видеть, был Чумичка, то все внимание людоед обратил к нему:
— О, мейн либе фреуде фон Чумичка, как я радостен, что вижу вас! Вы будете мой самый деликатессен зафтрак!
Вместо ответа Чумичка щелкнул пальцами, и в людоеда полетела шаровая молния. Впрочем, тот ее погасил еле заметным небрежным движением:
— Примитифно, мой друг. Лучше сообщите мне, где тут есть господин Иван-царевич. Его я буду кушат на обед, дабы не ходил, куда не есть надобно!
— Получай, вражья сила! — не выдержал Чумичка и, вмиг обернувшись львом, кинулся на Херклаффа. Того, похоже, все потуги Чумички лишь развлекали. Ленивым жестом людоед обратил льва в мышку, а сам, сделавшись огромным полосатым котом, принялся за ней гоняться. И когда кот схватил мышку за хвост, та дико заверещала и превратилась обратно в Чумичку. Впрочем, и кот тут же обернулся Херклаффом.
— Найн, херр Чумичка, ваша квалификация меня не удофлетворяйть, противно захихикал людоед. — Пожалуй, я возьму вас к себе в ученик.
Чумичка и сам понял, что тягаться с Херклаффом в обычном чародействе ему нет смысла, и решил прибегнуть к крайнему средству. Он выхватил из-за пазухи магический кристалл и принялся что-то нашептывать.
Этого Чумичке делать, конечно же, никак не стоило. Увидев вожделенный предмет в руках своего противника, Херклафф мелко задрожал — он понял, что если сей же миг не овладеет кристаллом, то его ждут, мягко говоря, большие неприятности, но если кристалл окажется у него, то он не только избежит этих неприятностей, но и вернет себе былое могущество.
К счастью, людоед и понятия не имел, что познания Чумички в чудо-стекле равнялись нулю. Позабыв о тонкостях колдовства, Херклафф подскочил к Чумичке и вцепился в кристалл. Поскольку расставаться с ним Чумичка намерения не имел, то между двумя чародеями возникла, говоря дипломатическим языком, конфликтная ситуация, а попросту — небольшая стычка, переходящая в свалку. Все еще невидимые Ольга, Полкан, Перемет и Иван-царевич с немалым любопытством наблюдали за магическим противостоянием Херклаффа и Чумички, и лишь боярин Василий, знавший о свойствах кристалла не понаслышке, понял, какие беды грозят роду человеческому, если волшебное стекло возвратится в собственность Херклаффа. Поэтому Дубов, не мешкая, набросился на людоеда.
Теперь исход сражения был решен, и несмотря на бешеное сопротивление, вскоре Дубову и Чумичке удалось не только утихомирить неугомонного чародея, но и для пущей надежности связать ему руки за спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
