— Конечно! Наша банда в силе!
И вот я вижу, как Арине полегчало, она улыбается, и напряжение проходит, словно мы выпустили в окно такой лишний и душный туман. У нас обеих в уголках глаз скопились слезинки. Хихикаем, вытираясь.
— Ой! Времени остается десять минут! Начинается матч студенческого футбола. Сначала выйдет с танцем команда поддержки. Тебе же переодеться надо успеть и добежать до поля, — спохватывается подруга, толкая меня в туалет.
— Откуда костюм? Куда рыбина денется?
Все еще понимаю мало. И нет, я не стою в ожидании. Время не трачу, натягивая форму, и засыпаю Арину вопросами.
— Форму в раздевалке у них одолжила, — посылает в меня невинный взгляд, будто так — случайно мимо пробегала, а форма попросилась к ней в рюкзак.
— С этим понятно. Ты же Сомова.
Я могла бы удивиться. Но нет, не тот случай. Сомовы везде пролезут, мне ли не знать.
Пока я завязываю волосы в высокий хвост, как у Черлидеров, слушаю дальше, что натворила подруга. Она узнала про матч, вспомнила мой танец, я ей показывала перед ссорой. Нашла форму. Позвала Евку на свидание к брату в кабинет на самом верхнем этаже универа, та прискакала, копытами цокая. Там и оставила рыбину отдохнуть, захлопнув дверь.
— Лучшей возможности ее хоть разок заменить, может, не будет, — Арина подбивает меня на решимость взять и выскочить на поле, если назло не берут.
Все-таки любое вредительство Евке ни в какое сравнение не идет с тем, как она мне отомстила. Выгнала с кастинга и команду настроила против. Стервятина подлая!
— Да, я попробую! Пусть жалуется потом сколько влезет, — собираюсь с духом и решаюсь.
— На что? Скажем, что она была на свидании, куда парень не дошел.
Переговариваясь, бежим к полю.
Пробираемся сбоку от входа, там и собралась команда группы поддержки.
Тренер мечется, ищет Евку, на звонки она не отвечает. Арина на время вытянула у нее телефон, обо всем позаботилась.
— Вы помните меня? Я выступала на кастинге? — сама подхожу к тренеру, плечистой рослой женщине.
— Постой, — она внимательно присматривается. — Это же твой танец был самый лучший, а ты отказалась к нам вступать в команду? Я даже хотела к тебе сама подойти, но Ева сказала, что ты передумала точно. Девочки голосуют, но и я же голос имею. Мой голос был за тебя.
Выпаливает это все, отчего мы с Ариной переглядываемся, злясь на мерзкую рыбину. Затем тренер вопросительно показывает на форму, почему я в ней и здесь.
Арина опережает меня:
— Мы видели Еву, ей некогда выступать — она на свидании. Моя подруга знает весь номер, пустите на поле, пожалуйста.
— Произошла ошибка, я хотела в вашу команду попасть, — называю настоящую правду, очень надеясь, что у нас все получится.
Тренер хватается за голову, ругается на Евку. Начинается музыка для выхода команды. Все в панике, не знают, как построиться. Нарушается последовательность без Евки, кто за кем.
— Я очень рискую, — морщится мучительно тренер, обращаясь ко мне. — Ладно, танцуешь ты вместо Евы. Если не потянешь, то просто ритмично двигайся стоя.
Остаток ее наставлений слышу на расстоянии. Занимаю место после парня в красной майке. Команда обалдела от такой подмены. Только некогда разбираться, когда начинается танец.
Сначала двигаюсь со всеми. Полностью чувствую ритм и вижу, что я не отстаю. Больше всего боялась этого. Самое сложное впереди.
Евсей, если бы ты видел меня!
Без его помощи я бы не справилась с поддержками. У меня получилось взлетать на руках парней, держать улыбку на лице. Каждое движение выполняла, как в первый и последний раз выступаю… с единственным украденным танцем.
Немного бесило шипение той самой злобной помощницы рыбины. Парни в команде хвалили меня. Остальные девочки косились настороженно, но мы ведь мало знакомы.
Вместе с командой вылетаю с поля, откуда начинался танцевальный выход. И первый, кто мне попадается, хватает на руки и кружит.
— Моя девочка! Я же говорил, что ты справишься!
Евсей здесь и видел танец… О боже!
Рада, жмусь к нему, но и как объяснить, что мы с его сестрой ради ответки задумали?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ищу глазами подругу, ее нет. Это значит, по нашему плану Арина побежала рыбину вызволять.
Попадос очень близко. Совсем рядышком. Судя по моему парню, он не в курсе.
— А как ты узнал? — лучше сразу выясню, пока среди людей.
— Мне сестра позвонила. Не мог же я пропустить первое выступление любимой танцовщицы.
— Так уж и любимой? Есть, что и лучше меня танцуют… — захотелось поскромничать.
— Но влюбился же я в тебя, в малявку мою, — и прижимает к себе крепко-крепко.
У меня от переизбытка эмоций взрыв счастья в груди происходит.
Евсей же не шутил? Нет? С таким точно не шутят.
Хочу еще уточнить, вернее, услышать, как любит. Много-много раз! Признаться, что я чувствую к нему…
Нас прерывает запыхавшаяся Арина.
— Эй, парочка! Нам пора отмечать. Давайте попозже поболтаете миленько.
Подруга показывает мне знаки за спиной брата, что сматываться срочно пора. Евка скоро до нас доберется!
— Ой, как же хочется в кафешку! — спешу и я, не отпуская руки смеющегося над нами Евсея.
Втроем торопимся к спорткару. Со мной подруга, мне парень признался в любви. Становится самым неважным участие в группе Черлидинг. Плевать на Евку, пусть и дальше выделывается подальше от нас. Этот день мне запомнится, как самый лучший.
Глава 39
Лиза
Следующие дни радуют меня не меньше. Мы гуляем с Евсеем, правда, потом сложно расстаться. Болтаем, как раньше, с подругой. Я ей все рассказала о наших тайных приключениях. Особенно ее развеселило наше попадание в спорт-бар.
Теперь не надо при Арине ругаться для вида с ее настойчивым братцем. И она мне сказала, что такими мы нравимся ей намного больше.
Евкины попытки жаловаться ей же боком вышли. Она столько врала тренеру, что та ее отстранила на неделю от танцев. У нас есть однокурсницы, которых взяли туда для резерва. Вот от них и узнаем. Ко мне уже подходили и предлагали вступить в команду поддержки. Только я взяла время подумать. Мне не хочется быть среди них, пока рыбина там капитан.
Перед учебой Евсей заехал за мной, чтоб отвезти в универ. Без стычки с гусем, конечно же, не обошлось. Хотя бы уже без клеваний живем.
— Генри, а ну, отвернись! — требует Евсей у гуся, тот шумно пыхтит, когда мы целуемся, и этим нервирует парня.
— Я уже собралась, можем отправляться на улицу, — выталкиваю своего ненасытного Сомова.
— Помнишь, что завтра остаешься у нас, Лизок? Слышал, Генри, морда гусиная?
— Евсей, ну перестань. Завтра приеду, я же обещала. Гусь тоже в курсе. Как и все уже, наверное.
С нашими семейками и рации не надо. У Ореховых чихнули — Сомовы звонят спросить о здоровье, и наоборот. Вот поэтому долго у нас невозможно быть тайной парочкой. Риск спалиться в десять раз больше.
На парковке универа не торопимся покинуть машину. Мы как будто отгородились от всех и, забывая про время, целуемся. Мне заранее грустно, что сегодня вечером вряд ли увидимся. Евсей будет на стажировке у отца допоздна. Как же не хватает его свободными вечерами, когда мы не вместе. Его шуток, настойчивого внимания, будоражащих прикосновений и всего того, от чего чаще бьется сердечко.
Останавливаемся перед моей аудиторией. Жмусь к своему парню последние минутки до начала лекции. Надышаться никак не могу. Евсей бережно обнимает меня, целует в макушку.
— Буду тебя доставать звонками, — шепчет на ушко, будто мне угрожает.
— А я тебя переписками. Еще посмотрим, кто сильнее скучает!
Понятно, что я!
Ну как по-другому, если часы считаю до встречи?
— Это еще проверить надо как-то… — отодвигается, пронизывая пытливым взглядом.
Опять за свое!
Видно же, дразнит.
— Вот завтра признаюсь тебе кое в чем, тогда и узнаешь, тогда и проверишь.
