голову, обернувшись на шум внутри — какую-то перепалку между прибывшими — из-под капюшона показалась маска. Уродливое лицо, ярко-алой окраски, застывшее в болезненной гримасе мигом подавило всякий шум. Тарас увидел, как часть горожан, самых пугливых, отклонились назад и сдвинулись чуть подальше. В то время как часть из них потянулось к служителю, тем не менее не пересекая невидимой черты, ограничивающей их приближение.
Народ прибывал ещё в течении пары минут, прежде чем входные двери не оказались заперты, снаружи. Возбужденная паства после этого с ещё большим ожиданием обратила свой взор на сцену. Тогда дверь, которую Тарас едва мог рассмотреть отворилась и на импровизированную сцену вышло ещё трое. Два таких же слуги, а третий — проповедник. Его одеяния значительно отличались: ряса была белоснежной, толстый пояс отливал дорогой вышивкой, книга в руках сияла золотой обложкой со вставками из драгоценных камней. Но, пожалуй, самым главным отличием была маска, она была из того же материала и того же цвета, но имела совсем иную форму и выражение лица. Если маски служителей ещё как-то походили на человеческие лица, то маска жреца теряла всякие намеки на человека, уступая место демону, не вопящему от боли, а рычащему в гневе.
Стоило обладателю чудовищной маски взойти на стену как всякий шепот утих.
— Братья и сестры мои, — начал негромко, но твёрдо вещать жрец, — сегодня мы вновь собрались вместе чтобы воздать почести нашему богу — Инароксу — карателю грешников и защитнику праведников.
Пока он говорил, трое его слуг зажгли кадильницы и пошли вдоль рядов собравшихся, распространяя по залу буроватого цвета дым. Не впервой прибывшие с готовностью стали вдыхать знакомый дурман.
Мрачный Клинок пару раз ткнул товарища пальцами в предплечье и показал как повыше натянул шарф-маску. Он успел разузнать о действии наркотика и совсем не желал испробовать это на себе. Игроки заняли позицию почти над сценой, поэтому были в относительной безопасности.
Жрец в чудовищной маске в это время раскрыл свою книгу и заговорил. Это точно был не местный язык, известный их персонажам, так как он зазвучал для них полной тарабарщиной. Эффект от чудного дыма проявился в считанные минуты. Вскоре вся паства с благоговейным умиротворением и наслаждением слушала речи жреца. Трое его помощников затушили кадильницы и встали перед возвышением.
Проповедь была скоротечной. Через четверть часа жрец близился к концу — это Тарас понял по тому как передние ряды начали медленно тянуться вперёд. Один из обладателей маски боли без стеснений отвесил мощную оплеуху женщине, подошедшей слишком близко. Удар был достаточно сильным, чтобы опрокинуть её на пол, но никакого намёка на злость или слёзы Тарас не увидел. Она с тем же трепетом и обожанием смотрела на жреца.
Когда тот замолчал передняя часть толпы навалилась вперёд с ещё большей силой и всем трём помощникам пришлось пустить в ход свои руки. Это, однако, нисколько не помогло, лишь вновь раздавшийся голос жреца заставил толпу успокоиться и склониться. Он спустился к слушателям, замершим в богобоязненном преклонении и стал ходить между ними, пристально изучая их спины, будто именно там было начертано то, что он искал. Жрец не стал уходить далеко от своих помощников, склонившись над упирающимся лбом в прогнивший пол человеком и мягко положил ему руку на плечо.
Уже не молодой мужчина с сальными, длинными волосами поднял голову вверх, дав возможность жрецу увидеть влажные от слёз глаза.
— Сегодня пришёл твой черёд, Сантез. Инарокс зовёт тебя. Ты откликнешься на его зов?
Дрожащий всем телом мужчина закивал с искренней готовностью на всё. Тарас про себя думал, задай ему сейчас жрец любой другой вопрос, ответ был бы таким же?
Двое помощников подошли к выбранному человеку, подхватили его под руки и потащили к двери откуда жрец и пришёл. Сам проповедник неторопливо шёл следом, раздавая наставление тем, кому не посчастливилось быть выбранными сегодня. Вскоре в помещении остался единственный адепт в маске. Двери за спиной одурманенных горожан отворились и в помещение зашло сразу несколько десятков разумных. Никаких масок или ряс — только простая одежда, которую ежедневно видели на улицах города.
К этому моменту пришедшие люди уже ничего не соображали. Их просто брали под руки или закидывали на плечи, а порой и просто тащили наружу. Мрачный Клинок снова ткнул предплечье товарища, после чего показал ему несколько жестов.
Что будем делать?
Тарас ответил единственным жестом.
Ждём.
Они пролежали на крыше пока внутри никого не осталось. Последний обладатель страшной маски ушёл вместе с забравшими горожан людьми. Тарас слышал скрип повозок. За судьбу горожан Тарас не переживал: массовое убийство не вписывалось в привычный порядок действий секты. А вот тот, кого забрали действительно находился в опасности.
Стоило отдать сектантам должное: они убрали все следы своего присутствия. Игроки зашли в просто ветхое здание, с одним единственным нюансом — потайной дверью. Она была замаскирована под кучу беспорядочно вбитых в стену досок, виднелись даже шляпки гвоздей. Если не знать, что искать, заметить здесь потайную дверь практически невозможно. За ней оказалась небольшая комнатушка, с уходящими вниз ступеньками.
Тарас прислушался и, ничего не услышав, начал спускаться. Глаза успели привыкнуть к темноте пока они ждали освобождения здания. Лестница была прямой и спускалась в тоннели под городом. В этот раз доставать алхимическую лампу друзья не спешили. Вместо него Вольный достал крохотный светящийся камень. Ему было достаточно просто сжать кулак, чтобы полностью погасить свет. В тусклом свете этого камня Тарас нашёл следы, оставленные шедшей тут процессией.
Они двинулись по ним по этому подземному лабиринту. Вольный шёл вперёд, держа в одной едва приоткрытый камень, а в другой один из своих кинжалов. У Мрачного Клинка в руках был арбалет — страшное оружие для такого замкнутого пространства.
У их цели была значительная фора и Тарас не надеялся её догнать. Поэтому он удивился, услышав чьи-то шаги за ближайшим ответвлением. И шаги эти медленно приближались к ним.
Глава 62
Вольный сжал кулак, заключая в тюрьму тусклую точку света, освещающую им путь. Он быстро и тихо приблизился к повороту в тоннеле, припав спиной к холодному влажному камню. Мрачный Клинок остановился в шаге за напарником, держа свой арбалет наготове.
Вскоре они увидели отголоски другого источника света, в руках идущего к ним неизвестного. Он был не такой белоснежный и холодный, как тот, что сейчас прятал в кулаке Вольный. То был свет горящего факела, переливающегося вместе со всполохами огня.
Тарас медленно пригибался вниз, ноги его сгибались, мышцы в теле напряглись, а поток маны из сердца
