Майские решения Революционного Провода ОУН немцам уже не отправлялись: «На начальном этапе войны ОУН пытается захватить администрации и руль во всех областях государственной жизни на украинских землях – недопустимо, чтобы власть лежала на улице и чтобы ее мог взять первый появившийся авантюрист-атаман».
ОУН Степана Бандеры планировала, что три походные группы, двинувшиеся на Киев, Харьков и Одессу при захвате власти возьмут под контроль промышленность, банки, транспорт, связь, административные здания, помещения комитетов ВКП(б), НКВД, их архивы и проведут регистрацию всех прибывших на Западную Украину после 17 сентября 1939 года.
Силовые способы борьбы были для ОУН приоритетными со дня ее образования из-за шовинистическо-брутальной и беззаконной по отношению к ней политики пилсудской Польши. Они намного обострились из-за сумасшедшей и ни как не считающейся ни с чьими жизнями репрессивной политики верных сталинцев на украинских землях. Правда, работе ОУН(Б) активно мешала впятеро меньшая ОУН(М), Андрея Мельника, запутывавшая население одинаковыми названиями двух организаций украинских националистов.
22 июня 1941 года на Восточном фронте в три тысячи километров от Белого до Черного моря три миллиона гитлеровских солдат атаковали два миллиона советских воинов. К концу октября группа армий вермахта «Юг» фельдмаршала Карла Рундштедта отбросила РККА и заняла всю Советскую Украину. К началу зимы 1941 года нацисты взяли почти четыре миллиона советских военнопленных и оккупировали территорию СССР, на которой проживало около восьмидесяти миллионов человек.
При бегстве от гитлеровцев НКВД УССР, чтобы не нарушить традиции «лучшего знаменосца высоких гуманистических принципов большевизма», просто и без затей расстрелял тысячи политических заключенных в тюрьмах Львова, Станислава, Дрогобыча, Ровно, Луцка, Самбора, Стрыя, чтобы, осуществляя на Украине тактику выжженной земли, «сделать жизнь врага в тылу нестерпимой». На захваченной советской территории не должно было остаться никаких антибольшевистских сил, полезных нацистам. Фотографии заваленных трупами советских тюрем обошли всю Европу и произвели колоссальные впечатление, в том числе и на Украине.
Утром, 30 июня 1941 года, на восьмой день войны, во Львов вместе с войсками вермахта вошли двадцать оуновцев из походной группы ОУН Василия Кука и Ярослава Стецько. К вечеру этого же дня на главной львовской площади Рынок спешно собранное, но представительное Украинское Национальное Собрание провозгласило воссоздание Украинского государства и тут же сформировало правительство – Украинское государственное правление во главе с тридцатилетним Ярославом Стецько, которому предстояло проработать до ареста почти десять дней.
Одновременно с походной группой во Львове уже действовал батальон «Нахтигаль», захвативший и спасший от взрыва городскую электростанцию. Вечером 30 июня бойцы «Нахтигаля» во главе с сотником Романом Шухевичем как на тренировке заняли главную западно-украинскую радиостанцию в доме 10 на площади Рынок, и Ярослав Стецько зачитал «Акт восстановления Украинской державы» в эфир.
Утром следующего дня на въезде во Львов со стороны Кракова специальная группа гехайме стаатс полицай, гестапо, задержала автомобиль, на котором к товарищам летел Степан Бандера, и тут же повезла его назад в Краков на допросы. К 3 июля 1941 года рейхсканцелярия почти окончательно определилась, что делать с самоуправной ОУН(Б).
После быстрого доклада Гиммлера Гитлеру о случившемся 30 июня во Львове «Акте восстановления Украинской державы» фюрер продуманно впал в ярость: «Никакого славянского свинства! Армию и Канариса не трогать, вермахт должен воевать спокойно. Движение Бандеры разгромить. Людей Розенберга во Львове пожурить, кое-кого одернуть за допущенное самоуправство».
РСХА сорвало во Львове желто-синие знамена и заменило их на красно-коричневые с белым кругом и свастикой внутри. Совсем скоро членов ОУН(Б) стали убивать и бросать в тюрьмы сотнями и тысячами. Гиммлер добился выговора Розенбергу «за либерализм по отношению к славянам» и усилил контакты с ОУН(М), от которой не надо было ждать сюрпризов.
Адмирал Канарис активно вмешиваться в спор с фюрером не стал, а перепуганный Розенберг издал жесткую директиву для своих сотрудников Министерства восточных территорий:
«Занятые нами территории на Украине принадлежат отныне и навсегда немцам, их новым хозяевам.
Все библиотеки на Украине закрыть. Университет не открывать. В кинотеатры и театры вход украинцам разрешить только по определенным дням. Продукты и вообще еда в городе только по карточкам, отрывным талонам. Центр Львова, где находится немецкая администрация, для украинцев закрыт. За любое нарушение комендантского часа и светомаскировки расстрел на месте».
Совсем скоро секретная инструкция нацистского Берлина предписывала своим территориальным органам на славянских землях: «Наши враги – коммунисты, сторонники Бандеры и партизаны. Потенциально самые опасные люди Бандеры, которых нужно уничтожать любой ценой».
Начался разгром «Бандерабевегунг» нацистами. Готовая к нему ОУН(Б), несмотря ни на что, действовала по четко продуманному плану. Маховик противостояния националистов Бандеры нацистам Гитлера и верным сталинцам, несмотря на колоссальную, несопоставимую разницу противников в мощи, резко сорвался с цепи, а намертво зажатый между двумя молчаливо-угрюмыми гестаповскими роботами в черном Степан Бандера в машине, несущейся в Краков, переживал, не забудут ли его товарищи по оружию, что «НКВД и РСХА – это вам не польская полиция».
Впереди была война, перешедшая в бойню, а потом в резню ОУН на немецком, сталинском и польском фронтах. Бандера прекрасно знал, что нацистская Германия, для которой Дойчланд юбер аллес, всегда будет следовать доктрине фюрера о расовой неполноценности славян. Это неважно. Просто нужно в любых условиях, под двумя катками, катившимися то с запада на восток, то с востока на запад, делать все для независимости Украины.
Автомобиль с арестованным Степаном Бандерой несся в столицу генерал-губернаторства, а сидевший на переднем сиденье, рядом с шофером, сильно пьяный старший гестаповец, говорил о том, как мельниковцы воюют с и так атакуемым РСХА «Бандерабевегунг» и с хохотом пытался перевести то ли с украинского на немецкий, то ли с немецкого на украинский паршивый анекдот-пословицу о том, что «один украинец – украинец, два украинца – партизанский отряд, а три украинца – партизанский отряд с предателем».
Организация Украинских Националистов осуществила Акт 30 июня без договоренности с гитлеровцами и явно против их желания. Походная группа Василия Кука из тридцати бойцов вслед за вермахтом пошла на Киев, чтобы объявить Акт восстановления Украинской Державы и на берегах Днепра. Подобную группу организовал и Андрей Мельник, запутав дело. Группа Кука была взята гестапо под Киевом в Василькове 31 августа, а мельниковцы во главе с Александром Ольжичем расстреляны в столице Украины.
После объявления Акта 30 июня количество членов ОУН(Б) действовавших в 3300 ячейках, резко перевалило за двадцать тысяч. Они действовали во фронтовой зоне ответственности вермахта, куда ход РСХА был почти закрыт, в абвер адмирала Канариса совсем не торопился уничтожать такого серьезного и давнего военного союзника.
РСХА 3 и 5 июля, надеясь на победу над абвером, торопилось докладывать в Берлин:
«Группа Бандеры организовала под руководством Стецько и Равлика милицию и магистраты. Наша айнзацгруппа во Львове в противовес группе Бандеры создала политическое самоуправление.
Группа Бандеры за последнее время развернула особую активность, особенно в распространении листовок, в которых, в частности, говориться, что украинское освободительное движение, которое ранее преследовала польская полиция, скоро будет преследоваться немецкой полицией.
Бандере удалось объединить почти все эмигрантские группы, противоположные по своим политическим взглядам, чтобы утвердить себя как вождя украинского освободительного движения.
Что касается группы ОУН полковника в отставке Мельника, то она в этом участия не принимала».
Берлин распорядился «взять всех руководителей украинских националистов, в том числе и Степана Бандеру, взять в Генерал-губернаторстве под домашний арест». 9 июля немецкая полиция арестовала Ярослава Стецько, а немецкая администрация создала следственную комиссию государственного подсекретаря Кундта, разбиравшуюся «в происшествии 30 июня». На допросе Степан Бандера заявил:
«Мы вступили в бой, который разгорается сейчас, чтобы бороться за независимую и свободную Украину. Я, как Проводник ОУН, распорядился немедленно организовать администрацию в оккупированных немецкими войсками районах. Делая это, я не опирался ни на один приказ или согласие немецких властей, а только на мандат, который получил от украинцев. Ни один из своих приказов я не согласовывал с немецкими служебными инстанциями. Строительство и создание украинской жизни, возможно, прежде всего, через украинцев на территории, где живут украинцы».
